Кудрявый метод

      Когда мы смотрим американские сериалы, то нам приятно наблюдать за красивыми актерами в роли учителей в школе и преподавателей в институте. Здорово, если бы предметы вели привлекательные молодые специалисты с интересной подачей материала, но мы снова и снова натыкаемся на пожилых людей, которые выросли в советское время. Они ненавидят свою работу, ненавидят школьников и студентов, но хотят получать деньги за хреновые объяснения и травлю учеников.       Поступая в институт, мы хотим верить в то, что там все будет иначе — домашка легче, коллектив окажется сплоченным, староста ответственным и всегда сможет отмазать за шоколадку, куратор поможет и поддержит, а преподаватели будут с любовью рассказывать о неизвестном ранее предмете.       Где-то наше представление оправдывается, а где-то ломается в дребезги.       Поступая в творческий институт, Маша осознавала, что выбранный путь не будет легким. На первом курсе преподаватели начали ломать крылья и жестко опускать с небес. На втором у них появилась привычка играть с крыльями и дергать за перышки: отрывать их, наносить кровавые раны, втаптывать в землю и плеваться.       Но через боль, через поддержку солнечных преподавателей, которые наносили поверх ран мазь и протягивали бинт, у студентов крепчал стержень.       На третьем курсе, студенты не ожидали, что вместо пожилого дядьки в костюме в кабинет влетит молодой мужчина: длиннющий и взъерошенный, в черном оверсайз худи с принтом какого-то аниме, спортивных штанах, найковских джорданах и макбуком под подмышкой. — Здарова, — мужчина обводит студентов взглядом с ухмылкой. Он кладет на стол макбук, любезно предоставляя вид на многочисленные украшения на его руках.       Удивленные глаза студентов — привычная реакция на Антона Андреевича Шастуна. Ребята переглядываются между собой, с интересом рассматривая нового преподавателя и сохраняя тишину. — Не ждали, а? — хмыкает, отодвигая стул. — Расслабляем булки, бублики. Батя в здании, — он с грохотом садится, вальяжно закидывая длинные ноги на преподавательский стол. — Звать меня Антон Андреич, буду вести у вас «Основы художественного мастерства». Если коротко, то ОХМ. Вы у меня кто? — сканирует взглядом студентов. — Сценаристы, — подает голос девчушка на первой парте с идеально прямыми, светлыми волосами. — О, ваще кайф, — он громко шмыгает носом и разминает рот. — Я игровик, занимаюсь фильмами, сериалами и клипами. Анимацию с вами мельком пройдем. Домашкой вас мучать не буду, пару заданий за семестр сделаем и из них выведу общий балл. Будем кинчик смотреть, анализировать и по теории немного попиздим, без этого никак. Извиняйте.       Маша смотрела на нового преподавателя с недоверием. Деловой, пафосный, обещает не мучить… На препода не похож, скорее пятикурсник какой-нибудь. Волосы в разные стороны, почти все пальцы в кольцах, а браслеты на руках звенят при любом движении, как сотня колокольчиков.       Обычно такие только кажутся добрыми, а как дело доходит до сессии, то валят. Но Шастун рушит стереотипы о молодых преподавателях.       Он курит со студентами в курилке, шутит над другими и собой, разжевывает материал, ставит современные фильмы на своих парах, общается со всеми на равных. Кажется, что он знает всех художников наизусть и помнит все их картины. Третьяковка и выставки — его любимое время досуга. Ну, после пива с сигаретой под футбол. К девушкам относится с уважением: всегда придержит дверь, заберет из рук тяжелые учебники, сам спускается в учебную студию перед парой, чтобы не гонять старосту за списком группы или пультом для телека. С пацанами, как с братанами общается. Стреляет сигареты, спокойно займет денег, даст совет, поболтает о машинах или любой другой теме, случайно закроет влюбленных студентов в кабинете или поставит в пару делать проект. Со старшекурсниками может сходить в бар после пар, но поблажек из-за хороших отношений не делает.       Ладно, делает, но старается избавиться от этой привычки.       В нем совмещается несовместимое: объемные вещи спортивного стиля, хриплый голос, небритость, сигареты, странные выражения, мат и невероятный художник, адекватный преподаватель, яркая харизма, и солнечная энергия.       Несмотря на всеобщее обоготворение Шастуна, Маша старалась держаться на вытянутой руке и относится к мужчине нейтрально.       Но не получается.       Маша все чаще замечает мелочи в преподавателе: во время пар он складывает руки на груди, правой рукой поправляет волосы, во время фильмов садится за последнюю парту среднего ряда или у двери, закидывает ногу на ногу и обхватывает коленку руками в замок, подавая корпус вперед, или вытягивает ноги во всю длину, в редком случае — закидывает на стол. Его пальцы, кроме больших и иногда мизинцев, украшают разных размеров кольца: печатки, с камушками, узорные, с надписями. Никакого золота, только серебро. Он крутит украшения, когда задумывается или переживает. Пахнет от него чем-то сладким с легкой кислинкой и табаком. Он курит Parliament с двумя кнопками, Senator с вишней или Chapman толстые с яблоком или вишней.       Пьет латте с разными сиропами и каждый из них несет смысл: кленовый — у него хорошее настроение, он много улыбается и шутит, малиновый — он слабо улыбается и часто задумывается, карамельный — загруженный и уставший. Он обожает сахар в любом его виде и не упускает возможность выпросить глазами из Шрека сладость у коллег или студентов. Он называет всех ласковыми прозвищами: бублики, булочки, жопки, хитрожопики, фасольки и изредка сосисками.       Первые месяцы на парах девушка впитывает в себя привычки мужчины, наслаждается его эмоциями, открыто глазеет и шутит в ответ на парах, а потом понимает, что сердце бьется быстрее, когда мужчина встает рядом, когда называет кудряшкой. В курилке хочется, чтобы он курил с их группой. Глазами хочется встречаться чаще, волос касаться, наедине оставаться и… Стоп.       Влюбилась.       Как в этих сраных сериалах.       И кудрявая решила молчать, избегать, беситься и злиться. Делать все отрицательное, лишь бы не чувствовать желание к Шастуну.

