Тату на моем сердце

      Они стояли напротив. Молча улыбались друг другу.       — Крис...       — Со Джун...       — Ох, мы прямо как в фильме сейчас... Ну, знаешь, говорим вполголоса «Крис — Со Джун», глаза в глаза, крупные планы лица, — произнес актер, вглядываясь в свою недавнюю партнершу.       — Ага, и мы виделись сто тысяч лет назад в другом измерении, а теперь встретились здесь и гадаем, что же нас связывало? — подхватила Крис эту мини-импровизацию.       — Но мы быстро поняли, что это было что-то важное... то, что нас связывало, — Со Джун неловко улыбнулся и взглянул на девушку исподлобья.       — Было и осталось важным... Но потом пришло что-то другое, новое. И теперь мы будем с благодарностью вспоминать то, что прошло, — Крис поняла, к чему клонит Со Джун, и ей захотелось сразу поставить границы дозволенного.       — А мне бы не хотелось оставлять это в прошлом, Крис, — вкрадчиво произнес парень, чуть приближаясь к ней.       — Понимаю, Со Джун. Но я... не могу ничего тебе предложить, прости, — девушка опустила глаза в пол.       — Ты все же встречаешься с ним? С Чонгуком?       Кристина кивнула головой, ничего не сказав.       — Почему-то я думал, что это все ваши шутки на тему романов между звездами. Он и про АйЮ тогда так же сказал, — Со Джун выглядел немного расстроенным.       Кристина вдруг подумала, что этот парень совсем не злодей, каким стал казаться ей в последнее время. То сообщение с приглашением на свидание теперь не выглядело как верх наглости, это было просто желание сблизиться вне рабочей обстановки.       Со Джун получил информацию от JK, но считал это розыгрышем, вот и попытался снова связаться с Крис. И это было объяснимо, понятно и совсем не грубо. Нет, он определенно не злодей.       Сегодня Кристина и Со Джун должны были посетить телевизионное шоу «Video Stars» и рассказать очаровательно-бесячим ведущим о съемках в дораме, при этом постоянно отбиваясь от их шуточек.       Крис знала шоу, много раз видела, как эти тетушки и дядюшки, пахнущие кимчи, легко ставили на место звезд, айдолов и именитых гостей. Страшновато с ее знанием корейского было идти на это шоу. Но она все равно хотела справиться, затащить все. И Со Джун любезно обещал помочь, взяв на себя основную речевую нагрузку.       Сейчас ребята были в гримерке, ожидали начала съемок и нечаянно вышли на тему невозможности их романтических взаимоотношений.       — Со Джун-щи, прости, что не сказала раньше. Я не знала, могу ли доверить тебе такое, — Крис понимала, что ее партнер был введен в заблуждение самим Чонгуком, и теперь она просто поддерживала «легенду».       — А теперь доверила? Не боишься? — улыбнулся Со Джун.       — Не боюсь, — вскинула голову Кристина и внимательно посмотрела ему в глаза. — Я знаю, что ты хороший человек и не причинишь мне вреда. Теперь я это точно знаю.       Парень кивнул, почти сразу схватился за свой телефон, сделав знак рукой, что он на минутку-другую будет занят и выпадет из разговора.       Со Джун точно не ожидал такого поворота. Девушка, которая ему нравилась и с которой он был бы не прочь вписаться в какие-нибудь приключения, вдруг оградила его от всяких подкатов в ее сторону. Оградила очень простым способом: верой в то, что он хороший, порядочный человек. Убежденностью, что он не станет делать что-то против ее воли. Этим чистым взглядом без страха и жалости к нему.       Парень поймал себя на странной мысли, что ему приятно чувствовать себя хорошим. Именно для нее. Несмотря на то, что он не получил Крис, он, кажется...заполучил ее доверие? Даже в глазах немного защипало, настолько это тронуло. Чтобы спрятать реакцию, парень залез в телефон — якобы по делам. Но ему почему-то стало очень горячо и приятно в груди.       Кристина тоже уткнулась в телефон, просмотрела всю почту, мессенджеры, соцсети, обнуляя цифры уведомлений.       — Знаешь, если все-таки он окажется не очень подходящим для тебя человеком... Вспомни обо мне, хорошо? — весело предложил Со Джун. — Я буду тебя ждать.       — Ох, Со Джун, я запомню это, но... Я уверена, ты найдешь себе кого-то по душе, и очень скоро, — улыбаясь, возразила Крис. — Ты заслуживаешь большего, чем просто ждать.       — Жестокая, жестокая девушка! Ясно же, что пока я не хочу кого-то другого, — шутливым тоном говорил Со Джун. — Не отнимай у меня надежду, эй... Вот бы Чонгук натворил чего-нибудь такого, из-за чего ты бы ушла от него!       — Со Джун, скажешь тоже... Ну что за фантазии?       — Когда ты уйдешь от него... Когда вы расстанетесь, я исправлю все его косяки и ошибки, — подмигнул он.       Кристина усмехнулась. Это было даже мило с его стороны. Она так переживала, что они с партнером не смогут нормально общаться, а все решилось более честным и открытым разговором. Думала, будет уворачиваться от летящих в нее виртуальных сердечек, страдать от тяжелой артиллерии флирта, а он вел себя спокойно и сдержанно. И в то же время — дал ей понять, что она ему по-прежнему интересна.       Как ни крути, держался парень очень достойно. А все уже, все, парниша, тебя отправили в категорию честных и порядочных. У Со Джуна было ощущение, что Крис мелом обвела вокруг него окружность, за черту которой нельзя было ступить, иначе проиграешь. И он остался стоять в этом зачарованном кругу.       — Могу я хотя бы... обнять тебя по-дружески? Знаешь, есть чувство, что сейчас пока можно, а потом будет нельзя, — вдруг посерьезнел Со Джун и пристально посмотрел на нее. — Сейчас мы общаемся из-за дорамы, а потом...       — Конечно, можно, — сразу выпалила Кристина, чтобы заглушить это странное жжение, что вызвали в ней слова Со Джуна.       Ей показалось, что он с ней прощается. Причем драматично, надрывно, с грустью. А может, он просто фантастически прекрасный актер и великий манипулятор, и поэтому она ощущает вину и тяжесть на сердце? Ох, как же больно отгонять от себя хорошего парня с щенячьим выражением в глазах. Гораздо сложнее, чем негодяя...       Она с готовностью встала и устремилась к нему навстречу. И они обнялись. Крис не поняла, что это были за обнимашки — дружеские? Романтично-несбывшиеся? Коллегиальные? Неважно.       Пожалуй, объятия не лгали, они были честными, теплыми и крепкими. Со Джун почти смял Крис, вдавил в себя так, что она ощутила его грустное прощание. Жадные руки старались запомнить ее тело, ладони нисколько не были «вежливыми», они касались ее спины. Правда, никаких поползновений погладить ее не было. Просто руки-замки. Девушка тоже обняла его — скорее, робко, но все же обхватила за талию. Они какое-то время постояли так, пока Со Джун не отстранился.       — Все... Все, больше не обнимай меня, Крис, — странным чужим голосом сказал парень. — Не надо мне к такому привыкать.       — Хорошо, — растерялась Крис, увидев, как он нахмурился. — Прости, если что-то не так.       — Все нормально, не извиняйся, — Со Джун уже вернул себе присутствие духа и улыбнулся. — Давай порадуем зрителей сегодня? Давай так покажем себя на этом шоу, что все обалдеют от нас?       — Да, хорошо, я готова, — кивнула Кристина. — Если я окажусь в дурацкой ситуации, помоги из нее вырулить, пожалуйста...       После шоу, когда они должны были разъехаться по своим делами, он сдавил ее маленькую ручку в своей и напомнил:       — Если что, я жду тебя, Кристина...       Она не стала ничего рассказывать Чонгуку об этих объятиях Со Джуна и тревожном для нее разговоре. Это было личное.       Но JK увидел, что Крис была поразительно молчалива в этот вечер. Ластилась, как кошка, отвечала на объятия и поцелуи, но много задумчиво молчала и даже не смеялась. Хотя за последние десять дней в его доме было столько смеха, сколько не было за все время, что он здесь жил ранее.       Он почувствовал, что между Крис и ее партнером по дораме что-то произошло, но не стал расспрашивать и давить. Если она захочет, то обязательно расскажет. Сама. Все, что он может ей дать — много-много спокойствия и тепла. А еще надежность и защищенность.       А она плакала в душé. Зачем-то уцепилась за фразу «когда вы расстанетесь... » — и начала думать об одинокой жизни без него. И так сама себя расстроила, что впору было выйти в окно или с балкона... Прямо как ее героиня.

