Акацуки в России или Куда пропал Дейдара?

Они весь день провели в этой комнате наверху, спускаясь вниз лишь за едой на кухню. Без телефонов и интернета, только вдвоем. -Что тебе категорически не нравится? – спросила Дина. -Не люблю, когда меня трогают посторонние люди, Дина-тян. -Я – посторонняя?! – едва ли не криком сказала Дина. -Не истери. Про тебя и речи не было. -Ну, да. А еще что? -Мясо, зеленый цвет, беспорядок, скучные книги, желе, крем с тортов, шампунь с запахом ананаса, сюрикены из плохого сплава, черные линзы, цветная капуста. Это бесконечный список. А тебе, Дина тян? «О боже» - подумала Дина, -«В кои веки я вдруг стала интересна ему как личность». -А расскажи что-нибудь прикольное, - попросила Дина ближе к вечеру. Она лежала на брошенном на пол матрасе и что-то рисовала в дневнике. -Что? –Итачи отвлекся от книжки. -Ну… Что-нибудь, - Дина закатила глаза, -Или нарисуй меня, - она резко вскочила с матраса и с глупой улыбкой села на колени с таким выражением лица, будто собралась фотографироваться на паспорт. -Извини… - легко ответил Итачи, -Полный бардак в этой комнате не располагает к творчеству. -Не смешно, -Дина отвернулась. -Никто и не смеется. -Хаха, -монотонно сказала она, -Говори за себя. Итачи презрительно на нее посмотрел, после вернулся к чтению. -Вообще заткнись, -недовольным голосом протянула Дина, нахмурив брови. Никакой реакции со стороны Итачи не последовало. Он, так называется, забил на происходящее, полностью погрузившись в чтение, или же делал вид, что забил. -Придурок. Бесполезно. -Я с тобой не дружу. Иди нафиг, -схватив со стола планшет, Дина ушла вниз. Однако через пару минут беспокойных хождений из комнаты в комнату она вернулась наверх. Немного постояв у порога, прошла в комнату и села рядом с Итачи на пол. -Что читаешь? - спросила она добрым, приветливым голосом. Реакции никакой. Итачи продолжал читать книгу. -Вообще-то, -добавила Дина, -Неприлично игнорировать тех, кто к тебе обращается. Итачи молча перевернул страницу. Тогда Дина нежно дотронулась губами до его щеки, а затем спустилась к шее. Понимая, что это принесло мало пользы, Дина просто с силой захлопнула книжку и быстро отложила ее в угол. Ура! Она добилась того, чего хотела. Точнее, кого… --------------------------------------------------------- -Цветы! Цветы! Кому цветы? -доносился крик на главной улице рынка Конохи. Возле деревянной стены продуктовой лавки на огрызок коробки из-под бананов села Юлин и, достав из пакета кучу других маленьких пакетиков с непонятным содержимым, стала громко звать людей: -Кокаин! Героин! Анаша! Марихуана! Дешево и без последствий! Хорошая трава! Кому траву? Лучший замес, вставляет шикарно, отвечаю! Мимо проходил Шисуи. Услышав знакомый голос, он обернулся. Со страхом в глазах подбежал к девушке и громко заорал: -Дура, ты что творишь?! Тебя ж сейчас упекут в обезьянник! -Успокойся, -Юлин махнула рукой, -Это тебе не Россия. Не упекут. -Да ты что! – с сарказмом сказал Шисуи, -Думаешь, здесь вообще деревня и люди не употребляют?! Ну, да, деревня…. Но употребляют же, и это наказуемо! Употребляешь – сиди тихо! Нехрен распространять, если не умеешь! -Вот не знаешь, а орешь, -обиделась Юлин, -Я поспорила с Мадарой, что заработаю за день столько, сколько он получает за неделю! -Идиотизм полный, - Шисуи оглянулся вокруг, - Траву-то откуда взяла? -Да не трава это, -прошептала Юлин, -А чай с землей. А вот это, -она тыкнула на пакетик с надписью «Героин», -Стиральный порошок. Шисуи нервно усмехнулся. Возле них показалась знакомая фигура. -Добрый день, -приветливо сказала Аюми. -Добрый день, -передразнила ее Юлин, после чего получила от Шисуи легкий удар в плечо. -Привет, Аюми, -сказал он. -Вы что это тут? -Травку продаем, - заулыбалась Юлин и снова получила, так сказать, по щщам, -Да не бей ты меня, садист! – крикнула она Шисуи и хорошенько огрела его куском коробки. -Вы случайно Итачи не видели? – спросила Аюми, -Его ни дома, ни в штабе нету. -А, так он сбежал, -просто и спокойно ответила Юлин. Шисуи поддакивающее кивнул. -Куда?! –забеспокоилась Аюми. -Туда, -Шисуи случайно махнул рукой направо. -Спасибо, -Аюми со всей силы помчалась в ту сторону, ничего не слыша. Шисуи и Юлин громко рассмеялись. -Чего это ты против своей подружки-то пошел? – спросила Юлин. -Всё просто. Она сказала, что «Найтвиш» - гавно. -Сука! -Не то слово… ------------------------------------------------------------------ Мадара был вынужден весь день сидеть дома. Во-первых, его уволили. Из-за устроенного дебоша во время собрания дайме, его отстранили от деятельности как минимум на год. В частности за то, что ночью он нарисовал понятный всем орган на лбу одного из спящих правителей. Во-вторых, он не хотел сообщать об этом Юлин и весь день, ходя взад-вперед по большой комнате, думал над тем, что же ему теперь делать. Как вариант -- помощь товарища по несчастью. -Да? - ответил тихий голос. -Привет! Камеру-то включи! –громко сказал