Пока тьма не сделает всё сама

Ещё одно беспокойное утро или ещё ночь? Кажется Уилл не знает ответа на этот вопрос, но он тянется к телефону и набирает номер, это были странные цифры. Их порядок, он не знал подобного номера. В трубке послышался ласковый голос, это придало Уиллу большую уверенность в происходящем. Он точно не помнил какие вопросы ему задавали, только его краткие ответы имели значение. Так что, через время, он смог со спокойствием попрощаться и положить трубку, далее следовал лишь туман. Туман не был густым, только вот после нескольких метров предметы размывались. В чувство Уилла привёл Уинстон. Он несильно зажал между челюстями пальцы Грэма и старался отвести его в сторону дома, где тепло, где остальная стая. Там Уилл будет в безопасности, это Уинстон знает точно, так что пёс пытается выполнить это качественно и безболезненно. — Хэй-хэй, – обращается парень немного наклоняясь к питомцу, параллельно пытаясь высвободиться из пасти Уинстона. — Мальчик, отпусти меня. Я в порядке, ладно? Со мной всё хорошо. Пошли домой. Уинстон немного наклонил голову влево, свесив своё ушко. Видимо его привлекло слово «дом». Хвост его стал активнее виляться, что выдало его радость от этого предложения. Что ж, – подумал Уилл, – хоть кто-то так радуется этому дому, и хочет в него попасть. Несмотря на то, что он видит дом своим убежищем, оно не сильно то и справляется со своим заданием. В это убежище приходят люди, и из этого убежища его, Уилла, насильно – скорее всего, имеется ввиду моральное насилие, нежели физическое – вытаскивают, нарушая личное пространство и время. Уилл искренне восхищается, как Джек Кроуфорд умело игнорирует существование всего личного, что имеется у сотрудников его команды. Это не было нонсенсом, когда Грэм соглашался помочь, но ему бы хотелось больше выходных и толику уважения от коллег. Да, Уилл это заслуживает. Заслужил. Это были самые позитивные мысли в его голове за последнее время, если их только можно назвать таковыми. Парень решил, что можно, ведь в них нет сцен убийства, насилия и всего прочего, всего тёмного. Того, к чему он бы не захотел присоединяться (в ближайшее время). Когда Уилл дошёл до дома, ему пришлось приложить усилия, чтобы остальные псы не только не выбежали, но и не убили его своей лаской. Хотя бы потому, что ему ещё нужно закончить с расследованием дела. Чёртовы убийцы никак не могут успокоиться хотя бы на месяц. Их убийственное хобби мешает Уиллу спать спокойно по ночам, из-за чего он принял двойную дозу кофеина и аспирина. Грэма не волновало, что его доза не совпадает с общепринятой. Его собственная дозировка действенная и это важно, больше для внутреннего спокойствия, нежели для организма. И когда мысли приняли ясность, Уилл начал действовать. Профайлер принял душ, поменял постельное бельё, накормил собак и решил, что сегодня обойдётся без завтрака. В лучшем случае, заедет по пути в объекты быстрого питания. Да, именно так он и сделает, а пока, ему необходимо выгулять собак перед отъездом. Уилл открывает дверь и издаёт соответствующий свист, давая разрешение своим питомцам, в голове мысленно делая галочку. — Выполнено, – думает он, в следующую секунду, хватаясь за голову в приступе боли. Словно тысячи иголок были воткнуты в мозг по простому нажатию кнопки. Боль длилась около минуты, пока Уильям не встал «за штурвал». Как и несколько часов назад, Уинстон стоял рядом. Видимо, выходил последним и как раз застал тот момент, когда его хозяину стало плохо. Только в отличие от прошлого раза, он не был таким приветливым. Уинстон низко зарычал и принял стойку, как перед прыжком. Он выглядел агрессивным, и Уилл не понимал причины данного поведения. Прививка от бешенства, как помнил Уилл, была сделана более недели назад, и другие факторы не должны были спровоцировать пса. Что же заставило его рычать на собственного хозяина? — Уинстон? Это я... Уилл. Неужели ты не узнаешь меня? – он осторожно сел на корточки и, не менее осторожно, протянул свою ладонь. Кажется, родной запах подействовал на пса и он был больше заинтересован Уиллом, с интересом рассматривая его, но не нападая. — Вот так вот. Да. Это всего лишь твой Уилл. Хороший мальчик. Небольшое недопонимание. Уинстон не так давно в стае парня, возможен вариант что тот вспомнил своего старого хозяина и поэтому ощетинился на нового. Уильям задумался на этот счёт, вспоминая поведение питомца в первые дни. Его отвлёк звук уведомления. Кажется, ему уже пора выдвигаться. Доктор Ганнибал Лектер не потерпит опозданий, не потерпит грубость. Да и заставлять ждать молодую девушку так же неприлично. Грэм издаёт ещё один свист и перепроверяет закрыта ли дверь перед тем как отправиться к машине. Он сел за руль, выжал сцепление, завёл двигатель и почувствовал ещё один приступ боли, который был снисходительнее предыдущего. Уилл достал аспирин из кармана, который тут же выронил из рук. Наклоняясь он думал о несправедливости, когда небольшие белые пятна перед глазами стали расширяться. Уилл потерял сознание. Мозг перестал осмысливать информацию, лишь выдавал свою. Грэм ощутил мягкую землю под ногами и что-то