* * *

      Ему пришлось вытаскивать ее из этой печали.       Они впервые посмотрели кино, не сорвавшись в страсть. Кристина просто обнимала его, тихо прижавшись всем телом и не шевелясь. Он думал, что она опять заснула, но нет, она просто смотрела фильм и... думала о чем-то своем.       Чонгук мог поклясться, что она совсем не погружается в сюжет фильма, а «скользит» по его поверхности мыслями и эмоциями. При этом, когда они стали обсуждать увиденное, она вроде бы здраво оценила героев и саму историю. Но она же... реально смотрела внутрь себя, в микрокосмос. Она словно пряталась, ускользала от него, и это было невыносимо. Он чувствовал, как Кристина отдаляется.       Парень не очень-то понимал, как правильно подступиться к своей девушке, но интуитивно догадался, что надо возвратить ее «оттуда». И для этого не было лучшего средства, чем вернуть ее блуждающий разум обратно в тело.       JK любил тревожную мятежную душу Крис, но иногда она уж слишком отрывалась от всего земного и начинала пропадать в мысленных экспериментах. Нельзя дать ей застрять в искаженных текстурах сомнений, в лиминальных пространствах одиночества. Нет уж, они будут все решать вместе. Лежа на диване. Желательно — друг на друге.       — Кристина, что-то случилось? — мягко спросил он, целуя ее в лоб и аккуратно вытягивая футболку из-под резинки пижамных штанов. Он осторожно оглаживал ее кожу в районе талии, скользнул рукой по спине, добрался до застежки лифа, но пока не расстегнул ее, а медлил.       — Не-а, ничего не случилось... А впрочем, случилось, — она решила не выдавать своих печалей, обняла его покрепче. — Я люблю тебя, вот что!       — Я тоже тебя люблю... Но это же... давно известно. А что сейчас беспокоит? Признавайся давай!       — Все хорошо, Чонгук, ты чего? — безбожно врала она.       Крис казалось, если она начнет вести себя примерно как обычно, JK успокоится и не заметит, что она присутствует здесь лишь номинально. Зачем втягивать его в свои грустные думы?       Это же простой прием, и она им пользовалась в своей «прошлой жизни» много раз. Отстраняешься от своего тела, а биоробот внутри тебя делает что-то по заданной программе. Надо поцеловать, обнять, раздвинуть ноги. Надо стонать. Много раз повторить поцелуи и стоны. Копировать — вставить. Ctrl C + Ctrl V. А потом красиво отыграть оргазм — нежно и со вкусом. Как принцесса. Парням нравится трахать волшебных принцесс в образах шлюх.       «О господи, неужели я так скоро начну притворяться? Почему я провалилась в это странное состояние, будто он не мой любимый человек? Я ведь могу ему рассказать о своих тревогах? Или не могу? Что, если его испугают мои странные загоны? Стоп... Стоп... Если я начну, может, я втянусь, и не надо будет ничего изображать? Я бы хотела... Надо попробовать»       Кристина потянулась к губам Чонгука и мягко поцеловала их. И вот парадокс! Хотелось рыдать, а не предаваться страсти. Слезы готовы были брызнуть из ее глаз: она снова и снова поддавалась не любви, а тревоге за их совместное будущее.       И она действительно расплакалась. В какой-то момент губы предательски дрогнули, она оторвалась от JK, почти отпихнула его, отвернулась и начала рыдать. В голос. Плача всем телом, содрогаясь от всхлипываний, чувствуя ком в горле и нехватку воздуха в легких.       — Не умеешь ты притворяться, Кристина, — сказал Чонгук, прижимаясь к ней сзади и гладя ее плечо. — Расскажи мне все, пожалуйста.       — Да я просто псих, не обращай внимания...       — Обожаю, когда ты псих. Дальше!       — Ничего не произошло, — буркнула она. — Все в порядке...       — Ничего себе — в порядке! Ты рыдаешь так, что весь наш жилой комплекс шатает, как от 8-балльного землетрясения, но при этом утверждаешь, что все нормально?       Чонгук развернул Кристину к себе, усадил и буквально заставил смотреть ему в глаза.       Сам сел напротив, очень близко, вытянув ноги по бокам от нее, а ее подтянул к себе — так, чтобы она практически обхватила его ногами. Поза как для секса, малейшее сближение чревато. Но JK хотел просто поговорить. Хотел вытащить из воспаленного мозга Крис всю тоску.       Она все еще плакала, правда, теперь не навзрыд. Шмыгала носом, всхлипывала, ловила слезинки, сразу пытаясь их вытереть пальцами, но не успевала, потому что ее опережали руки Чонгука. Он сам вытирал ее слезы.       Почему-то ему было приятно ее утешать. Он спросил себя: нравится ли ему видеть, как она плачет? Ответ был однозначный. Нет. Но нравилось видеть, что ему удается ее хоть немного успокоить... И он мог выносить ее слезы, они его не злили и не раздражали. Ему только было безумно жаль ее.       — Расскажи мне, если не хочешь, чтоб я умер от неизвестности, — улыбаясь одними глазами, попросил он.       — Я не хочу... не хочу... с тобой... расставаться, — еле выдавила она.       — А надо расставаться? — он удивленно вскинул бровь.       — У меня есть такое чувство, что мы... не сможем быть вместе... что надо будет расстаться... все равно.       — Тааак... Интересно, — нахмурился Чонгук. — Кто тебе такое сказал? Кто внушил тебе подобные мысли?       — Да никто, это я сама, — опустила глаза Крис. — Столько факторов против... Тебя просто порвут, а меня возненавидят. Компания будет против, фанаты против, хейтеры взвоют от радости и будут готовы сожрать тебя.       — Звучит апокалиптично, — усмехнулся JK. — И почему я не боюсь? Но... продолжай.       — Да тут можно бесконечно продолжать, — с жаром перечисляла девушка. — Разница в культуре, разный менталитет, мы очень разные... во всем.       — Но это же не помешало нам сблизиться? — подкинул ей мысль JK. — Вспомни, все это УЖЕ было не важно... Это преодолимо.       — Наверное, да — почти прошептала она, решив не спорить с ним, но совсем не почувствовала облегчения.       На самом деле, слова Со Джуна имели для Крис эффект стрелы с ядом. Он так убежденно сказал об их расставании, словно это было очевидно всем вокруг: они точно расстанутся, это лишь вопрос времени. И вроде бы за этими словами скрывалось только желание Со Джуна заполучить Кристину, хотя бы в будущем, но... Слова были ядовитыми. И яд уже выделился.       Проходив с этими мыслям почти весь день, девушка под конец отравилась и больше не могла воспринимать здраво их с Чонгуком отношения. К тому же, яд усилил отраву, состоявшую из ее собственных мыслей и сомнений. И сейчас она была в крайне подавленном состоянии.       — И все же я думаю, что кто-то «помог» тебе так расстроиться, — голос Чонгука стал жестким. — Так я и знал, что этот чертов Со Джун что-то ляпнет, гад ползучий.       — Да нет же, он не виноват, — вступилась за партнера Кристина. — Это мои дурацкие мысли.       