My home

      В компании было так тихо, что были слышны шаги каждого из последних работников, что уходили домой. А где-то в глубине из под двери одной из студийных комнат доносился слегка приглушенный свет от мониторов, хлопание клавиш, клацание мышки и лёгкий напев неизвестной мелодии. Ее создание было предначертано сейчас, она лилась словно плавная и неустанная река, но по каким-то причинам часто замедляла свою скорость.       — Не то. Чего-то не хватает, - тихо проговорил парень в комнате. Останавливая работу программы, Чан сбросил наушники на стол и немного потянулся на своем рабочем месте. Молодой человек задумался бы о кофе, чтобы получить дополнительный заряд энергии, так вот только, к сожалению, он его не пьет. «Придётся обходиться своими силами» - подумал он, подходя к мини-холодильнику, что находился в его студии. С грустью, осознавая, что все напитки закончились, он вернулся в кресло, потирая глаза от усталости.       За окном, которое часом ранее Бан открыл для того чтобы вдохнуть свежий воздух и возможно вдохновение, уже смеркалось. Слышны были лишь периодические гудки машин и капли приходящего и уходящего дождя под завывающие стоны ветра.       — Что не так, Кристофер? Что не дает тебе полностью расслабиться и разрешить мыслям идти свободно? Почему ты не можешь показать настоящие чувства? В чем проблема? Почему ты просто не можешь собраться? -заговорил парень с собой, будто это поможет решить проблему, будто это молитва которую кто-то услышит и благодаря этому все польётся на чистый лист роскошью. - Не то, не то, не то! Это всё не то! - продолжил он, чуть громче. В голосе слышалось отчаяние и утопающая надежда на спасение. Лидер приостановил воспроизведение последнего наброска и откатился назад, подняв голову к серому потолку. Взгляд застыл на какое-то время в пространстве.       Но молитва, кажется, оказалась услышанной. Дверь в студию тихо открылась, заливая комнату ярким светом. Он распознал входящего только по голосу.       — Когда ты спал в последний раз? - тихо спрашивает Чонин, входя в студию. Чан поворачивается на голос с усталой, но тёплой улыбкой и протягивает руки к младшему. Ян без слов садится на колени к старшему, притягивая того в крепкие объятия. «То, что нужно» - подумал про себя парень, чувствуя как руки младшего нежно гладят его по спине.       — Все в порядке, Иенни. Мне нужно закончить это до конца недели. К сожалению мы не успеваем, поэтому я взял на себя ответственность закончить самому.       Они сидели так некоторое время, пока младший не отстранился, чтобы потянуться за пакетом, что ранее положил на рабочий стол. Вытащив оттуда несколько пакетов сока и некоторые закуски, Ян мягко погладил голову старшему.       — Я принес тебе немного перекусить, так как смысла тащить тебя домой никакого нет. Покушай, пожалуйста, а я пока что схожу себе за чаем. Можно же посидеть с тобой немного? - заметив немой вопрос «зачем?», Чонин продолжил - В общаге снова балаган, хочу немного тишины.       На душе Бана стало тепло. Он понимает, что парень тут не только по этой причине, но и для поддержки своего молодого человека. Он всегда был внимателен к Чану и это не могло не греть его душу. Он в миллионный раз был благодарен судьбе, что свела его с его лисенком.       — Конечно, Йенни. Думаю, я знаю что мне нужно сейчас сделать. Работы на сегодня не так много, скоро закончу. Пойдем после в круглосуточный покушать лапши?       — Все, чего тебе захочется, - ответил младший, аккуратно вставая с колен Чана, и проведя по его щеке ладонью, прошептал - Я скоро вернусь.       Как только Ян скрылся за дверью, Бан Кристофер Чан словно проснулся. Он ясно видел, что сейчас требует его душа и в каком это виде должно звучать. Создавая новые рисунки в музыкальной программе, он без остатка растворился в них, отдавая полученные силы искусству. Он также и не заметил, как вернулся Чонин, как он открыл пакет ананасового сока вкладывая его в руку своего парня, как он удобно устроился на диванчике позади Чана, чтобы почитать книжку, принесенную с собой.       В этом продуктивном потоке прошел ближайший час и Бан с огромным удовлетворением в проделанной работе, снял наушники и повернулся к дивану, дабы похвастаться лисенку о том, как усердно он сегодня поработал, но его настигла наимилейшая картина. Чонин, обнимая худи Бана, мирно сопел в подушку, уронив свою книжку на пол и забравшись на кожаный диванчик не сняв кеды.       «Самый родной» - пронеслось в голове у Кристофера. Он встал с кресла и медленно направился к дивану, чтобы не разбудить своё спящее чудо. Аккуратно приземлившись рядом с мягкой поверхностью на корточках, Чан стал разглядывать до боли знакомое и такое неземное лицо, тёплые руки и мягкие волосы, которые он так любит трогать, когда младший рядом.       «Самый прекрасный, самый любимый. И чем я только заслужил такой невероятный комочек счастья? Так сильно люблю тебя, прости за то, что так редко говорю тебе это» - снова и снова проносились такие искренние признания, в первую очередь самому себе в голове у Бана. Каждый раз пробегаясь взглядом по младшему, он лишь старался держаться и не расплакаться от нежности которая нахлынула на него как цунами.       «Однажды я не выдержу своей любви к тебе. Невозможно любить так сильно, но я люблю» - звучали мелодией в сознании старшего пока он медленно усаживался рядом с Чонином на диване, чтобы лучше рассмотреть его и лучше расслышать его размеренное дыхание.       — Спасибо, что остаёшься рядом, мой маленький, любимый лис, - гладя своего очаровательного парня по голове, уже шептал Чан, не замечая того, что ресницы младшего стали дёргаться, а зрачки под веками - бегать.       — Здесь и сейчас, я сгораю от чувств к тебе. Я люблю тебя, Ян Чонин, - это было последнее тихое, но такое звонкое признание, что разнеслось в сердцах обоих на тысячи миль, но не вышло за пределы стен этой комнаты. Его было трудно услышать даже тем, кто находился сейчас на диване, оно было такое скрытное и незаметное. И только тот, кто любил, смог найти эти слова живым пламенем в себе.       — Я тоже люблю тебя, Чанни, - послышалось от недавно спящего паренька, что медленно перебирался на колени к Бану.       Они не помнят, как долго они просидели в нежных объятиях друг друга, но оба запомнили как горели в пламени друг друга. Запомнили, как хотелось слиться воедино.       — Лисенок, пошли домой?       Запомнили, как чисто и искренне любили друг друга именно в этот момент. Здесь и сейчас.