Облом

      В спальню Люмин заносят на руках, осторожно поддерживая под бёдра, и она, конечно же, только за такой расклад событий. Кэйя мягко сжимает пальцы, не причиняя и капли дискомфорта, а потом разрывает поцелуй, вместе с тем слегка подкидывая Люмин вверх.       Она ойкает, сильнее цепляясь за широкие плечи, и недовольно сверкает глазами в полумраке комнаты. Последнее действие Кэйи явно было лишним.       – Ты выглядишь очаровательно, когда злишься, – доверительно шепчет Кэйя в самые губы и целует всего на мгновение, плавно переходя на подбородок.       Люмин хмыкает ему в ответ и цепляет пальцами резинку на волосах, медленно её снимая. Кэйя оставляет лёгкий поцелуй на шее, мажет губами по ключицам и останавливается на плече, вдыхая воздух полной грудью. Люмин немного улыбается, млея под лаской, и пропускает тёмно-синие пряди сквозь пальцы, совсем немного дёргая за кончики в качестве маленькой мести.       Кэйя мычит в плечо, намекающе проводит зубами по светлой коже и отстраняется, так и не оставив следов. Люмин ясно дала понять уже давно, что не потерпит засосов или укусов на видных участках тела, у неё нет никакого желания ловить на себе понимающие взгляды знакомых или же слушать шутки того же Венти. И Кэйя, который пару раз данное правило нарушал, уже понял, что это было огромной ошибкой с его стороны. Люмин умеет наказывать тех, кто игнорирует её вежливые просьбы.       – Как же я скучал, – шёпотом тянет Кэйя, наклоняясь к самому уху. – Тебя не было в Мондштадте почти месяц.       – Я не могла освободиться раньше, – также тихо отвечает Люмин и крупно вздрагивает, когда Кэйя мягко прикусывает чувствительную ушную раковину. – Ты можешь быть немного быстрее?       – Нетерпеливая, – ласково констатирует Кэйя. – Но дай мне насладиться каждым мгновением, кажется, я это заслужил.       Люмин настойчиво тянет его за распущенные волосы, понуждая запрокинуть голову, и ухмыляется. Кэйя сопротивляется для виду каких-то пару секунд, но в итоге сдаётся и с радостью принимает поцелуй. Люмин гладит его по встрёпанным волосам одной рукой, а другой ищет застёжку накидки.       Та тяжело падает на пол и остаётся позади, потому что никому нет дела до неё. Люмин намного больше нравится касаться Кэйи, гладить его, трепать волосы и просто без слов возносить хвалу. Быть таким красивым и чувственным – настоящее преступление.       – Пообещай, что будешь приходить чаще, – просит Кэйя, забираясь под юбку и трогая кромку нижнего белья.       – Или ты можешь просто путешествовать в мой чайник и встречать там, – посмеивается Люмин, болтая ногами. Кэйя останавливается у кровати, но не спешит опускать Люмин на простыни. – Я всегда мечтала, чтобы после целого дня приключений меня в постели ждал обнажённый красавец.       – Между прочим, у меня есть работа, – хмыкает Кэйя, выгибая бровь. – Никто, кроме меня, не может выполнить роль капитана кавалерии, знаешь ли.       – Ой, и где тогда твоя хвалёная кавалерия? – хохочет Люмин, обвивая ногами чужой торс. – Я не видела ни одного жеребца в Мондштадте за всё время пребывания.       – Тогда могу показать, каким жеребцом могу быть я, – сладко шепчет Кэйя и запускает пальцы под бельё, сжимая ягодицы.       Как приятно знать, что он умеет понимать намёки и поддерживать маленькую шутку.       – Тогда я с радостью прокачусь на тебе, – выдыхает на ухо Люмин и тянет Кэйю к себе за рубашку, чтобы прижаться в поцелуе.       Она перехватывает инициативу и едва не урчит от того, что Кэйя не пытается ей помешать. Он без возражений умеет подчиняться, знает, когда лучше уступить и дать покомандовать. Люмин до безумия нравится это, кружит голову и подпитывает неутихающее возбуждение. Раньше ей почти не попадались такие партнёры, все как на подбор считали своим долгом быть главными в сексе и контролировать его.       – Уверен, из тебя получился бы отличный наездник, – дразнит Кэйя, кончиками пальцев пробираясь к половым губам. Бельё не очень удобно натягивается из-за таких выкрутасов, но совсем скоро оно точно окажется в стороне, а потому Люмин согласна немного потерпеть. – А если что…       – Снова тянешь, – ворчит Люмин и дёргает за длинный хвост, чтобы Кэйя обратил на неё внимание. – На кровать, живо.       Не сопротивляясь и не припираясь, Кэйя разворачивается спиной к кровати, впивается в губы Люмин, немного наклонив голову в бок, и смело падает назад. Сердце Люмин совершает кульбит от такого, а дыхание перехватывает от секундного чувства лёгкости. Она обязательно со всей душой отомстит Кэйе за такие трюки.       – Ох, чёрт, – неожиданно стонет тот и странным образом прижимает плечо к челюсти.       – Что случилось? – беспокоится Люмин, поднимаясь в сидячее положение.       – Шею защемило, чтоб его, – рычит Кэйя, выпутывая руку из белья Люмин, и прижимает ладонь к правой стороне шеи. – Не обращай внимания, скоро отпустит.       – Вот ещё, – хмыкает Люмин, аккуратно упираясь ладонями в широкую грудь.       Возбуждение мигом отходит куда-то на второй план, и Люмин совершенно не смущают намокшие от смазки трусики и упирающийся между ягодиц член. Пренебрежительное отношение к здоровью – верх глупости, который она не может допустить.       – Тебе с твоим глазом вот никак нельзя иметь проблемы ещё и с шеей, – цокает Люмин и собирается встать, но её мигом хватают за руку. Кэйя при этом действии болезненно морщится, хотя и пытается скрыть за ухмылкой. – Пусти, я схожу за лекарем.       – Это совершенно не нужно, останься, – бурчит Кэйя, пытаясь завалить обратно на себя. – Могу сходить в собор потом, какая разница?       – Однажды у моего брата тоже защемило шею, и он не захотел тратить время на лечение. Знаешь, как он намучался с тем, что не мог повернуть голову неделю? А регулярно повторяющееся защемление? – злится Люмин, отцепляя от себя руки Кэйи и убирая их в стороны. Она могла бы просто вырваться, но переживает из-за его шеи. – Я иду за Барбарой, а ты лежишь здесь и не двигаешься, ясно?       – Но, Люмин…       – Никакого секса, если ты откажешься от помощи Барбары, – шипит Люмин, царапая ногтями по груди. – И я даже минет тебе не сделаю, раз тебе так плевать на здоровье.       Обмирая, Кэйя неверяще смотрит Люмин в глаза и пытается понять, лжёт она или нет. Но ни грамма вранья он там найти, конечно же, не может, потому что она абсолютно уверена в угрозе и в том, что сможет её воплотить. Сколько бы они ни были в разлуке, а о комфорте и здоровье Кэйи Люмин думает больше, чем о сексе и удовольствии.       Какое вообще можно получить удовольствие, когда у одного из партнёров болит шея при малейшем движении?!       – Теперь понятно? – шипит Люмин, хищно склоняясь над лицом Кэйи.       – Да, Люмин, – печально тянет тот, морщась из-за небольшого поворота головы.       – Вот и отлично, – улыбается Люмин, чмокает Кэйю в губы и встаёт с кровати, поправляя платье. – Обещаю, что мы наверстаем упущенный момент, но сначала я удостоверюсь, что с тобой всё хорошо.       Кэйя растекается по кровати и утопает головой между подушек. Весь его внешний вид так и кричит, что он остановился прямо в разгаре чего-то интересного и несомненно приятного, и Люмин становится даже чуть-чуть жалко его. Вздыбленная ширинка так и манит, чтобы её расстегнули, но Люмин стойко держит себя в руках.       – Помни, хорошие жеребцы слушают своего наездника, – подмигивает Люмин, останавливаясь у двери. – Приведи себя в порядок, я скоро вернусь!       И Люмин торопливо сбегает к Барбаре, которая должна быть в соборе. Что же, надо будет придумать, как позже утешить Кэйю за такой резкий облом с сексом.