Девушка понимала: это внутри себя ей недостает опоры, поэтому так легко выбить почву у нее из-под ног. Малейшей мелочи достаточно, чтобы опрокинуть ее волшебные мечтания, сладкие картинки будущего, похожие на грезы.       Она чувствовала себя полной дурой и начала бояться, что ее тревожность оттолкнет Чонгука. Что она доконает его своими истериками, хотя они только-только стали привыкать жить вместе. Что она сама, своими руками сейчас возведет стену отчуждения, поддавшись страхам.       Ей говорили, надо быть легкой и воздушной... Ей советовали не грузить парней и слишком много плакать... Но она все равно ревела, потому что себя обмануть ну никак не получалось.       — Знаешь, даже если нам отведено всего ничего, я это приму, — пробормотала Кристина. — Полмесяца, месяц счастья... Меня и так все устраивает.       Она вспомнила, что так же описывала свою героиню в дораме: пусть героев связывали бы всего три дня любви и радости, они хотели их прожить. Зная, что расставание будет скорым, а возмездие — беспощадным, они выбирали любовь и муку. Но Чонгука такой расклад явно не удовлетворял.       — Эй, а почему так мало? Может, тебя все и устраивает, но мне такое не подходит, — уверенно заявил он. — Я бы ради месяца отношений такое даже затевать не стал. У меня большие планы, и ты в них есть... Надолго.       Кристина наконец посмотрела ему в глаза и вздохнула. Почувствовала, как тревоги отползают и прячутся в темноте.       — Правда? — спросила она по-детски доверчиво, шмыгая носом.       — Правда, — твердо заверил ее JK и усмехнулся. — Мне действительно не стоит убивать Со Джуна?       — Не стоит, — она отрицательно замотала головой. — Я сама, если что...       — Моя кровожадная девочка! — засмеялся Чонгук и крепко обнял ее, но почувствовал, как она вся сжалась в его руках.       Нет, доверие не воскресло, она сама так и не вернулась «оттуда». Это обеспокоило Чонгука: так ведь можно отпустить и окончательно потерять человека.       Поэтому он взял ее почти силой. Пришлось. Надо было принимать срочные меры спасения, действовать, слегка попирая ее права. Потому что она уже отдалилась на такое расстояние, откуда порой не возвращаются. Или возвращаются другими — как из черной дыры, которая меняет в человеке все атомы местами*.       Казалось, Кристина дулась на него заранее — за их мнимое призрачное расставание, которого еще не существовало в мире. Обижалась на то, что где-то в альтернативной вселенной, построенной ее воспаленным сознанием, он ее уже бросил, оставил одну. Это было странно, но Крис действительно воспринимала сейчас JK почти как противника, которого надо отпихнуть подальше.       Он уложил ее под себя, чтобы напомнить ей те ощущения тела, которые так нравились им обоим. Хотелось, чтобы Крис осознала, как им было хорошо вместе, и много раз. Она неосознанно сопротивлялась, упиралась в его плечи, отталкивая от себя, ускользала от его поцелуев, почти вырвалась.       Он как-то сурово и по-спартански раздел ее, чтобы каждый миллиметр ее тела был доступен и чтобы на нее можно было воздействовать сразу всем телом. Скинул одежду и с себя. Кожа к коже, живот к животу, грудь к груди — так и возвращают упрямых девушек с того края света, где они плачут в одиночестве.       Ему были по душе ее строптивость и непокорность, хотелось преодолеть это и сделать Кристину снова той ласковой податливой сладкостонущей кошечкой, что сводила его с ума. Эта борьба заводила JK до крайности, но он понимал, что надо подождать, чтоб получить нужный результат. Кристина разгоралась не так быстро, как он, а гораздо медленнее, но зато потом его так обдавало жаром, что ум заходил за разум.       Она сильная и гибкая, и Чонгуку приятно было ощущать, как Крис пытается его скинуть с себя, выбраться из-под него, сделать, наконец, подкоп и сбежать из «плена». Но он был сильнее, и ему до безумия нравилось подчинять, перехватывать ее в момент «побега», подминать под себя, впиваясь горячим ртом в непокорные губы.       Она кусалась и брыкалась, не веря ему. Но она поверит ему, он точно знает. В финале этой борьбы она поддастся, сдастся ему и их отношениям.       А пока в этой схватке он ловил нереальный кайф: он отзывался в теле тысячами иголочек, которые впивались в кончики пальцев изнутри, дрожью, пробегающей вдоль позвоночника, болью в паху и совершенно каменным, железобетонным желанием ею овладеть.       Он неустанно целовал ее. Кусал и ставил засосы, зализывая болевые ощущения. Когда его руки не удерживали ее силой, они гладили, ласкали, проникали к самым чувствительным точкам, вырывая из ее груди сдержанные стоны.       Парня забавляло, что Кристина вдруг решила побороться даже с самой собой и старалась сдерживаться, кусая свою руку и не давая себе стонать. Упрямиться она умела знатно! Вот уж действительно, «задачка со звездочкой».       Но это только разжигало в нем еще больше желания и вызывало дикий азарт. Он же видел, что она становится все более послушной и покорной, что она все меньше сопротивляется, что ей нравится, что ее тело откликается на все, что он делает!       А вот Кристина и радовалась, и сердилась на свое тело. Радовалась, что не надо было притворяться, каждая клеточка реагировала на ласки JK восторженным дрожанием, нетерпеливым предвкушением, жаром изнутри. А сердилась она на то, что и правда не могла устоять перед этим мужчиной. Никаких серьезных разговоров с ним вести было решительно невозможно: стоило ему начать ее целовать, она готова была упасть на спинку, пискнуть «мяу» и отдаться.       Это, наверное, инстинкты. Черт побери, какая же она слабая против его арсенала, как легко ее победить. И как она хочет быть побежденной!       Стыдно признаться, но больше всего ее разрывало от ощущений, когда она наконец сдавалась и открывалась. Когда он входил в нее как хозяин. Когда она чувствовала себя подданной короля, склонившейся в нижайшем поклоне и опустившей свои дерзкие глаза в пол.       Что это было? Кристина не могла объяснить себе этого ни во время секса, ни после. Но в моменты страсти она точно знала, что прямо-таки принадлежит ему, что они сливаются в единое целое. Хотелось бы, чтобы и она была для него чем-то большим, чем источником плотских радостей, чтобы он пустил ее в свой духовный мир и в сердце. Могла ли она рассчитывать на такое?       Ах, да не все ли равно, когда он так властно владеет ее телом, так бессовестно вторгается внутрь?       «Хорошо, мой повелитель, давай просто трахаться»       Кристине действительно стало все равно. Пусть даже ему нужно только ее тело, это уже не имело никакого значения. Неважно, как долго это будет длиться. Сейчас ей хорошо. А дальше пусть хоть все сгорит синим пламенем. Она просто безвольная кукла в его руках, и ее все устраивает...       Кристина смотрела на JK во все глаза: как он с яростным ожесточением вбивался в нее, как закусил губами цепочку, чтобы она не падала ей на лицо и не мешалась. Чувствовала, как он положил ладонь на ее макушку, чтобы она не ударялась головой о спинку кровати, так как они съехали куда-то вверх. Да, он явно пытался своими движениями отправить ее куда-то повыше, в космос.       Чонгук был разгоряченными и сосредоточенным, капельки пота покрыли его лоб, он двигался все энергичнее... А Крис перестала кусать свою руку, давить стоны и просто отпустила себя, ощущая как JK накачивает ее энергией жизни. Стонала, забыв про все на свете.       Иногда в такой позе Чонгук делал это, приподнявшись на вытянутых руках, но сегодня у них была плотная стыковка, full contact, потому что у парня была важная миссия. Никаких невесомых нежностей, никакого отдаления, только полное всепокрытие. Их тела должны были практически слиться, чтобы Кристина ему поверила.       Может, это и ощущалось грубее обычного — этакий топорный метод «молота и наковальни», дикая крупная моторика, резкие рваные толчки, погружение почти на разрыв, но Кристине было хорошо.       Она поверила.       И кончила так, что снова удивилась и удивила Чонгука: он до самого пика смотрел на ее реакцию, на то, как она оживает.       Когда он увидел, что ее стиснутые зубы застучали и потом разомкнулись, а ноги задрожали, когда почувствовал, что все ее нутро сжалось вокруг его члена, он быстро «догнал» Кристину.       Парня снова встряхнуло ощущение мощного оргазма, который залил его мозг эндорфинами и желанием то ли умереть, то ли жить вечно.       Он подумал, что готов стать ее рабом, лишь бы чувствовать себя так все время. А она в это же самое время уже была готова служить ему, как своему королю. В моменты пиковых чувственных ощущений они были наивны, чисты, открыты и удивительно похожи.       «Как же хорошо, что не надо притворяться! Оказалось, я и не могу с ним притворяться... Мое тело так остро реагирует на него... Думаю, он никогда мне не надоест»       Он словно окунул ее целиком в чистое наслаждение, в запредельное блаженство. А еще сказал, что не хочет расставаться.       Значит ли это, что надо перестать параноить?

* * *

      — Слушай, Крис, у тебя же скоро день рождения, — вдруг вспомнил Чонгук, когда они ели сочную уличную курочку, зажаренную целиком во фритюре. — И я хочу кое-что спросить у тебя по этому поводу.       — Ох, да, — Крис нахмурилась и отмахнулась, набивая рот. — Не напоминай. А лучше забудь!       — Это почему же?       — Да я не очень люблю дни рождения. Всегда они у меня проходят странно, — Крис попыталась объяснить свое равнодушное отношение к «празднику». — Но последние два года я хотя бы в эфиры выходила, общалась с поклонниками... Вы тоже так делаете.       — Ну, ребята же в курсе, они хотели бы тебя поздравить, — предупредил Чонгук. — И я тоже хочу. Со всеми вместе и отдельно.       — Мать твою за ногу! Звучит как... что-то смущающее, — задумалась Крис. — А мы не можем просто не обсуждать это?       — Нет. Мне все равно надо спросить про подарок. Лучше ответь, а то я подарю что-нибудь не то, — смеясь, пригрозил JK. — Будешь потом думать, что я болван.       — О господи! Ну почему все так сложно? — воскликнула девушка.       Кристина и правда не могла припомнить своих «нормальных» дней рождения.       Привычку проводить трансляции она подсмотрела у тех же бантан, и это единственное, что ей действительно нравилось. Джулс и Полина пытались ей организовать какое-то подобие торжества, но Крис чаще было неловко и дискомфортно от этого.       Трудно было принимать поздравления, похвалы и подарки. И сейчас Чонгук озвучил просто худший из ее кошмаров, про который она трусливо старалась не думать: бантан собирались ее как-то поздравлять!       — Это официально будет? — кисло спросила Крис. — Нельзя как-то сообщениями отделаться? Ну типа «Эй, Крис, с днюхой тебя, бро»?       — Бро? — Чонгук расхохотался. — Ну нет, бро, одними sms ты не отделаешься! Мы тебя будем официально и неофициально поздравлять. Так что будь готова.       — Ужас, — сказала Крис, пытаясь натянуть улыбку, чтоб не выглядеть невежливой. — Я смущаюсь.       — А я хочу тебя поздравить по-своему, — Чонгук заглянул ей в глаза, и Крис подумала, что вот этого подарка, ей, наверное, и надо страшиться больше всего.       — Я уже боюсь, — усмехнулась она.       Чонгук встал и начал убирать посуду после завтрака. Крис присоединилась, и они столкнулись возле раковины.       — Ответь мне на вопросы, не упрямься, ладно? — попросил JK. — А то мне придется Джулию спрашивать, чтоб сочинить что-то, а я хотел прямо у тебя узнать, чего ты хочешь.       — Кстаааати, а как вы с Джулией спелись? Я ж забыла спросить,— Крис обрадовалась, что можно соскочить с темы.       — Да еще с того периода, когда ты в больнице лежала, — просто пояснил парень. — Я пришел, а ты спишь. Там была Джулия, мы поговорили. Все просто...       — Заговорщики вы, вот кто! — улыбнулась Крис, представив их взаимодействие. — Вот почему она решилась тебе написать, когда я «пропала» со свидания?       — Раньше надо было написать, а не сходить с ума от волнения... Хорошая у тебя помощница, переживает за тебя, — похвалил Чонгук, наливая им кофе.       — Да, она очень хорошая! — Крис от эмоций даже схватила JK за рукав. — Она, знаешь, просто мое спасение.       — Ага, это я уже понял. Но ты, кажется, заговариваешь мне зубы? Отвлекаешь меня, ммм?       — Вообще нет, я не съезжаю с темы, — Кристина схватила большие кружки, поставила на стол и уселась пить кофе.       — Так что ты хочешь на день рождения? — наконец задал главный вопрос Чонгук, он же «мучитель», как мысленно назвала его Крис.       JK сел напротив, подтянул к себе кружку и взял Кристину за обе руки.       — Я подумаю, — пообещала она, сделав кристально честные глаза.       — Думай прямо сейчас. Думай об меня, давай, — предложил Чонгук.       — Эй, ну я так не могу, — Кристина и правда не могла понять, что в этой ситуации корректно попросить у миллионера.       Эх, был бы он простым парнем! Тогда бы она гораздо быстрее определилась с тем, что ей надо от него в подарок. Крис вообще предпочла бы не отвечать на вопрос, но поняла, что Чонгук просто так не отстанет: плешь проест, душу вытрясет, но ответ получит.       — Хорошо, — решительно сказала она и покусала губы. — Подари мне... акции.       — Акции? — изумился Чонгук, явно ожидавший чего угодно другого.       — Да, хорошие акции развивающихся компаний. В мой инвестиционный портфель, — Кристина задумалась, вспоминая, какие ценные бумаги ей бы хотелось попробовать.       — OMG, Крис, это... так странно! — удивление не сходило с лица JK.       — Да почему?       — Никогда не слышал, чтобы девушка просила что-то подобное! Не украшения? Не что-то люксовое и брендовое? Не предметы роскоши?       — Ну, нет, я прошу почти то же самое. Прошу хорошие крутые акции. Те, которые ты сам считаешь перспективными и доходными, — Крис уже поняла, что сделала правильный выбор, попросив их.       Девушка знала, что Чонгук сам был инвестором уже несколько лет, неплохо разбирался в работе фондового рынка и до кучи прислушивался к мнению финансового консультанта. Он точно ее поймет. И, кажется, JK действительно ее понял, потому что сидел и улыбался. Он откинулся на спинку стула и гонял какие-то мысли на этот счет, но в его взгляде читались тепло и одобрение.       — Объясни, почему такой запрос? — хитро щурясь, спросил он Кристину.       — Потому что когда-то я уже была бедной и больше туда не хочу, — почти с вызовом ответила она. — Сейчас я строю свое финансовое благополучие. В частности, инвестирую и приумножаю капитал... И уж простите, дорогой друг, когда я хочу шоппинга, я лучше куплю новые акции, облигации или долю в фонде, а не шмот и цацки.       Это прозвучало так, словно она защищала свой странный выбор. Но Чонгук и не думал к ней придираться, ни капли не осуждал. Он довольно улыбался и потирал подбородок, обдумывая, что ей подарит.       — Там только сложности с переводом ценных бумаг от меня к тебе, знаешь, наверное? За «акции в подарок» заплатим лишнюю адскую комиссию, и это еще в лучшем случае, — в JK проснулся прагматичный Скрудж МакДак. — Скорее всего, это будет вообще недоступно, потому что у нас разные страны и разные брокеры. Не всегда они сотрудничают между собой.       — Да, я знаю, — понимающе кивнула Крис. — Поступим как скупердяи?       — Да, именно, — усмехнулся парень. Я дам тебе деньги, и ты сама купишь. Могу лишь порекомендовать, какие бы я хотел тебе подарить.       — Я посажу тебя за ноут, и ты сам купишь мне, ок? — Кристина тоже была страшно довольна. — Так и быть, похозяйничай в моем портфеле. На свои же деньги.       Чонгук не удержался, облокотился на стол локтями, потянулся к ней и чмокнул в губы.       — Какая ты у меня молодец! — сказал он ласково. — Не хочешь рассказать мне про свой период бедности?       — Не хочу, — Крис ответила чмоком в нос. — Ну, или когда-нибудь потом... Но знаешь что?       — Что?       — Я хочу, чтобы на мне это все закончилось, — серьезно сказала она, отстраняясь и откидываясь на спинку стула. — Я хочу, чтобы моя семья перестала выживать, понимаешь? Чтобы выживание закончилось на мне.       — Это звучит... очень достойно, Крис! — так же серьезно ответил JK. — Я действительно удивлен, хотя и понимал, что выбрал человека, который ответственно относится к будущему. Про семью и выживание ты хорошо сказала, поддерживаю тебя.       Он показал ей «палец вверх» и всем своим видом выразил понимание.       — Когда-нибудь, наверное, у меня будут дети, — смущенно сказала Крис и стала смотреть куда-то на стол, выводя на нем невидимые узоры пальчиком. — Так вот, я не хочу, чтобы они выживали. На мне бедность закончится. Хватит! И я счастлива, что уже сейчас могу помогать своей семье жить лучше.       Кристине было неловко и неудобно говорить про детей, словно она подталкивала Чонгука к тупым брачным играм, хотела выбить из него какие-то обещания. Ей не очень нравилось говорить об этом, но это была ее позиция, ее манифест. Поэтому и пришлось упомянуть потомство.       Но Крис включила и трезвость: не факт, что у нее будут дети. Не факт, что от Чонгука. Зато факт, что ей не хочется быть на уровне нищей семейки из «Паразитов».       Между тем JK не мог отделаться от ощущения, что именно в этом разговоре стало вскрываться что-то более глубинное и важное: у них совпадали ценности, взгляды на жизнь и будущее. Кристина оказалась удивительно похожей на него самого.       Она попросила практичный основательный подарок. Она умеет инвестировать, занимается этим регулярно. Она думает о том, как увеличить капитал, как обеспечить будущим поколениям лучшую жизнь. Ну какая же она... удивительная! Очаровательная скряга, которая лучше не купит колье, зато приобретет активы. Потому что не хочет откатиться назад.       — Ты бы хотела иметь детей, Крис? — вкрадчиво спросил Чонгук.       — Наверное, да, — девушка смутилась и вообще не поднимала глаз, только пожала плечами. — Да, потом, попозже... Хотела бы.       — Хм... Я бы тоже хотел когда-нибудь стать отцом, — выдал он в ответ.       Кристина бросила на него быстрый взгляд и снова смутилась. Тяжеловато говорить о детях с парнем, которому ничего не стоит сделать тебя беременной прямо сию минуту, и ты его при этом любишь и хочешь. При этом вы с ним говорите не о ваших общих детях, а о неких мифических потомках, о детях в принципе.       Это был действительно неудобный разговор. Вероятно, надо было спросить: а хочешь ли ты, чтоб у нас были общие дети? Но Кристина не рискнула.       — Слушай... Может, тебя Намджун укусил? Это же он сказал в нескольких интервью, что хочет стать отцом? А теперь ты так же говоришь, — тепло улыбнулась Крис.       — Возможно, он повлиял, — весело ответил JK. — Но я вообще-то и сам этого хотел бы.       — Они обязательно будут у тебя, JK, — заторопилась ответить Крис. — Почему-то даже не сомневаюсь...       — Думаю, и у тебя они будут, Кристина, — лукаво улыбнулся парень и снова начал поглаживать подбородок пальцами.       Девушка не могла понять, что JK думает о том, подойдет ли она на роль матери его детей. Да, она с трудом представляла материнство, и ей было странно от всего этого разговора. Он с самого начала и до конца был слишком «про взрослую жизнь», ответственность и обязательства. Но зато появился повод еще крепче подумать об их общем будущем. Существует ли оно вообще?       Отличная паранойя, надо влезть в нее целиком, с руками и ногами! Мало ведь ей других мыслей, сводящих с ума! Теперь вот гадай, мать она или не мать? Будут ли у нее карапузы азиатской внешности с ЕГО глазами или нет? Тьфу ты, черт, и зачем она вообще ляпнула про детей?       Чонгук позвал Кристину, возвращая из задумчивого состояния:       — Эй, Крис! Ждем тебя в HYBE 25 января, тебя устроит? Ребята очень хотят тебя поздравить, у них какой-то сюрприз.       — А, да, хорошо, я приду, — девушка словно не слышала ужасного для себя слова «сюрприз», поэтому сразу согласилась.