***

      В очередной раз выходя на перекур, Антон замечает в пустой курилке трех студентов сценаристов. Достает пачку сигарет из кармана черных спортивных штанов и прикуривает ее по дороге. — Прогуливаете? — звучит его хриплый, игривый голос над головой темноволосой девушки, от чего та вздрагивает и оборачивается. Маша смотрит на преподавателя испуганными глазами несколько секунд, а потом молча кивает. — Я пойду, — говорит тихо и тушит недокуренную сигарету. — В кабинете увидимся.       Шастун смотрит в след девушке с грустной ухмылкой. — Так, бублики, колитесь, — игривый взгляд сменяется на серьезный. Антон смотрит на студентов, потирая короткую щетину. — Я Морозову обидел как-то или она на всех агрится? — Машка? — усмехается парень, забитый татуировками. — Не хочу расстраивать, Антон Андреич, но у нее лично к Вам неприязнь. Хоть и началась эта херня недавно. — Последнее время на всех моих парах она молчит, на зрительный контакт, ни какой-либо еще не идет. — Это вы не видите еще то, что происходит после них, — ухмыляется Егор, поправляя светлые волосы. — Егор, блять, — цокает Эд, кидая сигарету в уличную пепельницу. — Не сдавай подругу. — Выграновский, — с высоты своего роста внимательно смотрит Антон, — рассказывай. Чем я не угодил Морозовой? — Она считает, что ты раздолбай, — пожимает плечами парень. — Ее бесит звон браслетов, как ты ручкой по столу стучишь и между пальцев телефон крутишь. И твои волосы. — Волосы? — поднимает брови мужчина, автоматически проводя по ним пятерней. — Не бей, это не мои слова, — Эд поднимает руки в примирительном жесте: раскрытыми ладошками к собеседнику. — У тебя на башке гнездо, а мог бы уже давно укладывать кудрявым методом и стать соской, — пинок. — Ауч! Блять, Тох. Че ты пиздишь меня? — Какая я тебе соска, Эд, — рычит в ответ шатен и глубоко затягивается. — Что такое кудрявый метод? — спрашивает после нескольких секунд молчания смеренным голосом. — Ну, вы видели, какие у Маши классные кудряшки? — подает голос Егор, весело смотря на преподавателя. В отличии от Выграновского, несмотря на хорошие отношения с Антоном, на территории института он обращается исключительно на «Вы».       Антон молча кивает. Конечно, он видел. Он на них каждую пару заглядывается и взглядом затылок девушки провожает, с нежностью наблюдая, как темные волнушки развиваются и забавно пружинят.       Двадцатидевятилетний препод запал на студентку. Ну с кем не бывает, да? С Шастуном за пять лет не было, а тут хренак и сплющило от нежности к девчушке. Руки чешутся, чтобы ямочку на щеке погладить большим пальцем, в волосы носом зарыться и обнимать, обнимать, обнимать, несмотря на то, что будет страдать спина из-за постоянного наклона. — Она, короче, за волосами ухаживает, жмякает их в душе по-особенному как-то и сушит, чтобы они в течении дня не распадались. Говорит, что с твоими паклями, — Эд кашляет, — пардон, с твоими волосами тоже так можно. — А вы чего так о Морозовой интересуетесь, кстати? — хитро смотрит Егор на преподавателя. — Булаткин, а ты слышал, что любопытному Ивану на базаре оторвали пипиську и он стал Варварой? — язвительно проговорил Антон и выбросил бычок в урну. — Эдик, с меня шаурма от армян. И не ебланьте на парах.       Антон уходит в свой кабинет. Кудрявый способ… опять какая-то хрень, придуманная прекрасными женщинами. На паре со вторым курсом он ставит фильм, а сам смотрит на ютубе обучающие видео, читает статьи: каким шампунем пользоваться, что нужен какой-то кондиционер для волос, а не тот, который в спину летом дует холодным воздухом, и всякие пенки-хуенки. Бесится с цен на всю эту лабуду, но после работы идет в магазин и покупает нужные бутыльки.       В своей квартире Шастун материт всё на свете, а особенно себя, ведь ему ссыкотно подойти к студентке и сделать первый шаг, проявить мужское внимание. Вместо языка он использует свои пальцы, которыми повторяет сраные движения с жижой белого цвета и приторным ароматом, склонившись над ванной. — Отожмите волосы хлопковым полотенцем или футболкой. Если у вас есть шёлковое полотенце — воспользуйтесь им, — читает вслух Антон, держа в руках телефон. С волос капает вода, стекая по шее, голой груди, спине и прессу. — Господи, какая хуйня. Шо то хуйня, шо это хуйня.       Мужчина громко стонет, кусая губу, но все же идет в комнату. На полках шкафа находит дорогую футболку, которую друг привез с заграницы. Она черная с принтом в виде женской груди. Повод, чтобы надеть ее — так и не созрел. — Надеюсь, что это хлопок, — фырчит Шастун, начиная промокать волосы тканью. Достает из кармана спортивок, которые висят на бедрах, телефон и читает дальше. — Посушите волосы естественным способом без фена или же используйте насадку. Блять, еще и насадка какая-то.       