Дракона обидели

      Разбудил нас тихий бубнеж над ухом. Я и Мир подорвались одновременно, и так же одновременно рухнули обратно.       ‒ Ма-арт, ‒ сдвоенный полухрип, полустон, а страдалец радостно воскликнул:       ‒ Ну, наконец-то проснулись!       ‒ Мартиус, имейте совесть, дайте поспать, мы всю ночь вытаскивали вас и Этера с того света, ‒ я был решительно настроен урвать еще хотя бы пару часов сна. Да кто ж даст!       ‒ Где он?       ‒ В смежных покоях, обезболивания хватит до утра, утром еще накину заклинаний, ‒ пока пояснял, Мир тихонько досыпал, уткнувшись носом мне в плечо.       ‒ Я хотел бы на него посмотреть.       ‒ Потом посмотрите, а сейчас вы мне рассказываете, откуда вы такие пришли и чья это работа?       К моему удивлению, Март не стал уворачиваться и отнекиваться, сел в кресло и выдал всю информацию сразу:       ‒ Совет начал выполнение своего сумасшедшего плана с королевства земляных драконов. Они начали насильно высылать людей за границу своих земель. Как ни странно звучит, но отомстили люди в другом королевстве ‒ напали на водных. Похитили предполагаемого наследника и стали выставлять ультиматумы, а когда король водных заявил, что не будет их выполнять, то на главной площади, ближайшего к драконам города, начали образцово-показательную казнь якобы, захваченного при нападении на людей, наследника водных. Я опоздал... Ночью не успел его выкрасть из казематов. Там сильное антимагическое поле. Пока пытался понять, как туда пробраться, Этериана через другой ход отвели на эшафот. Узнал я об этом спустя час после начала издевательств... ‒ он замолчал, а я не торопил.       Мир уже тоже не спал, но не открывал глаза, и лишь по связи я чувствовал все его эмоции и желание убивать. А Март, наконец, продолжил:       ‒ Обернулся драконом, разогнал толпу, но просчитался. Палачи не из нервных оказались. Один выхватил алебарду у стоявшего стражника и полоснул мне по животу. Я разозлился вконец, разломал эшафот, вытащил Этера, смог перелететь через городскую стену, обернулся человеком. Сил хватило на портал до вас. Помню, что вы начали что-то делать, а потом как в винную бочку провалился. Все в душном мареве и темнота...       ‒ Мартиус, вы, конечно извините... Но какого хрена вы поперлись спасать Этериана один?!! ‒ я таки сорвался.       ‒ Май, ‒ супруг осторожно гладил меня по плечу, ‒ Май, все нормально. Март осознал, раскаивается и больше так не будет.       Мартиус тихо сидел и старался слиться с интерьером.       ‒ Мир, ну вот хоть ты не веди себя со мной, как с душевнобольным, ‒ хотелось и поплакать, и посмеяться. ‒ Ты понимаешь, что каким бы гадом я не хотел казаться, но родственников не бросаю. Правда, это не касается тех, кто бросил меня, но мы не об этом. Вот что стоило этому индивиду придти и сказать, что есть проблемы, которые в одиночку не решить? Ну, не стали бы вытаскивать Этера из казематов, а вытащили бы по дороге к месту казни. Одного дракона не боятся? Хорошо, прилетела бы стайка в количестве двадцати штук, тогда бы мало точно никому не показалось.       ‒ И где бы ты взял этих двадцать драконов? ‒ Мир подозрительно на меня посмотрел.       ‒ Счастье мое, ты думаешь, что у меня родни совсем нет? ‒ я улыбнулся. ‒ Они по большей части водные остались, но нагнать страху и их хватило бы. Особенно за Этера. Они бы с радостью посворачивали людям головы. Поверь, у водных длинный счет, к тем, кто живет не на их землях. А король сделал бы вид, что вообще не при делах.       ‒ Подожди, Май, ты постоянно упоминаешь родню среди водных. Говоришь, что Кан твой родственник. Я читал про твой род, но там нет ни слова о родстве с водными, ‒ супруг не знал, что есть официальные книги, а есть история рода, которую и супругам-то показывают только после появления наследников.       ‒ Мир, ты хорошо лежишь? ‒ я приподнялся на подушке.       ‒ Да, а что? ‒ он напрягся.       ‒ Кан мой троюродный брат.       ‒ Но это невозможно.       ‒ Но есть.       ‒ А Этериан тогда тебе кто?       ‒ И Этер мне тоже троюродный брат. Понимаешь, за братьев, нарежу на ленточки и повяжу на березки.       ‒ Кто такие березки?       ‒ Деревья в закрытом мире такие... эм, красивые, с белыми стволами, высокие и стройные.       ‒ Действительно должно быть красиво...       ‒ Что красиво?       ‒ Красные ленточки на белых березках.       ‒ Короче, Мир, мы отвлеклись. Я пытаюсь понять, почему Март не сказал, что не справляется? ‒ в упор уставился на бледного дракона, который, судя по всему, еще не отошел от кровопотери.       ‒ Вам нельзя пока вмешиваться.       ‒ А когда можно будет? Когда придут лично к нам и потребуют скинуть чешую, вынуть глаза, выдрать себе когти и подать людям на блюде с золотой каймой? ‒ я пытался понять логику этого чокнутого индивида драконьей национальности.       ‒ Май, может просто потому, что мы молодые еще? ‒ Мир тоже пытался найти смысл в поступке прадеда.       ‒ Нет, радость моя, он считает, что мы не вошли в силу, ‒ я обнял супруга за плечи. ‒ Понимаешь, в старых летописях есть легенда, что дракон, вошедший в силу, проходит три этапа. Два у нас есть. А вот третий... Третий может растянуться на тысячелетия.       ‒ Он что хочет сделать из нас Древних? ‒ Мир вздрогнул.       ‒ Молодец, ты такой умничка. Так, что пока всех убивают, мы тут будем сидеть и древнеть, пока совсем кукухой не съедем, ‒ прикрыл глаза, чтобы предательская слеза не смогла выкатиться. ‒ А вот когда подревнеем, тогда и пойдем спасать, если останется кого.       ‒ Март, ‒ Мир устало потер лицо рукой, ‒ теперь я точно знаю, почему твой супруг ушел в другой мир без тебя. Ты пытался, да и сейчас пытаешься, все тащить сам, без посторонней помощи. Не доверял даже ему. Дотаскался... У тебя есть право на выбор: или ты объясняешь все, и мы разгребаем это вместе; или ты продолжаешь проворачивать все в одиночку, и мы просто ждем, когда сюда придут люди. Но тогда, ни я, ни Май за себя не ручаемся.       ‒ Мне надо хорошо подумать прежде, чем впутывать вас в это опасное мероприятие, ‒ Мартиус тяжело вздохнул.       ‒ Март, жизнь вообще опасная штука. В ее конце однозначно умирают, ‒ я осторожно стал выбираться из-под супруга. ‒ Мир, пойдем, посмотрим Этера и завернем на кухню. Есть хочу, как сотня сурикатов.       ‒ Как кто? ‒ супруг уже одевался.       ‒ Пушной зверек в закрытом мире. Живет в пустыне и вечно хочет жрать, ‒ быстро прыгнув в костюм для тренировок, выскочил из комнаты.       У меня была мысль, что Мир останется поговорить с Мартом наедине, но он вышел следом.       Мы проверяли самочувствие Этериана, когда дверь приоткрылась, и в комнату тихо проскользнул Кан.       ‒ Как он, ‒ шепотом спросил он.       ‒ Пока нормально. А вот что с его психикой ‒ не знаю, ‒ я ответил честно, потому что не был уверен, что после такого остаются в здравом уме.       ‒ А что говорит Мартиус?       ‒ Ничего. Он еще не приходил сюда, ‒ Мир ответил за меня.       ‒ Май, а у него эти шрамы навсегда останутся? ‒ Кан осторожно дотронулся до лица Этера.       ‒ Не знаю, может после оборота исчезнут, а может, и нет, ‒ я почти соврал, прекрасно понимая, что после раскаленного хлыста мало что можно исправить. ‒ А почему ты спросил?       ‒ Ну, у него никого не было... в смысле... он ни с кем не встречался... а теперь... ‒ родственник совсем затих.       ‒ А теперь он таким вообще никому не приглянется. Правильно думаю? ‒ посмотрел в упор на Кана.       В ответ получил утвердительный кивок.       ‒ Успокойся, и для него найдется пара, если не заострять внимание на его внешности, ‒ я вспомнил одного айтишника из закрытого мира. Парень не был красавцем ни разу, но и он нашел девушку. ‒ Вы только не оставляйте его одного и не прекращайте общаться.       ‒ Я постараюсь... Мне его жалко...       ‒ Жалость убивает чувства. Любые. Даже братские. И унижает того, кого жалеют, ‒ Мир кинул мимолетный взгляд на Канериуса, а потом обратился ко мне:       ‒ Обезболивание заканчивается, будешь добавлять?       ‒ Не знаю стóит ли? Я в него столько всего вбухал, что должно было до утра хватить... но сам вижу, что скоро действие закончится. Вот когда помощь Марта нужна по самое не могу, его нет, ‒ сплел заклинание и накинул на Этера. ‒ Главное, чтобы у него сердце не отказало.       ‒ Может быть, еще кого-нибудь попросим посмотреть, кто лечебной магией владеет? ‒ Мир собрался уходить.       ‒ Айсториана можно, он не хуже меня в этом разбирается, а за время моего отсутствия, может уже и лучше. Идем, поговорим с ним, ‒ я направился к двери.       ‒ Я с вами, ‒ родственник догнал нас уже в коридоре.       Ввалились втроем на кухню и застали всю честнýю компанию в сборе.       ‒ Доброй ночи, ‒ раздался нестройный хор голосов.       ‒ И вам не хворать, ‒ отозвался я.       ‒ Как Этериан? ‒ спросил за всех Трангиус.       ‒ Честно или соврать? ‒ поинтересовался Мир.       ‒ Честно, ‒ опередила земляного Инари.       ‒ Не очень, ‒ вывернулся я, послав по связи супругу сожаление. ‒ Айстор, ты можешь осмотреть Этера? Может у тебя получится лучше, чем у нас.       ‒ Раз пришли, давайте садитесь есть, ‒ Яр выставил пару приборов.       ‒ А вы? ‒ Мир сел за стол.       ‒ Уже по два раза поужинали. Нервы чего-то сдали, ‒ принцесса дернула плечом, и сразу же была поймана Исирионом и прижата к груди.       ‒ Это нормально, ‒ я был подозрительно спокоен. Занял место рядом с супругом и сказал:       ‒ Каждый из нас мог оказаться на месте Этера. Одна просьба, будьте рядом, когда он придет в себя. И еще... ‒ я умолк, подбирая слова, но вместо меня продолжил Мир:       ‒ Его тело изуродовано. Мы не смогли исправить все повреждения. Лицо тоже. Не стоит от него шарахаться. И не стоит его жалеть, ‒ а я уткнулся лицом Миру в плечо и подумал:       "А если бы на его месте оказался я, как бы я такое пережил?"       "Мы бы пережили это вместе, но сначала я бы там всех положил", ‒ получил от Мира волну тепла и нежности, и вспомнил, что мы давно уже не закрываемся друг от друга. В этой ситуации был безумно благодарен супругу за его любовь и поддержку.       Он меня обнял и чуть сильнее прижал к себе. Было приятно осознавать, что я не один, чтобы ни случилось в жизни.       ‒ Вы там не болтайте, втихую, а ешьте. Остынет, будет невкусно, ‒ Яр подвинул нам тарелки почти под нос.       ‒ Интересно, а как они общаются, если мы их не слышим? ‒ Инари или действительно не знала про связь, или прикинулась, чтобы расшевелить нас.       ‒ После заключения брака устанавливается прочная супружеская связь, по которой можно свободно общаться мыслями и делиться эмоциями, при этом остальные вас не будут слышать, пока вы сами не захотите, чтобы вас услышали, ‒ ответил Кан.       ‒ Здорово, ‒ она ответила с юношеской непосредственностью.       Я даже воздухом подавился, оторвался от супруга и спросил:       ‒ Айстор, вас что, во дворце вообще ничему не учат?       ‒ Учат, просто кто-то предпочитает сбегать с уроков и лазать по деревьям, прячась от учителей, чем выслушивать их монотонные нотации, ‒ принц рассмеялся, глядя на покрасневшую сестру.       Весело стало всем, проблемы отодвинулись в сторону, и лишь Исир зыркнул на нашу компанию и постарался спрятать свою невесту в объятиях.       "Как у них все запущено", ‒ обращаясь к супругу, я имел ввиду ледяного и принцессу, но Мир понял по своему:       "Учителям вознаграждение надо урезать за такую подготовку наследников".       "Ну, она наследница формальная, если только что-то случится с Айстором, а так... Выйдет замуж и все у нее будет хорошо", ‒ Мир должен был ощутить мое веселье.       "Точно. Давай уже поедим, а то сегодня готовили Яр с Каном. Обидятся, устанем прощения просить", ‒ в ответ получил улыбку супруга.       Быстро расправившись с поздним ужином, запили отваром из трав, и Мир спросил:       ‒ Айстор, ты сходишь с нами к Этеру?       ‒ Конечно, если вы хотите, то можем прямо сейчас, ‒ огненный поднялся из-за стола.       Поблагодарив Яра и Кана за вкусную еду, мы вышли из кухни. Убедившись, что нас никто не услышит, Айсториан негромко спросил:       ‒ А с головой у него все в порядке?       ‒ В каком смысле? ‒ не понял я.       ‒ Ну, он умом не тронулся? ‒ пояснил принц.       ‒ Не знаем, ‒ ответил за нас обоих Мир. ‒ И сейчас проверить не сможем. Знаний и опыта не хватает. Март тоже не в форме. Его Май ночью шил.       ‒ За что их так?       ‒ Наследники исчезли, а людишки додумывают сами то, чего нет. Как я понимаю, теперь вся королевская родня всех драконьих королевств под ударом, ‒ ответил то, что о чем думал, ‒ и это, лично мне, совсем не нравится. Сюда всех не перетащишь. В том, что среди присутствующих предателей нет ‒ уверены все, но где гарантия, что кто-то из родственников и особо приближенных к коронованным особам не продался людям. Привести в замок не проверенных драконов в такое время ‒ себе дороже.       ‒ Я о том же думал, ‒ огненный остановился посреди коридора, ‒ но есть один дракон, в котором я на все пятьсот процентов уверен. Его бы было весьма неплохо сюда переправить. Точнее ее...       Я молчал, Мир тоже. Не дождавшись наших ответов, он продолжил:       ‒ Это Айриана Исириан...       ‒ Сестра Трангиуса? ‒ я напрягал память, но там по этой ветке королевского рода земляных был шикарный пробел.       ‒ Двоюродная, ‒ прошептал Айсториан.       ‒ Диагноз ясен, придется упрашивать Марта, ‒ Мир усмехнулся, и мы продолжили путь.       У постели Этера обнаружился бледный, как смерть, Мартиус. Он водил руками над неподвижно лежащим драконом. Увидев нас, он прекратил свое занятие:       ‒ Вы сделали все гораздо лучше, чем я ожидал. Спасибо... ‒ он осекся.       ‒ Март, сюда надо привести Айриану Исириан. Как это сделать? ‒ я резко перевел тему разговора.       ‒ Мне надо еще пару дней и тогда я смогу забрать ее, ‒ Март устало опустился на стоящий у кровати стул.       ‒ Через пару дней может быть поздно, вы мне верите? ‒ моим взглядом можно было пробивать дыры в скале.       ‒ Верю, но насколько я знаю, как только поймали Этера, ее сразу же отправили в дальнее поместье. В самом поместье я был последний раз около двухсот лет назад. Если в нем делали перепланировку, то при перемещении можно навечно стать частью стены, если ее там возвели на пустом месте. К тому же я сейчас не в состоянии...       ‒ Март, никто не заставляет вас идти туда. От вас нужен план замка и прилегающей территории. Надеюсь, что вы в состоянии им поделиться ментально, ‒ пришлось приложить усилия, чтобы не начать заводиться. Этот упертый старикан опять хотел все провернуть в одиночку, как только поправится.       ‒ Май, ты никуда не пойдешь один, ‒ голосом Мира можно было замораживать океаны.       ‒ Я вообще не сказал кто пойдет. Я сказал, что нужен план поместья, ‒ посмотрел на супруга в надежде, что он хотя бы догадается, что я еще хочу заполучить вместе с планом при ментальной связке.       ‒ Хорошо, ‒ Мир подошел к прадеду, ‒ Март, я хочу, чтобы ты скинул мне план замка и прилегающих земель.       ‒ Май, подойди сюда, ‒ дракон выпрямился на стуле и вытянул руки, ‒ возьми меня за запястья, Мир дай руки, я за один раз вам скину все, что знаю о том месте, но помните, что прошло много времени. Там что угодно могли изменить.       