* * *

      Утром Чонгук застал Кристину сидящей на полу в спальне. Она вывалила на пол все содержимое своей большой сумки и что-то искала среди кучи небольших предметов.       Чего там только не было!       Зарядка для телефона, блокноты, ручки и маркеры, косметика, парфюм, гигиенические принадлежности, маленькие сумочки, похожие на косметички, емкости с витаминами, расчески, солнцезащитные очки, подаренные Чонгуком, зеркало, резинки и заколки для волос, жвачки, конфетки и игрушки. Что действительно удивляло, это были не секс-игрушки, а обычные такие мини-звери, антистрессовые штучки и даже непонятные маленькие мячики в отдельной упаковке.       Чонгук присел на корточки рядом и с умилением разглядывал все эти сокровища Кристины.       — А мячики зачем? — спросил он, пока не нафантазировал черт знает чего.       — Это я училась жонглировать... На съемки их брала, да так и не выложила, валяются в сумке целую вечность, — мило улыбнулась она. — Они хорошо переключают, расслабляют.       — Ничего себе, Крис! — расхохотался Чонгук и уселся рядом. — Не знал, что ты циркачка... А можно твои вещи посмотреть?       — Валяй, смотри, — вздохнула она. — Я клоун, если ты вдруг забыл. Мне положено. У меня тут и красный нос лежал, но мы потом с Джулс его использовали.       Чонгук начал ржать, представив Крис с клоунским носом:       — Ты ведь шутишь, да?       — Нет, я серьезно, — заулыбалась девушка. — У меня прикол такой есть, Джулс знает. В неожиданный момент просто надеваешь нос и поворачиваешься к человеку. Он орет, вздрагивает или ржет, получается очень смешно. Но! Важна внезапность!       — Обидно, что не взяла, я бы хотел тебя увидеть такой.       — Я устрою это тебе, так и быть. Но неожиданно, потом... А, вот, нашла, — Крис открыла небольшую коробочку, и из нее выпали гигиенические прокладки.       Она взяла одну из них и посмотрела на Чонгука. Тот быстро смекнул, что к чему, однако Крис дополнительно пояснила:       — У меня месячные начались.       — Оу... у нас, стало быть, месячные? — JK понимающе закивал.       — У нас? — Кристину изумила эта формулировка, а на лице отразилось смятение.       — Ну, у тебя... А значит, и у нас, — невозмутимо сказал парень. — Хорошо, что ты взяла средства гигиены, у меня в доме их нет, прости...       — JK, ты что, спятил? — Крис приложила прохладную руку к его лбу. — Ты не болен? Ну с чего им у тебя быть? За что ты извиняешься, балда?       — Я хочу о тебе позаботиться, но не знаю, как, — сказал он, беря ее руку в свою. — Ааа, нет, знаю.       Он приложил свою ладонь к ее животу, погладил его и спросил, озабочено склонив голову:       — Болит, да?       — Немного, — улыбнулась Крис, хотя очень хотелось закатить глаза.— Не делай, пожалуйста, «грустные брови»! Это не трагедия, это терпимо.       — Тебя надо срочно уложить, вот что! — Чонгук вскочил и потянул Крис за руку вверх, поднимая ее тоже.       — Да нет, не надо меня укладывать! Я же не умирающий больной, — запротестовала она.       — Нет, надо! —JK явно был в курсе, что у женщин в месячные бывает плохое самочувствие, но он, похоже, собрался борщить с этой информацией.       — OMG, сначала мне в ванную надо, JK, потом уже все остальное, — пояснила Кристина, смеясь от всей этой суетливой заботы ее парня.       — Ааа, точно! Затупил, извини, — и он пропустил ее, чтобы она поскорее прошла в ванную. — Я пока соберу все в сумку, ок?       — Да, можешь просто скидать все в кучу, без разбора, — крикнула Крис уже из коридора, давя улыбку умиления.       И все же странная ситуация. Итак, она приехала к парню на свидание. Потом они нещадно растянули его на целых двенадцать дней, бесконечно занимаясь сексом. Но месячные — такой период, когда не особо удобно предаваться страстям. То есть хочется, но это не так уж гигиенично. Чистоплюй вроде Чонгука вряд ли станет такое практиковать. По идее, ей можно уехать к себе. Может быть, даже нужно?       Прямо из ванной комнаты Кристина отправила восторженное сообщение Джулии:

«Представляешь, Джулс, он сказал, что у нас месячные! У нас!!! Я в шоке. Носится со мной, как курица с яйцом, заботится обо мне»

«Фух! Хорошо, что ты не беременна! А то я переживала, вдруг вы от любви потеряете голову и перестанете предохраняться?»

«Джулс, ну ты чего? Думаешь, я идиотка?»