Антон смотрит на волосы спустя сорок минут и те, хоть и мягкие, но воняют настолько приторно, что ноздри сводит. Прическа похоже на взрыв макаронной фабрики, а не красивые кудряшки. Он трогает полуволнистые и полупрямые волосы. — Нет, это все хрень, — шепчет мужчина перед зеркалом над раковиной в ванной и выходит. Сильно бьет по выключателю от досады и жмурится.       Шастун ложится на кровать, открывает инстаграм, чтобы посмотреть перед сном смешные видосы и как-то убрать из головы грустные мысли. Он мотает большим пальцем посты, а потом психует и открывает сторис. Ему попадается какая-то съемка в профиле его студентки. Он расслаблено наблюдает, пока в кадре не появляется Маша, которая громко смеется, сгибаясь пополам. Антон улыбается и тыкает на экран большим пальцем, чтобы остановить видео.       Красивая. Какая она красивая, когда смеется.       Антон несколько секунд раздумывает, на сколько процентов он будет считаться сталкером, но все-таки включает запись экрана и ставит короткое видео заново. Останавливает запись. Видео автоматически сохранено в галерее. Шастун отбрасывает телефон, накрывает себя одеялом с головой и утыкается носом в подушку. Чувствует себя маленьким мальчиком, который даже за косички боится дергать понравившуюся девочку. Еще и волосы уложить не получилось.       Он стягивает одеяло до шеи и останавливает взгляд на украшениях на комоде. В голове всплывают слова Эда, что любимые аксессуары парня тоже не устраивают девушку.       Хрень какая-то.

***

      Во вторник, когда у третьего курса сценаристов есть ОХМ, студенты садятся на привычные места. Маша с Эдом садятся на предпоследнюю парту ряда у двери, Егор обычно сидит один перед ними в пол оборота, опираясь спиной на стену, а рукой держится за спинку стула.       Выграновский вздрагивает от вибрации телефона и поднимает голову со стола, смотря сонно в телефон. — Чё? — прикладывает телефон к уху. — Выйди в коридор. — Нахера? — Выйди, блять.       В коридоре у двери Эда ждет Шастун со стаканчиком из кофейни института в капюшоне. — Ты че? — спрашивает Эд, оглядывая друга с ног до головы. — На, — протягивает стакан, — Морозовой передай. — Окей, — хмурится Эд и отворачивается к кабинету. — Скажи, что от поклонника, — говорит в след Антон.       Студент останавливается и оборачивается к преподавателю с высоко поднятыми бровями. — Чиво? — Передай Маше и скажи, что от анонима, — мнется Шастун, смотря в сторону. — А че сам не отдашь? Поклонник, — хмыкает Эд. Он смотрит на капюшон, а потом переводит взгляд на руки мужчины. Глаза округляются. — Нихуя себе. А где… Где побрякушки? — Не успел надеть, — бурчит Антон, пряча руки в карманы штанов. Ему некомфортно без украшений. Он ощущает себя голым. — Свали уже и передай какао. — Антох, — Эд оглядывает полупустой коридор и стягивает с головы капюшон.       Он громко смеется, смотря на тихий ужас на голове Антона. Волосы пушистые и электризуются, смотрят в разные стороны: какие-то зигзагом, какие-то торчат волнами, прямые пряди смотрят или четко в потолок или четко в пол. Шастун похож на побитого котёнка, у которого глаза скоро на мокром месте будут. — Ты че с ним сотворил? — весело спрашивает Эд, прокашливаясь после смеха. — Ниче, — понуро ворчит Антон. — Я утром этот кудрявый метод делал. Не получилось нихуя. Ни вчера, ни сегодня. Ебал я это все. Буду по-другому пытаться. — Пытаться Машке понравится? — улыбается Эд. — А просто пригласить ее куда-нибудь, не? — Она откажет. — А после какао от неизвестного согласится по-твоему? — смеется студент. — Шаст, Бог дал людям рот и язык, не еби себе мозг и просто пригласи ее куда-нибудь!       Из кабинета в этот момент выходит виновница ситуации. Девушка останавливается, удивленно смотря на одновременно смущенного и обиженного Антона и красного от смеха Эда. — Здрасте, — кивает девушка Антону, на что тот кивает в ответ и отворачивает голову в сторону. Маша поднимает взгляд на его волосы, и глупая улыбка появляется на губах. — Антон Андреич, вас током ударило? — Очень смешно, Морозова, — закатывает глаза Антон, надевая на голову капюшон. — Эд, откуда у тебя стакан? — Маша смотрит на друга, тыкая указательным пальцем в яркий стаканчик. — А это, — начинает парень, но его прерывает Антон, толкая парня в бок локтем. — Это я принес. Эдуард попросил меня. — Дашь попить? У куллера с утра стаканчиков нет, а идти в кафе лень, да и Антон Андреич уже здесь. — Пей, — кивает Выграновский, отдавая стакан девушке. Маша делает несколько глотков горячего какао с мятным сиропом. Она закатывает глаза от удовольствия на языке. Любимый напиток. А потом в голову бьет осознание — это стакан Эда. — Ты же не… — Так, хватит стоять и булки мять. Вообще-то у нас пара, — говорит грозно Шастун и открывает дверь в кабинет, пропуская кудрявую первой. — Ни слова, Выграновский, — угрожает шепотом Антон, останавливая парня, пока девушка идет к своему месту. — Научись говорить ртом, — шипит в ответ парень. — Я тебя завалю на сессии. — А я все расскажу Маше.       