Март был ослаблен и не заметил, что вместе с планом поместья я осторожно подсмотрел у него план людского города, в котором устроили самосуд над Этером. Я дракон не злой, просто у меня память хорошая.       Отпустив руки мужчины, осмотрел его ауру. Нормальных слов не было, остались одни знаки препинания, и те через мат. О чем я сообщил супругу:       ‒ Мир, может уважаемого Мартиуса привязать к кровати, чтобы он гарантированно поправился, а не строил из себя супергероя?       ‒ Возможно, я с тобой соглашусь, ‒ супруг посмотрел на прадеда, а потом, понизив голос, рявкнул:       ‒ Иди в кровать и пока не поправишься, чтобы не ползал по замку, иначе сдам королеве Илриане!       Мартиус окончательно сник, поднялся и вышел из комнаты.       ‒ Мир, может, не стоило так с ним? ‒ мне стало жалко старого дракона.       ‒ А по-другому он не понял бы. Он только внучку и боится, хотя делает вид, что ему все нипочем, ‒ супруг усмехнулся, и обратился к огненному:       ‒ Айстор, осмотри Этера, только...       Принц кивнул головой, обозначая, что все понял и развернул простыню, которая прикрывала дракона. На его лице не дрогнул не один мускул.       Он долго смотрел на парня, потом протянул руку над его грудной клеткой и что-то зашептал. Остановился, присмотрелся внимательно и улыбнулся:       ‒ Я регенерацию ему подправил, у вас здорово получилось.       Потом укрыл дракона простыней и спросил:       ‒ Ему голову кто-нибудь проверял на сотрясение мозга?       ‒ Да, было сотрясение, но его убрали, ‒ я ответил за себя и за супруга. ‒ А насчет ментальной магии я уже говорил, что у меня это не очень хорошо получается. Могу посмотреть, только если мне добровольно открываются.       ‒ Ну, у меня, собственно, также, ‒ Мир не стал утаивать, что менталка и ему дается с трудом.       ‒ Я все посмотрю, но у меня вопрос: подправлять что-нибудь будем, если у него совсем все плохо? ‒ Айстор внимательно смотрел на нас обоих.       ‒ Не знаю, зависит от того, что там из воспоминаний есть, ‒ покосился на молчащего супруга, прекрасно понимая, что такие решения не принимаются вот так с наскока. ‒ Давай, ты проверишь, скажешь что и как, и потом решим.       ‒ Хорошо, ‒ согласился принц, положил руку на лоб Этеру и сосредоточенно замолк.       Мы застыли статуями, стараясь дышать потише, потому что ментальная магия имелась у всех драконов, но вот полноценно пользоваться ей могли единицы. У остальных была куча ограничений. Многим требовалась тишина и тактильный контакт. Все это ‒ следствие вырождения драконьей магии. Да и хороших учителей по менталке тоже было мало.       Когда по ощущениям прошла вечность, Айсториан отмер:       ‒ Он на грани сумасшествия: боль, страх, отчаяние, желание прекратить мучения и умереть...       Я задумался, как лучше поступить.       ‒ Стирать кусок памяти ‒ не вариант, ‒ супруг уловил мои мысли и озвучил возможное решение. ‒ Он увидит шрамы по всему телу и будет только хуже.       ‒ Айстор, а притупить этот набор никак нельзя? Ну, как-нибудь так, чтобы воспоминания остались, но были не яркими... такими, словно они произошли очень давно, и воспринимались, как... ‒ я пытался подобрать слово.       ‒ Ты хочешь, чтобы я вложил ему в голову осознание, что он смирился с произошедшим, потому что это с ним, случилось, скажем, лет пятьдесят назад, а не вчера. Я правильно понял? ‒ принц внимательно смотрел мне в глаза.       ‒ Да.       ‒ Это теоретически можно, ‒ он посмотрел на лежащего парня, немного повернув голову вбок, сканируя.       ‒ А практически?       ‒ Май, шрамы слишком свежие, ‒ вместо принца ответил Мир.       ‒ Я буду поддерживать его в состоянии обезболивания и магического сна до тех пор, пока все не зарастет и кожа не станет нормальной. Если надо будет, будем выносить его спящего на взлетную площадку, чтобы он приобрел небольшой загар, ‒ я понимал, что видеть Этера свихнувшимся не хочу.       ‒ Тогда можно, учитель показывал и давал работать с тяжелоранеными. У меня получалось. Когда будем изменять память?       ‒ А что для этого надо? ‒ спросил Мир.       ‒ Ничего особо, но может понадобиться поделиться магией. Кто-нибудь из вас такое делал? ‒ принц еще поводил руками над драконом.       ‒ Ну, мы делимся друг с другом, но чтобы отдавать ее кому-то... ‒ я стушевался, Мир тоже. В силу наличия разных стихий, для нас с Миром это был почти интимный процесс.       По нашим лицам принц понял все и рассмеялся:       ‒ Май, тебе достаточно положить руку на мое плечо, я возьму магии столько, сколько будет надо для подтирания эмоций, это самое сложное. И ничего личного и лишнего.       Супруг ткнулся лбом мне в грудь, а я закрыл рукой лицо.       ‒ Что, у вас все так плохо?       Меня хватило только на то, чтобы кивнуть.       ‒ А попросить научить передаче магии обычным путем?       ‒ Айстор, я всегда думал, что магию могут передавать друг другу только супруги и учитель Рентариус так же говорил... ‒ я спрятал пылающее лицо в волосах Мира.       ‒ О нет, Май, кто из нас младше? ‒ этот... этот... огненный нахалюга захохотал в голос. А потом, отсмеявшись, уже серьезно сказал:       ‒ Теперь у вас будут еще и тренировки по передаче магии не только друг другу, но и остальным. Ваши резервы это позволяют, и стихии для передачи есть все. А еще я хотел бы видеть вас более сильными, особенно в свете того, что начало происходить. Май, отлепись от супруга и иди сюда.       Нехотя отстранился от Мира и, посмотрев на него, тихо сказал:       ‒ Я идиот, да? Сам верил в такую чушь и тебе мозг забил, ‒ мне было стыдно.       ‒ Зато разобрались, ‒ он улыбнулся и сел на стул рядом с кроватью.       ‒ Угу, знаешь, где я видал такое "разобрались"? И самое обидное, ведь перечитал кучу книг, и ни в одной нет описания процесса передачи. Только слова: "в случае необходимости магию можно передавать, лучше всего это происходит у супругов", ‒ подошел к принцу и встал у него за правым плечом.       "Как на приемах во дворце", ‒ проскочила мысль, но я ее отогнал, сосредотачиваясь.       ‒ Клади руку на плечо, я начинаю, ‒ Айсториан коснулся двумя пальцами середины лба Этера и замер.       В комнате воцарилась тишина. Спустя время я почувствовал, как кончики пальцев на левой руке начало покалывать, а потом моя огненная магия тонкой струйкой потекла к принцу. Все просто и прилично. Вот найти бы учителя Рентариуса и наглядно-наказательно пояснить на пальцах, как он был не прав при передаче определенных знаний молодому поколению, то есть мне.       О том, что Айстор закончил подчистку памяти, я понял по прекратившей переливаться к нему магии. Проверил резерв, действительно, принц взял лишь одну десятую часть. Просканировал принца, хмыкнул и положил руку обратно:       ‒ Ваше наследничество, а давайте вы побудете умным и возьмете еще, восстановив свой резерв, хотя бы до половины.       ‒ Май, ты мне всю оставшуюся жизнь будешь припоминать мои детские промахи? ‒ он усмехнулся, но от пополнения резерва отказываться не стал. ‒ Все равно еще надо ждать где-то с полчаса, а потом опять проверять качество подчистки. Я не твой отец, который мог сделать все быстро и без проблем, не прекращая ведения светской беседы.       ‒ Давай перекачивай, я послежу за твоим резервом, будет половина ‒ скажу, ‒ и расслабился.       ‒ Какие промахи, если не секрет, ‒ Миру тоже стало интересно, это хорошо ощущалось. А еще уловил по связи, что он сделал себе зарубку на будущее ‒ узнать о возможностях моего родителя.       