Мадара. Послышался тяжелый вздох, щелканье зажигалкой. -Не хочу. -Ты меня не уважаешь! – Мадара с обидой посмотрел в экран. -Ну, почему же... Мадара-сан, у меня просто видок такой сейчас... Не праздничный. -Да мне дела нет до твоего внешнего вида. Ты смотри на меня и честно отвечай, за что тебя Мицукаге с государственной службы погнала? -За дело, - включив камеру, Мангецу положил телефон на стол так, что в экране была видна только его рука. -За какое дело? - поинтересовался Мадара. -Ну... В общем... - усмехнувшись, Мангецу посмотрел на него в камеру, - Я пришел и сказал ей, что мне уже поперек горла и она сама, и ее пацифизм, и что клал я известный орган на ситуацию в Киригакуре, ибо эта деревня неизлечимо больна слепотой своего правителя по отношению к таким вещам, на которые надо смотреть прямо и не закрывая глаза. А, собственно, зачем ты спрашиваешь? -Да у меня, в принципе, та же ситуация. Просто свое мнение я выразил невербально, - Мадара вспомнил, как он старательно вырисовывал все анатомические подробности маркером на лбу у дайме. -Ну, бывает. А что, твои великие связи великого тебя не могут тебя спасти? -Как видишь, все мое величие кануло в лету, - недовольно ответил Мадара, - Я как живой памятник ушедшей эпохи, как призрак коммунизма, слоняющийся туда-сюда, туда-сюда... -А от меня ты чего хочешь? -Я думаю устроить огромный переворот. -Насколько огромный? -На весь мир! -Один переворот ты уже устроил, Мадара. Растянулся на несколько десятков лет. Спасибо, не надо. -В таком случае я уйду. -Ну и куда же? -В Россию! Точнее мы уйдем. -Кто? -Мы! -Кто мы, блять? Великий ты и твое не менее великое самомнение? Мадара-сан, говори по делу и быстрее. Я трачу на тебя последние минуты. -Последние минуты чего? Тут соединение прервалось. Мадара пожал плечами и пошел обуваться, чтобы дойти до своего старого знакомого в соседнем доме. ------------------------------------------------- Кисаме бродил по Киригакуре. Радостный, на позитиве он шел, распевая, почему-то, русские народные песни. В руке у него была хурма. Не спрашивай, читатель, зачем. Известно лишь то, что она была по-страшному вяжущей. Вокруг танцевали непонятные люди с гитарами и красным хлебом. -Добрый день, Кисаме, -поприветствовал его Забуза, который рассматривал персик в левой руке. -Привет, - с улыбкой сказал Кисаме. -Ты знаешь о новой реформе? Теперь вместо мечей нам раздали фрукты! -Да, конечно, -Кисаме улыбнулся, -А все мечи мы отдали Майто Гаю. -Да здравствует великий Майто Гай, -подняв руки с фруктами вверх, заорали они оба. И тут Кисаме проснулся… В холодном поту он вскочил с кровати. «Что же делать?» - думал рыбонька, затем, отдышавшись, успокоился, -«Это сон». За обедом он понял: то, что не давало ему покоя все эти годы – жажда мести. Кисаме надоели кошмары, угрызения совести. Однако для осуществления коварного дельца нужна была нехилая поддержка, за коей он и отправился к Мангецу. Возле самого высокого дома в Киригакуре столпились люди. «Дым, дым, откуда дым?» - слышалось отовсюду. Еле-еле доковыляв до последнего этажа(лифт не работал), Кисаме нажал на звонок. Дверь не открыли. -Эй! – Кисаме забарабанил в дверь, -Открывай! Дело есть! Дверь отворилась сама собой. Ничего не понимая, Кисаме вошел. На столе горел аккумулятор от ноутбука, а возле стола, видно, изрядно выпив, спал Мангецу. -Сука!Сука!Сука!!! – заорал Кисаме и начал плащом тушить огонь, -Эта херня сейчас взорвется! –завернув горящий аккумулятор в плащ, он быстро выкинул его в окно. Через несколько секунд послышался звук взрыва и разрывающейся органической материи, -Ну вот… - грустно сказал Кисаме, -последняя память об «Акацуках» была уничтожена. Теперь ты просто обязан принять меня в свою организацию! Слышишь! – Кисаме потыкал Мангецу ногой, -Эй, -он присел, -Ты тут не помер случаем? Ээээй!!! -Че надо? – Мангецу приоткрыл один глаз. -Ты чуть не сдох, - Кисаме усмехнулся. -Плохо. -Плохо, конечно! -Плохо, что «чуть не», -договорил Мангецу, затем встал с пола, -Я не понял, -заявил он, -А где салют? – Мангецу посмотрел на стол. -Ты, - Кисаме сел на кровать, - Ты спиваешься. -Спасибо, я не знал, - Мангецу сел рядом с ним, - Так что тебе надо-то? -Есть один человек. И то, что он до сих пор жив, не дает мне покоя. Мне нужна твоя помощь. -А что за человек? -Майто Гай. -Кисаме, ты опять за свое? -Я устал жить и думать о том, как бы отомстить ему. Чувствуя головокружение, Мангецу лег. -Вертиго, - вдруг сказал он. -Чего? -Эффект вертиго. Когда кажется, будто все вокруг вращается вокруг своей оси. -Черт подери, как это мне поможет? -А никак... Ты говоришь, что устал жить со своей местью. А ты забей и все. Займись чем-то другим. Только тут другая проблема... Тебе будет незачем жить. Вся твоя деятельность подчинена этой чертовой мести... -Вот вечно ты завернешь так, что не раскрутишь обратно. Ладно. Я вижу, что ты не в духе. Я пошел, - сказал Кисаме и, забрав несколько ценных бумаг со стола, отправился в архив.