Антон поджимает губы и садится за стол, смотря внимательно на Машу и Эда, которые шепчутся. Девушка улыбается и делает еще глоток какао. На паре любимые бублики Шастуна не упускают момента, чтобы узнать, почему тот в капюшоне, на что Антон только сильнее злится и язвит. Настроение у него упало ниже плинтуса, и он просто дает задание, включая фильм.       Говорить ртом, ага. Как будто это так легко.       Маша замечает состояние преподавателя. Она наблюдает за тем, как он трясет ногой, кусает губу и тянется большим пальцем покрутить кольца, но их нет. Шастун сильнее бесится и убирает руки в карманы худи.       Какао для Эда? Но тот никогда не пьет какао… А на привычку девушки добавлять всюду мяту — начинает лекцию об извращенных наклонностях. Волосы в беспорядке… — Что с Андреичем? — шепчет девушка другу на ухо, не отводя взгляда от нервного преподавателя. — Не ебу, — фыркает Эд. — Ну, Эдь, ты же знаешь. Расскажи или… — Ой, вот только ты не начинай угрозы слать. Мне уже хватило от твоего ненаглядного, — взрывается Эд, отворачиваясь от подруги. Маша удивленно смотрит на друга, а потом на Антона. — Я не буду тебе помогать на тестах, если не расскажешь, — беззлобно говорит девушка. — Ага, а я скажу Антону, что ты сохнешь по нему, — вкрадчиво говорит парень, победно ухмыляется, делая сучье лицо. — Я не сохну, — смущенно говорит Маша, опуская взгляд и нервно поправляет цепочку на шее. — Я же не герань. — Вы оба меня затрахали, — рычит парень и отодвигается от парты. — А лучше, трахали бы друг друга.       Всё. Жопа Эда взорвалась.       Он резко встает и выходит из кабинета. Закрывая дверь, уже вне зоны видения студентов, он показывает Шастуну средний палец. Антон замирает, переводя взгляд на кудрявую. Та смотрит удивленно в ответ. Егор тихо смеется и встает следом. — Пойду, успокою его, — мягко касается руки подруги парень, успокаивая, и выходит следом за разъяренным другом.       Маша притягивает стакан с еще теплым какао к себе и смотрит на него пустым взглядом.       «Оба затрахали»              Значит ли это то, что Антон тоже… Блять, да, значит. Маша несколько раз моргает, понимая. Весь свой словесный понос откровенности про Антона она выливала на Эда, а тот дружит с Шастуном с поступления. Она говорила про волосы Антона и про украшения на эмоциях в курилке, в коридоре, у Эда с Егором дома. Какао у Эда появилась в руках в коридоре, а в коридоре был Антон. — Пиздец, — шепчет девушка, смотря на Шастуна, который прячет глаза в экране своего смартфона.       Пара заканчивается, Эд и Егор в кабинет не возвращаются. Маша дожидается, пока все выйдут из кабинета и подходит к преподавательскому столу. — Антон Андреевич, — начинает девушка. — Я спешу, Морозова, — тараторит мужчина, выключая телевизор. Нормально поговорить — нет. Съебаться побыстрее — да. — Ой, да ну? — язвит девушка, стараясь уловить взгляд Антона, но тот делает вид, что очень торопится: складывает все ровно на столе и задвигает стул. Так, ну или она делает первый шаг или они так до конца семестра будут херней страдать. — Где кольца? — Что? — хмурится мужчина и все-таки смотрит на девушку. — Где мои любимые кольца на ваших пальцах? — серьезно спрашивает Маша. Может она слишком много на себя берет, и Антон не из-за нее их снял, но он никогда не бывает без украшений. За пару месяцев учебы она отлично выучила его привычки. — Не успел надеть, опаздывал… — Опаздывали, потому что какао мне покупали? — уверенно продолжает девушка, делая два шага в сторону мужчины.       Антон отступает на шаг. Большой палец оказывается на среднем, он чешет кожу, а значит нервничает. От карих глаз ничего не скроется, Шастун. — Я для Эда это… — Блин, Антон Андреич, — шумно вздыхает девушка, вскидывая руки. Забавно наблюдать, как весь пафос Антона пропадает и из хитрой лисы он превращается в стеснительного котёнка. — Научить вас кудрявому методу? — Мария, вы… — Адрес, — девушка протягивает свой телефон с открытой заметкой Шастуну. — Адрес вашей квартиры. — Зачем? — теряется Антон, скукоживаясь. — Приеду к вам после пар и покажу, как делать. Пишите, — Маша берет руку Антона, раскрывает ладонь и вкладывает свой телефон. — Я не уйду, пока не напишите.       Антон смотрит на кудрявую, потом на телефон и печатает адрес. Кожу на руке обжигает теплом от касаний девушки. — Чудно. К которому часу дома будете? — брюнетка забирает телефон и убирает в карман серых спортивок. — Да, я…- запинается Шастун, облизывая губы. — Антон Андреич, давайте вы не будете усложнять, — жалобно простонала девушка. — В семь буду, — говорит мужчина.       Маша кивает. Подходит в плотную к преподавателю, кладет руку на шею и наклоняет к себе Антона. Ее губы мягко касаются немного колючей щеки Шастуна, оставляя нежный поцелуй. — Спасибо за какао, — шепчет, смотря в расширенные, зеленые глаза Антона и улыбается, поглаживая большим пальцем шею мужчины. — До вечера, Антон Андреевич.       Студентка уходит, оставляя парня наедине со своими чувствами. Уши красные, а руки безжизненно висят по бокам. Он так и стоит наклонившись. А потом осознание накрывает. Антон выпрямляется и касается пальцами щеки, начиная улыбаться, как дурак.       Поцеловала…       Ахуеть, поцеловала…