«Ох, ладно, прости... А я говорила, что он заботливый! И знаешь, это мило, правда»       Когда Кристина вернулась обратно, она увидела, что JK почти все сложил. Только вот он... играл в ее игрушки? Он реально задумчиво мял их руками и сидел на полу.       — JK, — тихо позвала его Кристина, опираясь но дверной косяк. — Может, мне уехать домой? Мы же не сможем сейчас...       Он встал, подошел к ней и просто сказал:       — Нет, не уезжай, пожалуйста. Просто живи здесь. Какая разница вообще, можем или не можем? Уезжай... только если тебе плохо здесь.       — Мне не плохо здесь, — улыбнулась Крис, но как-то грустно. — Я останусь, хорошо.       — Тебе больно? Что с тобой? —JK увидел эту грустинку и сразу запереживал. — Все, пойдем, я тебя уложу. Что там надо? Грелку на живот?       Он потащил ее за руку в другую комнату, уложил напротив телевизора, притащил маленькие подушечки и плед и чуть ли ни силой укутал ее. Принес сок и минералку, поставил на маленький столик рядом. Осталось только сунуть ей в рот градусник и начать прощупывать пульс. Кристина пребывала в откровенном шоке, видя такой чрезмерный сервис, но не показывала виду, только хлопала ресницами. Разве что не взлетала.       — Чего тебе хочется? Вкусняшек? — суетился JK.       — Хочу, чтобы ты посидел со мной. Или полежал... Есть не хочу, мы же недавно ели!       — Хочешь, я тебе суп из водорослей сварю?       — Чонгук, успокойся, прошу тебя, — Кристина уже начала нервно смеяться. — Ну правда, это too much. Со мной все хорошо.       — Давай я сварю, это очень вкусно!       — Этот суп же варят для женщин, которые только что родили, разве нет? — уточнила Крис.       — Да. И в день рождения еще, — подтвердил Чонгук. — Но его можно и так есть, он придает сил.       — Но я даже никого не родила, эй! И сейчас не мой день рождения.       — Я сварю, — Чонгук все равно метнулся на кухню.       — Ты маньяк! — крикнула ему Кристина напоследок, откидываясь на подушки. — Заботливый маньяк! Нет, маньяк заботы.       С одной стороны, это было мило и забавно, Кристина была поражена отношением Чонгука. Такого с ней раньше не случалось. Даже Джулия не опекала ее так истошно. С другой стороны, парень врубил режим «мамочки», и это начинало изрядно подбешивать. Она же не какой-нибудь in-valid!       Наверное, у него просто не было такого опыта, ему это в новинку, и JK хотел показать, как сильно ее... любит? Он что, решил стать «Лучшим в мире парнем»?       Кристина вдруг вспомнила, как ей было некомфортно в прошлых отношениях. В моменты, когда она болела или у нее были месячные, она получала ровно то же потребительское отношение, если не хуже. Она боялась, что Чонгук скажет что-то подобное, что и тот тип, с которым она раньше встречалась. «Крошка, да не проблема, что у тебя месячные, у тебя же еще есть рот и задница. Ты всегда можешь меня обслужить»       Все бы ничего, если бы тот человек не воспринимал ее как набор удобных отверстий. Или если бы их ощущения хотя бы совпадали. Господи, как мерзко...       А Чонгук?       Он не сказал ничего такого. Не было никаких пошлых намеков или гадких поползновений. Он был с ней нежным и заботливым. И все! Оказывается, так можно. Такие парни существуют.       Один из них, вон, на кухне варит ей суп для восстановления сил. Fuck this shit!       На глаза навернулись слезы. Вот как, как она могла терпеть раньше дурное к себе отношение? От отвращения, которое поднялось внутри, Кристину затошнило. Воспоминания казались ужасными, липкими и грязными. Хотелось что-нибудь крушить, ломать, кричать или рыдать.       Полежав в виде кимпаба еще пару минут, она стала выбираться из кокона, отпинывая плед и чертыхаясь. Злющая, расстроенная и лохматая, она освободилась из душного плена и двинулась на кухню — требовать адекватности.       А еще ужасно хотелось поблагодарить, поцеловать и затискать Чонгука. Просто за то, что он такой невероятный и... нормальный.       Именно так — невероятно, восхитительно нормальный.       И за все время ее бесячих «критических дней» он ни разу ни сказал чего-то такого, что его бы дискредитировало. Кристина была окружена заботой Чонгука и жила «в домике» его объятий. Купалась в любви.

* * *

      Однако ей все же пришлось покинуть этот «домик». Через несколько дней JK нужно было уехать по делам, и Крис впервые предстояло остаться в его доме одной. Она хотела было поехать к себе, но он опять настоял, чтобы Крис осталась. Ни в какую не хотел ее отпускать от себя.       Кристина настолько привыкла жить у JK, что ей вообще ничего не мешало.       Они уже обговорили все на свете: показали друг другу медицинские справки об отсутствии инфекций и проблем со здоровьем. Договорились пукать без зазрения совести. Доверили друг другу много сокровенного. Поделились историями из детства. Обсудили страхи и фобии. Уржались и наплакались, как и всегда.       Эта квартира уже стала местом силы, местом, где их узы окрепли. Только вот Крис пока не бывала здесь совсем одна.       Когда JK надел длинный черный пуховик и раздал «ценные указания» в самой нежной и няшной форме, девушка почувствовала себя странно. Как жена, которой полагалось проводить и встретить мужа с работы. Какое-то абсолютно киношное ощущение: Крис надо было его терпеливо ждать, а он уходил в большой мир делать дела. Это было волнительно и приятно.       Раньше от слов «муж» и «жена» Кристине в принципе хотелось блевать, но, кажется, сейчас она уже могла их выносить, хоть и с трудом. Однако представлять себя в таком формате отношений Крис все равно не любила. Ну не было у нее доверия к институту брака! И замуж совершенно не тянуло.       Кристине хотелось просто любить. Без всяких условностей и обязательств.       Поэтому она плюнула на киношные ощущения и решила, что будет просто ждать Чонгука. И даже придумала что-нибудь приготовить, пока он будет отсутствовать. Например, пиццу, он же ее так любит. Если в его доме найдутся ингредиенты, конечно же.       Чонгук разрешил ей все.       Вообще все.       Трогать любые вещи, залезать в шкафы, если понадобится, пользоваться приставкой, компьютером, ноутбуком, караоке, тренажерами или матрасами, есть и пить, что захочется. Валяться и сидеть где угодно. Никаких ограничений он ей не ставил.       Он даже предложил ей читать книги на корейском, понимая, что делать этого Кристина точно не станет. Она прокачала с ним разговорный корейский, особенно отдельный пласт «пошло-развратной» лексики, однако читать книги упорно отказывалась. Ибо сложно, лениво и «как-нибудь в другой раз».       Надо ли говорить, что из всего списка «разрешенного» Крис не трогала почти ничего? Как-то не было надобности.       Она зависала в телефоне, болтала с Джулс и Полиной, долго любовалась внезапно заснеженным Сеулом из окна и рыбками в аквариуме. Каталась по гладкому полу в гольфах, немного танцевала, чувствуя, что ее нога восстанавливается и внутри уже почти нет тянущих болезненных ощущений. Потом долго и упорно искала продукты для пиццы и таки смогла сделать для нее бездрожжевое тесто на молоке, которое всегда было в холодильнике Чонгука.       Чего только не вспомнишь ради своего парня, даже рецепт теста «из прошлой жизни». Чего только не сделаешь, чтоб выпендриться! Готовить Кристина умела, и иногда могла войти в поварской раж, но в Корее этот навык ей редко пригождался — еда была на каждом шагу. Ее было много, она была вкусная, доступная и красивая.       