Поняв намерения супруга, перевел разговор в нужное русло:       ‒ Я был его любимой... ‒ сделал картинную паузу, ‒ нянькой, которая гонялась за наследником и отлавливала его в тех местах, куда не могли влезть здоровые тренированные мужики из охраны в тяжелых латах. Он злился и возмущался: "Как ты смеешь трогать мое наследничество?!" ‒ я рассмеялся. Супруг тоже не сдержался и тихо покатывался со смеху.       Принц посмотрел на нас и не стал сдерживаться:       ‒ Май, вот стану королем и отомщу, ‒ проговорил он сквозь хохот.       ‒ Я это с твоих десяти лет слышу, ‒ кое-как удалось успокоиться.       ‒ Май, а почему ты ничего не рассказывал про то, что жил во дворце? ‒ Мир был удивлен.       ‒ Ты никогда меня об этом не спрашивал, ‒ я не врал супругу, если бы он задал мне такой вопрос, то я бы ответил. ‒ Ты меня только спросил, есть ли у меня замок?       ‒ И ты мне ответил: есть, ‒ Мир прищурился, ‒ а есть еще что-то, чего я о тебе не знаю?       ‒ Есть.       ‒ А расскажешь?       ‒ Расскажу.       ‒ А когда? ‒ и вот тут супруг совершил ошибку, он дал мне прямую возможность недоговорить.       ‒ Когда придет время.       ‒ А когда оно придет?       ‒ В свое время.       ‒ Мир, бесполезно, ‒ в наш увлекательный диалог вклинился Айстор, ‒ Май на мне тренировался, когда я мелким лез к нему с глупыми или не нужными вопросами. Он действительно не соврет, но и ничего не скажет до тех пор, пока не будет уверен, что пришло то самое, нужное, время.       ‒ У тебя уже половина резерва. Еще? ‒ я пытался соскользнуть с разговора, свернувшего не в то русло.       ‒ Хорошо, спасибо, ‒ я ощутил искреннюю благодарность.       Убрал руку и отошел в сторону, а принц повел плечами.       Вопрос от Мира прозвучал, как раскат грома:       ‒ Айстор, кем тебе приходится Май?       Кажется, я попал.       ‒ Двоюродный брат, а что? ‒ принц не знал, что я не говорил об этом супругу, потому что он меня и не спрашивал.       ‒ Двоюродный брат? А почему в твоей родословной этого нет? ‒ вопрос был явно адресован ко мне.       ‒ Мир, а ты не думаешь, что ее могли просто переписать по политическим причинам? ‒ открыто посмотрел на супруга.       ‒ Сумасшедшее мое солнце, чего я еще не знаю? ‒ Мир успел подкрасться ко мне, обнял и заглянул в глаза.       ‒ Много чего, ‒ начал тонуть в его серых омутах. Тряхнул головой и усмехнулся:       ‒ Не гипнотизируй. Помнишь, твоя магия ‒ моя магия.       ‒ Помню, и все-таки, когда-нибудь ты сможешь мне рассказать о себе все?       ‒ Когда-нибудь, смогу, ‒ чмокнул супруга в нос.       ‒ Да, парни, весело у вас, ‒ Айстор усмехнулся.       ‒ Не то слово, ‒ сказал Мир, ‒ сами в шоке, ‒ уже ‒ я. Причем выдали это одновременно.       ‒ Давайте я проверю, как там с памятью у Этера, и надо ложиться спать, ‒ принц хоть и бодрился, но выглядел уставшим.       Мы согласно кивнули.       Он снова положил руку Этеру на лоб и опять пошло ожидание. В этот раз Айстор управился быстрее. Он отмер по прошествии примерно минут пяти и, подмигнув, сказал:       ‒ Этериан будет считать, что около пятидесяти лет назад, попался людям. Они посчитали его наследником и пытались убить. Ощущения притупил насколько возможно. Всем, кто есть в замке, придется на него смотреть, чтобы привыкнуть к изуродованному лицу и не выдать, что это все случилось недавно. Завтра решим окончательно, что делать, и про поход в замок за Айрианой поговорим, ‒ он подошел к нам, и обнял сначала меня, а потом Мира, ‒ спасибо, за все.       Мир от такого ушел в тихий афиг. У ледяных не принято обниматься с чужими. Но мы-то огненные, и не все свои секреты выдаем всем подряд.       ‒ Идем, я тебе кое-что расскажу, ‒ взял супруга за руку и направился в наши покои.       Он шел позади и крепко сжимал мою ладонь. Ничего, я знаю сто и один способ, как успокоить нервничающего супруга. Вот только плотно закрою дверь и избавлю его от лишней одежды. май 2022