***

      Маша поднимается на лифте на нужный этаж в новостройке хорошего района и не может перестать думать, как же выглядит квартира Антона.       Шастун всегда был для нее невероятно талантливым и творческим. Возможно, она романтизировала и возвышала мужчину, но серьёзно, каждый раз его рука вела идеальные линии на магнитной доске в аудитории. Маркером он изображал схемы, а когда у него было хорошее настроение — рисовал перед каждой парой какой-нибудь забавный рисунок: цветы, лица, пародии на известные картины, разные животные или граффити.       Морозова часто гуглила что-то про Антона и была подписана на его инстаграм. Узнала про выставки Шастуна и то, что у него куча своих картин. Хоть в интернете не так много его творений в общем доступе, но каждая картина завораживала студентку, будь это графика в его сторис на альбомных листах или живопись на холстах. Казалось, что Антон освоил все техники рисования, но, конечно, чаще мужчина создавал что-то необычное, новое, современное. Маша навечно запомнила его выставку в Питере, где была представлена серия картин в графическом стиле — карандаш и уголь. Черно-белые картины глубоко засели в памяти. Очертания людей без лиц, тела в движении и хаос со скрытым смыслом.       О выставке Антон не рассказывал студентам, Маша узнала из инстаграма знакомых и рванула в Питер на выходных, чтобы познакомится с работами Антона в живую. Да, она видела клипы, над которыми он работал, фильмы и сериалы, но картины — казались чем-то интимным, личным преподавателя. Свои творения он подписывал просто — «А. Ш.» — Привет, — смущенно улыбается мужчина, встречая Морозову у лифта. — Здрасте, — кивает Маша, поднимая голову на мужчину. Тот стоял в домашней, немного выцветшей футболке салатового цвета и серых штанах с растянутыми коленками. На голове уже не макаронная фабрика — кудри распались, но бардак еще тот. — Пойдем в квартиру, — он кивает в сторону двери и идет вперед, оглядываясь на девушку. Маша семенит, стараясь поспеть за большими шагами преподавателя.       Как девушка и предполагала — квартира творческая. Прихожая в светлых тонах, но железная вешалка расписана в неоновые цвета, коврик у двери чёрный с факом. Много мелких, ярких деталей, картины на стенах, под окном стоят холсты в ряд. Их штук десять, не меньше. Разуваясь, она проходит вглубь за Антоном, который засунул руки в карманы штанов и опустил голову. Шастун смущённо наблюдал за реакцией девушки.       Реакция однозначно его устраивала.       Маша с восхищением разглядывала каждую деталь в квартире. Большая студия казалась огромным арт объектом, за который студентка заплатила немалую сумму, чтобы ознакомиться с творчеством художника. Расписанный граффити холодильник, чёрные матовые шкафы, мраморный остров с яркими барными стульями оранжевого и зелёного цвета. На стенах множество картин: абстрактные пейзажи с подтеками, графические картины, поп-арт масляными красками.       Глаза разбегались, стараясь оставить в памяти навсегда квартиру Антона. Маша не знала, вернётся ли в неё снова.       Она оборачивается к Антону, который привалился бедром к стене. — У вас… Очень круто, — сипло произносит Маша и прочищает горло. — Вы все сами придумали? — Ага, — кивает Антон. — Только картины не все мои. — Вот эта на вашу похожа, — Маша кивает головой на картину, где силуэты мужчины и женщины обнимаются. Картина нарисована углем. Антон усмехается. — Потому что похожа на те, что были на моей выставке? — Маша слабо кивает, смотря на мужчину. — Почему вы не рассказывали про выставку в институте? — Не хотел внимания к своей персоне, — мужчина пожимает плечами. — Тем более, что она была в другом городе. Не у всех студентов бывает возможность сгонять в Питер на один день, да и желания может не быть, — Антон внимательно смотрит на Машу с нежностью. — Но у тебя было, да? — Просто так совпало, — уклончиво отвечает брюнетка, отводя взгляд. По телу бегут мурашки и тепло. — Ага, конечно. Не пизди, — с улыбкой говорит Антон и отлипает от двери. Он подходит ближе, оставляя между ними расстояние в метр. Шастун поворачивается к картине, внимательно смотря на нее, расслабляя плечи. — Я купил её на уличной выставке. Художника не знаю, хотя и гуглил очень долго. — Вы купили её до или после своей выставки? — До. Я очень вдохновился картинами углем. Накупил кучу всего, чтобы попробовать. Засрал квартиру, даже клининг пришлось вызывать. Потом арендовал студию, закрылся там на неделю и нарисовал все, что ты видела.       