твёрдое в руках. Кухонный нож был не просто похож, а идентичен ножу Хоббса которым тот убил жену и ранил свой «золотой билет». Эбигейл теперь он тоже ощущал. Прижимая её спину к собственной груди, он большим пальцем огладил шею девушки, где находился шрам. Только вот, его сейчас не было. — Сейчас будет, – проносится тихий шепот где-то внутри, и Уилл проводит лезвием по нежной коже, наблюдая как красивый красный цвет каплями ложится на траву. Он чувствует удовлетворение и лёгкую грусть одновременно. Грэм ласково поправляет волосы Эбигейл ощущая её последний вздох. Уилл только что забрал жизнь человека, снова. Подобные ощущения описываются в романе Патрика Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы», когда Жан-Батист убивает прекрасную девушку во время празднества. Правда, в случае Уилла праздник исходил от его души. Когда последняя капля крови медленно упала с пальца профайлера, дикий гул привёл его в чувство. Голова покоилась ровно по центру руля, зажимая клаксон на всё то время, что он был без сознания. Уилл решил не обращать должного внимания на этот случай, поэтому без новых приключений он поднял лекарство, проглотил на сухую ещё пару таблеток аспирина и отправился в путь. Несколько часов езды и он зажато здоровается с доктором и Эбигейл, ожидающими его опаздывающего рядом с хижиной. Сердце его стучит быстро, почти не прерываясь, заглушая любые звуки из внешнего мира. Он плохо расслышал вопрос Лектера, пришлось переспросить. — Уилл, как ты себя чувствуешь? — Очередной кошмар, – профайлер бросает беглый взгляд на девушку ощущая странные эмоции. Он не знает названия, более того, он не хочет в этом разбираться. Пускай всё останется так. — Ничего нового, доктор Лектер. Можем ли мы уже зайти? — Боюсь, что нет. Мы ещё ожидаем доктора Блум. Она, по неизвестным причинам, опаздывает. Уилл сжал руку в кулак, кажется, сегодня этот адский день не был на его стороне. Небольшие следы полумесяцы остались на ладони, когда Уильям шагнул ближе. Он осмотрелся, кривая улыбка исказила его лицо. Ничего примечательного, лишь деревья и хижина в которой произошло не одно убийство. Обычный вторник. Или уже четверг? Уильям не знал ответа. Послышался небольшой приглушённый стук, дятел отбивал собственный ритм так же, как и сердце парня. Быстрый, громкий и причиняющий боль. Возможно ли, что эта боль носила психологический характер? Конечно. Кошмары и галлюцинации никогда не считались чем-то обыденным, нормальным. Но Уилл никогда не был таким, он другой. И порой эта ненормальность была ужасно полезной, как в данном случае. Грэм делает ещё несколько шагов, немного дерзко высказываясь: — Не стоит её ждать. Мы можем так до вечера простоять. Могу предположить, что у каждого из нас найдутся дела поприятнее ожидания. — Уилл... — Я буквально ощущаю нарастающую тревожность Эбигейл, – всё не находя спокойствия, перебил Грэм. Его голубые глаза встретились с удивлёнными карими. Или как их ещё описывают? Цвета виски. От этого парень бы не отказался. Зрительный контакт продлился дольше обычного по меркам Уилла, что было немного неловко. Он всё же продолжил: — Пока у нас остались нервы и здравый смысл, можем ли мы пройти в хижину? На это заявление Лектер лишь кивнул головой. Доводы были приемлемыми, да и сам Ганнибал, стоит признать, устал ждать. Дверь немного скрипнула, пропуская трёх человек внутрь. Ничего необычного, лишь чистая хижина. Как и говорила Эбигейл – её отец был помешан на чистоте. Но всё же он более не мог поддерживать порядок и капля крови окрасила лицо Эбигейл в красный цвет. Дальнейшие события были довольно размыты для Уильяма. Он помнит как поднимался на второй этаж, как увидел бездыханное тело девушки и как немного приподнял её голову, чтобы посмотреть на лицо. Далее следовал крик и истерика, сирены и бесконечные вопросы Джека. Доктор Лектер повёз Эбигейл домой, у которого, конечно же, будут ожидать журналисты, чтобы начать задавать каверзные вопросы. Грэм в этом не сомневался. Как и не сомневался в Фрэдди Лаундс. Она будет в первом ряду, или на «сцене». Это зависит от полицейских, которые там находятся. Уильям покинул хижину и прошёл около километра, рассуждая о произошедшем. Джек требует ответов и профайлер готов их предоставить. Только, для начала, ему нужно немного разобраться в себе, в тех головных болях, что его преследуют. Он достал телефон и набрал номер, через несколько секунд отклоняя вызов. Облокотившись на дерево Грэм нажал набор цифр и приложил к уху телефон, дожидаясь ответа. Чёртовая боль всё ещё преследовала его. — Да? – послышался одинокий всхлип. — Эбигейл, это У-уилл Грэм, – превозмогая боль, говорил он. — Я... мхм... не могу дозвониться до доктора Лектера. Можешь передать ему телефон, пожалуйста? Это довольно с-срочно. Послышалось тихое шуршание, и лёгкий стук твёрдой подошвы о пол. Прошло около трёх минут, прежде чем голос Ганнибала прозвучал в трубке. — Уилл, чем могу помочь? Победная улыбка проскользнула на лице Грэма, он наклонился и с тяжёлым предыханием выдавил из себя имя доктора: — Анниба... Далее следовала темнота. Это был второй обморок за сегодняшний день.