Маша завороженно смотрит на профиль преподавателя. Казалось, что ещё больше тёплых и нежных чувств к Антону не появится, но все тело обдает таким восхищением и любовью. Насколько же он открытый, творческий, увлечённый искусством. Яркое солнце.       Антон рассвет на берегу океана. — Намалюешь мне кудряшки на голове, мм? — улыбается парень. Маша часто моргает и кивает. Она отходит на шаг от мужчины, понимая, что нужна дистанция.       Рядом с Антоном хочется дышать только им, вдыхать его сладкий запах с пряностями. Слушать, дышать, касаться, вдохновлять, обнимать, целовать.       Просто быть рядом.       Антон облизывает губы и кивает в сторону двери рядом с пространством для кровати. Кровать огорожена от общей комнаты тканью темно-синего цвета. Она, как и штора для ванной, висит на карнизе на кольцах. Маша задерживает взгляд на мятой, не заправленной кровати. Постельное белье серое в клетку.       В голове рисуются картинки, как девушка просыпается в этой кровати голая, рядом с бородатым преподавателем. Хотелось бы увидеть сонного Шастуна в кровати, а не в институте за преподавательским столом.       Антон заводит девушку в просторную комнату в коричневых тонах с деревянной отделкой. Душевая со стеклянными дверями в пол, прямоугольный белый умывальник, над ним большое круглое зеркало с подсветкой. В стене углубления в виде полок, где стоят несколько разных баночек и тюбиков. — Вот, что у меня есть для головы, — Антон берет два бутылька: шампунь и кондиционер с запахом жвачки. Маша кривит лицо, смотря на них. — Чего ты? — Запах у них, — морщит нос, — очень приторный. — Я редко такое говорю, но он даже для меня противный. — Я взяла из дома свои, — оживляется Маша. — Секунду.       Она возвращается в ванную с двумя другими бутыльками, банкой и двумя пшикалками. — Слишком много, — Антон неуверенно смотрит на количество всего в руках девушки и забирает, стараясь не коснуться Маши. Казалось, что он только почувствует её тепло и потеряет голову.       Боже, они же наедине в его квартире. Никаких студентов, преподавателей или просто прохожих людей. Антону приходит осознание, и он застывает на несколько секунд. — Всё нормально? — аккуратно уточняет Маша, видя растерянность в глазах Шастуна. — Это все для волос, чтобы здорово получилось. Но не обязательно все это использовать и… — Ты очень красивая, — останавливает её Антон, мягко улыбаясь.       Теперь очередь Маши застывать. Её щеки покрываются румянцем. Она прочищает горло и закатывает рукава худи. — Давайте начинать? — А… — мужчина хмурит брови и неловко смеётся. — Мы пойдём вместе в душ? — Нет, мы… — Господи, дай сил, — Вы наклоните голову, и я помогу вам жмякать. — Тебе нравится это слово? Мне вот очень. — Жмякать? — Шастун кивает. — Нравится. Главное, чтобы не жамкать.       Антон громко смеётся. Маша любуется, как он немного сгибается, прижимая руки с бутыльками к груди. — Ну, не думаю, что мы дойдём сегодня до этого. — Жаль. — Что? — Что? — вторит Маша преподавателю, хитро улыбаясь. Невероятно приятно смотреть на смущающегося Антона. — Мне снимать футболку? — Антон слегка оттягивает ворот футболки в сторону, оголяя ключицу. — Э… Нет. Думаю, что нет, — часто мотает головой девушка, облизывая губы и отводя сразу же взгляд, чтобы не сойти с ума. Маша снимает носки, оглядывается и кладет их на батарею, закатывает спортивки до колена и рукава толстовки. Вздохнув побольше воздуха в лёгкие, она кивает Антону на душевую. — И что делать? — голос Шастуна слабым эхом раздается по стеклянной комнатке. — Наклонитесь вниз с головой. Я буду мыть и рассказывать, что делать. Глаза закрыть и не подниматься. — Маш, мне почти тридцатка, я умру в таком положении, — жалуется мужчина, сдвигая брови домиком. — Красота требует жертв.       Антон что-то бурчит под нос, но делает так, как велит девушка. Вдвоем в душевой кабинке просторно, но тесно для людей, которые влюблены друг в друга. Маша встаёт на носки и тянется за лейкой, но та находится слишком высоко. — Антон Андреевич. — А? — Достаньте, пожалуйста, — она кивает наверх, когда мужчина поднимает голову. Он довольно ухмыляется. Кажется, он никогда не был так рад своему росту. Ему даже на носки не нужно вставать, чтобы снять кран и протянуть девушке. — Спасибо. А теперь обратно.       Шастун послушно опускается, опираясь руками на колени. Маша встает сбоку мужчины, чтобы вода не попадала на нее. Руки девушки немного дрожат. Она ставит бутыльки на полки в стене и включает воду, настраивая нужную температуру.       Ситуация кажется сном. — Правило номер один — вода должна быть прохладная, — Маша подносит лейку к голове мужчины и мочит аккуратно волосы, зарываясь пятерней в густые пряди. — Если вода куда-то потечет — говорите сразу. — Хорошо, — приглушенно говорит мужчина. Антон закрывает глаза, полностью доверяя своей студентке.       Маша переводит воду из лейки на кран и немного крутится, пытаясь понять, как освободить руки. Шастун, понимая без слов, протягивает руку вперед. Брюнетка улыбается и кладет лейку в руку мужчины. Выдавливает немного шампуня на руки, растирает и промывает корни волос, массируя кожу голову. Антон шумно набирает воздух, напрягаясь. — Неприятно? — растерянно спрашивает девушка, останавливая движения. Рука Антона сильно сжимает лейку, а плечи немного поднялись. — Все отлично, продолжай, — говорит сипло.       Тонкие пальцы возвращаются к голове. Ногти миндальной формы мягко рисуют линии между прядями. Комната заполняется приятным запахом кокоса и ореха макадамия. Антон шумно дышит, чувствуя, как все тело начинает гореть. Плевать на сраные колени, которые начинают медленно скрипеть из-за неудобной позы, все намного хуже. Шастун готов расплавиться от приятных ощущений, завыть и остановить происходящее, чтобы поцеловать студентку. Кожа на шее резко покрывается мурашками, когда Маша проходит ногтями по затылку. — Правило второе — корни нужно промывать два раза, но вы уже сегодня утром мыли голову, поэтому мы моем сейчас один, — голос девушки сипит. Она аккуратно забирает лейку из мужской руки, переводит воду и смывает густую пену. Снова проводит ногтями по затылку, наблюдая за реакцией Антона. Тот шумно дышит, жмурясь. Прохладная вода под ногами не приводит в чувства.       Слишком интимно. Слишком жарко. Слишком нравится касаться.       С каких пор мыть голову это возбуждающий процесс?       Лейка снова в руках мужчины. Маша наносит маску на волосы. — Фу, — говорит тихо мужчина. — Пахнет так себе. — Это корейская маска, они все такие. В первый раз неприятно, но потом привыкаешь. Маску необязательно наносить, но так волосы мягче будут. Нужно немного подождать. — Чувствую, моя спина сегодня умрёт. — Красота требует жертв, Антон Андреевич. — Может будешь меня по имени называть? Мы все-таки не в институте. — А как же субординация? — усмехается Маша, поправляя футболку на плечах мужчины. Слегка оттягивает назад, чтобы не намочить. — Ты сейчас серьезно? — недовольно спрашивает мужчина. — Ты в моей квартире, моешь мне голову. Какая нахер субординация? — Не ругайтесь, — смеется Маша. — Почему ты поехала на выставку, но ничего не сказала мне? — Антон спрашивает негромко, боясь оттолкнуть. — Не знаю. Боялась, что вы разозлитесь, — Шастун поворачивает голову, смотря на брюнетку, нахмурив брови. — С чего бы? — Вы умолчали об этом, а я поехала. Там находились только ваши знакомые и вход по спискам был. Я сказала, что студентка, девушка на входе удивилась, но пропустила. — Потому что я преподаю в Москве, а выставка в Питере, — усмехается Антон. — Я все ждал, когда ты подойдешь и скажешь что-нибудь. Хотя бы отзыв бы оставила на сайте. — Вас это задело? — Задело, — говорит честно мужчина. — Я подумал, что тебе не понравилось. — Понравилось! И очень, — громко протестует Маша. — Я сфоткала ваши работы и распечатала. Повесила на пробковую доску возле рабочего стола. — Правда? — тихо спрашивает Антон. — Правда. Вы очень таланливый, Антон Андреевич. Я таких, как вы никогда не встречала.       Антон шумно выдыхает, а Маша закусывает губу. Она очень надеется, что эта фраза не звучала клишировано или глупо. Маша забирает лейку из рук мужчины и смывает маску. Наливает кондиционер на руки и жмякает волосы, придавая им форму завитушек. — Не молчи, — хрипит Антон, зажмуривая глаза. Как ему повезло, что Морозова не видит его раскрасневшееся лицо. — Что? А, да, да, — Маша прочищает горло, продолжая сжимать волосы. — Нужно сжимать и разжимать кулаки, создавая кудряшки. Периодически добавлять воду, чтобы волосы стали тяжелыми. Кондиционер любит воду и сохраняет ее в волосах, чтобы те не были сухими. И таким способом вода постепенно смывает кондиционер. Дайте лейку, пожалуйста, — смывает на одной руке средство под краном, а потом опускает руку, но вместо лейки чувствует сухие пальцы, которые мягко поглаживают тыльную сторону ладони, слегка сжимая. — Антон… Антон Андреевич, нужно смыть… — шепчет девушка, покрываясь мурашками. Шастун улыбается и отдает лейку. — Там футболка на батарее висит, вытирай ей.       Маша выключает воду, вытирает ноги около душевой о мягкий коврик и снимает футболку, встав на носки. Мягко отжимает волосы Антона, продолжая создавать форму кудрей. — Поднимайтесь, — Маша отходит на шаг. Антон громко стонет, разгибаясь. Он крутит телом в разные стороны и кряхтит. — Издевательство. — Есть немного. Пойдёмте, мы ещё не закончили. — А может всё, нахер? Просто поговорим?       Маша выходит из кабинки, шумно втягивая воздух. Ставит на раковину несколько баночек. — О чем? — спрашивает негромко, не поднимая голову. Антон встаёт сзади, прижимаясь к девушке телом. Он ставит руки по бокам, заключая Машу в клетку. — Антон Андреевич, я… — Ты прекрасная, знаешь? Я так восхищен твоей смелостью. Такая серьёзная была в кабинете, — он улыбается, смотря на Машу через зеркало. Он обводит взглядом кудрявые волосы девушки в неряшливом пучке, прикрытые глаза, закушенную губу и дрожащие руки. — А я дурак, боялся сделать что-то. — Ты не дурак, — нежно улыбается студентка, поднимая глаза на Антона. Тот смотрит открыто, лицо немного влажное от капель, которые скатываются с мокрой головы. — Я же… Я же нравлюсь тебе, мне не кажется? — смущенно спрашивает Шастун, закусывая губу. Его волнение чувствуется спиной Маши. Тот весь замер, ожидая ответа. — Не кажется, — шепчет девушка. По краям зелёных глазах появляются морщинки счастья, а взгляд становится еще светлее, будто Антону бесплатно достался ящик с пивом или оплачиваемый отпуск на всю жизнь. Антон несмело кладет одну руку на талию девушки. Он ощущает, как Маша вся подтягивается, набирая в грудь побольше воздуха.       Сердце замирает, а потом начинает долбить лёгкие, желая оказаться ближе к мужчине. Шастун наклоняет голову, проводя носом по задней части шеи студентки, заставляя ту задрожать. — Не… Н-не надо, — дрожащими голосом говорит Маша, теряя равновесие. Она облокачивается спиной на грудь Антона, стараясь дышать ровно. Все тело дрожит, в животе завязывается узел, а дыхание сбивается.       Чертов Шастун. — Эрогенная зона, да? — шепчет на ухо Антон, обнимая Машу уже двумя руками, полностью прижимая к себе. — Один — один, Морозова. Я чуть с ума не сошёл от твоих ногтей. — Садист, — шепчет Маша, шумно втягивая воздух. — Твой садист.       Фраза и легкий поцелуй в шею возвращает студентку в чувства. Она открывает глаза, понимая, что почти висит на мужчине. — Антон Андреевич, — начинает она, но Шастун останавливает её, разворачивает к себе и нежно целует.       Обоих ударяет током. Маша теряет голову, ощущая пухлые губы на своих. Тёплые, сухие. Такие желанные. Руками она хватается за ворот футболки, чтобы не упасть. Ноги совсем слабые. Антон приподнимает девушку одной рукой, второй двигает баночки и сажает студентку на раковину.       Антона ведёт от податливого тела в его руках. От девушки, в которую он влюбился, кажется впервые в жизни так сильно. Мокрые волосы лезут в лицо, немного щекотя. Маша смеётся в поцелуй, отрываясь. Тяжело дышит, зарываясь рукой в волосы. Зачесывает их назад и снова целует, притягивая Шастуна за футболку к себе.       Хочется ближе, хочется трогать, целовать, стонать, отдаться.       Антон целует жадно, будто дорвался. Сорвался на дозу спустя несколько месяцев. Щетина царапает нежную кожу на губах и щеках, от чего Маша тихо стонет. Это слишком приятно, не сравнится с тем, что ей рассказали подружки. Им неприятно, а Маша с ума сходит от колючей щетины, в которую все время хотелось зарыться носом. Девушку ведет от запаха мужчины, его касаний и теплоты. — Антон, — шепчет сквозь поцелуй, а потом стонет в голос, когда мужчина переходит с губ на шею и кусает. — Ты просто пиздец, Морозова, — стонет мужчина в кожу, впиваясь пальцами в бедра и талию студентки. — Будь со мной, пожалуйста. Моя. Пожалуйста, ты моя, — шепчет, будто в пьяном бреду. Маша всхлипывает от переизбытка эмоций. Внизу живота неимоверно тянет, все тело бьёт мелкой дрожью, пальцы судорожно сжимают плечи и волосы мужчины. — Антон, боже, — поднимает голову мужчины и снова жадно целует, стараясь вжать в себя Шастуна. Он сильно сжимает бедра, прижимаясь пахом к девушке. — Стой, стой, стой. — Маша нервно шепчет, отстраняясь.       Дыхание рваное, легкие отказываются нормально набрать воздуха.       Антон послушно отодвигается, стараясь отдышаться. Голова пульсирует, а сердце бешено бьется. — Блять, прости. Черт. Прости, я… Меня понесло и я.… — растерянно говорит Шастун, облизывая и так влажные губы. Он жмурится и мотает головой в разные стороны. — Всё хорошо, — шепчет Маша, поднимая голову Антона. Заглядывает в бешеные, потемневшие глаза и улыбается. — Ты красивый.       Антон смущается, опускает немного голову и целует палец девушки, которые сползает с щеки на губы. — Мне от тебя голову сносит, пиздец. — У меня тоже, но… Мы же не торопимся никуда, — Маша говорит нежно. Они оба потихоньку приходят в себя, восстанавливают дыхание, но пальцы все равно подрагивают. — Не торопимся, — кивает Антон. — Мы же вместе теперь, да? Я ну это… Уточняю на всякий…       Маша смеётся и затыкает мужчину поцелуем. — Мы ещё не закончили с твоими волосами, — хитро улыбается, проводя по влажным волосам. — А может нахер? — Маша отрицательно качает головой. — Будем семьёй кудрявых, да?       Антон спрашивает с улыбкой и не дает ответить, целуя девушку легко в красные губы. Снимает с раковины, но не отлипает, прижимаясь к её спине.