Да, можно было не заморачиваться, но все же Крис ухитрилась сделать пиццу. Запах от нее исходил просто невероятный, будоражащий аппетит. И чтобы не умереть от голодного ожидания, Крис поджирала запасы снэков. В итоге она уничтожила по пачке кима и картофельных чипсов, пару яблок и крошечный пакетик чего-то хрустящего со странным остро-сладким вкусом.       Вечерело. Снова пошел снег. Девушке стало тоскливо и одиноко. Казалось, что вот-вот ожидание кончится. Но время тянулось, а JK все не приходил. Они несколько раз за день обменялись сообщениями и поговорили по телефону, но парень дал понять, что его не надо все время дергать. Потому что он будет среди людей, и постоянное плотное общение с кем-либо по телефону будет слишком заметным. Поэтому Кристина сдерживала себя и не заваливала Чонгука сообщениями.       Однако... сколько же можно? Крис вскочила и снова стала слоняться туда-сюда по квартире, ломая голову, как она превратилась в тупое безвольное существо, которому даже нельзя сожрать всю пиццу в одно рыло.       Она походила вокруг пиццы кругами. Понюхала ее. Мысленно призвала Чонгука словами «Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста». Нарезала пиццу и облизала нож, убедившись, что получилось вкусно. И поняла, что гипнотизирование пиццы совсем не способствует насыщению и пищеварению. Только бесит. Крис выпила воды и уже готова была ругаться последними словами, как вдруг наконец услышала, что дверь открывается...       Она помчалась встречать Чонгука как кошак, который услышал, что где-то на кухне щелкнул замочек на крышке любимого консервированного корма. Ее даже занесло точно так же на скользком полу на повороте, так она разогналась.       И Кристина лишь чудом не упала прямо под ноги вошедшему... Чимину.       На лицах обоих было такое изумление, что они легко украсили бы какое-нибудь комедийное корейское шоу и вызвали бы взрыв хохота у зрителей. Даже не раз.       — О, Чимин-щи? А что ты тут делаешь? — удивленно воскликнула Крис.       — Ого, Крис? А ты что здесь делаешь? — спросил Чимин, улыбаясь и понемногу догадываясь, каким ветром сюда занесло девушку.       — Ох, это странная история! — Крис тянула время и лихорадочно придумывала, что же ей такое соврать, чтобы это выглядело правдоподобно. — Ты пока снимай уличное, я сейчас все объясню.       И она так же быстро удрала на кухню, чтоб зарядить кофе-машину. Хороший предлог, Чимин не откажется от кофе.       «Господи, что же мне ему сказать? Мы же пока решили никому ничего не раскрывать... Мозг, мозг, прием! Я не жду от тебя изысканной лжи, но выдай мне хоть какую-то версию, почему я здесь, умоляю. Не лежи в черепной коробке без дела. Да, знаю, я тебя давно не кормила, но...»       Парень чуть задержался в прихожей. Снял и повесил верхнюю одежду, аккуратно поставил обувь. Затем достал из кармана брюк телефон, прочитал в нем что-то, кивнул сам себе и пошел вслед за Кристиной, улыбаясь и поправляя извечным жестом непослушные волосы.       — Ух, какой приятный аромат! — сказал Чимин, уже заходя в кухню. — Я, кажется, из-за него есть захотел...       Кристина быстро закатила глаза, зажмурилась и обернулась к парню.       — Это от пиццы аромат, да, — нацепила она лучезарную улыбку. — Но надо, чтоб Чонгук пришел, только тогда мы ее сможем съесть.       — Ты ее сделала? — спросил парень, хитро улыбаясь.       — Я... да... Вообще я случайно тут оказалась, — нерешительно начала Крис. — Это... странная история.       — Я тоже тут почти случайно. Завез кое-что. Маленькую штуковину для мотоцикла, чтобы починить его, — Чимин выложил из кармана худи небольшую плоскую коробочку с электронной деталью. — Не ожидал тебя здесь увидеть.       — О, понимаю, что ты удивился, — пробормотала Крис, чувствуя, что в голове нет почти никаких дельных мыслей, лишь перекати-поле катаются и пылят песком. — Мне нужна была помощь, и Чонгук ее предложил, вот почему я здесь... Срочная помощь.       — А что случилось? Что-то серьезное? — нахмурился Чимин.       — Ну... Знаешь, меня преследует один безумный фанат, — начала рассказывать Крис вполне реальную историю*. — И он день назад прилетел в Корею. Типа хочет меня увидеть, обязательно встретиться, подарить мне что-то... Он пишет об этом в своих соцсетях.       — Да, я видел что-то такое в СМИ... Кажется, он из Европы? — подхватил Чимин. — И вроде может быть опасным...       — Да, все верно... Так вот, Чонгук предложил мне скрыться ненадолго, пожив у него, — кажется, вранье начинало складываться. — Видишь ли, если я останавливаюсь в отелях, это все равно становится известно... Короче, я могу поменять отель, но этот фанат просто приедет туда, подкараулит... Знаешь, мне боязно. Вдруг он что-то нездоровое выкинет?       — Понимаю... И что, Чонгук реально предложил пожить у него? — хитрющая улыбка парня смущала Крис, было ощущение, что он ей не верит.       — Ну да. Он хотел помочь.       — А что с твоей одеждой?       «А что, черт побери, с моей одеждой? Да ничего такого, я просто надела футболку своего парня, превратив ее в платье, затянула его ремень на талии. Ну и напялила гольфы, потому что они нравятся и мне, и ему. Хорошо, что обычные спортивные, а не секси... Очень, очень логично отжать у спасителя еще и шмотки»       — Хм, одежда? Понимаешь, она испорчена, — Крис для убедительности подключила жесты и стала показывать все руками. — Я пролила на себя кофе, испачкала почти все... И вот, JK разрешил мне взять его вещи. На время. Одежда уже постиралась, сейчас сохнет...       — Ааа, понятно, — подозрительно быстро согласился Чимин с этой версией. — Что ж, хорошо, что ты вовремя получила помощь. Вы, наверное, очень сблизились с Чонгуком после того случая? Ну, после того, как он тебя на сцене...       — Мы с ним? Неее, мы не так уж близки, — отрицала Крис. — Но стали больше общаться, это правда.       «Стали больше общаться... Ну да, я же почти не вылезала из-под него»       Девушка вспомнила их страстные дни и ночи, и тело пронзило ощущение его присутствия внутри... Как он ее растягивает, расширяет, заполняет... Противостоять этому фантому было тяжело, несмотря на то, что Кристина пыталась отвлечься наведением «порядка» в и без того аккуратной кухне. Кажется, она стала зависима от секса с JK. Этого только не хватало!       Тут наконец раздался спасительный звук открывающейся двери, и Крис, не помня себя, снова побежала в прихожую... Она только потом сообразила, как, наверное, странно выглядели ее действия в глазах Чимина.       А от его внимательного взгляда не ускользнуло ничего. Она мчалась ему навстречу, думая, что в квартиру входит Чонгук. Она помчалась к двери снова, забыв, что прямо сейчас уверяла его в их НЕблизости. На ней его одежда. Врет складно, но ложь рассыпается от всех ее жестов и действий...       Она приготовила пиццу. Сама, своими руками... Чтобы что? Чтобы выразить благодарность? Наконец, она дивно похорошела. И это, пожалуй, было самым ощутимым доказательством того, что она влюблена, теперь уже взаимно. Чимин физически ощущал, что квартира наэлектризована их страстью, она читалась вообще везде.       Парень пошел вслед за Крис, хотел тоже встретить друга. Они незадолго до этого списались, договорились пересечься по делу у JK. Вообще Чимин часто тут бывал, знал коды от всех замков, так как имел привилегии особого гостя. И вдруг внезапно оказалось, что здесь уже обитает и особая гостья.       Кристина подбежала к Чонгуку и почти запнулась, остановив себя, чтобы не броситься ему на шею. Оглянулась на Чимина, который насмешливо смотрел на них, и выпалила:       — Привет, Чонгук-щи!       — Привет, ребята, — он улыбнулся, притянул к себе Кристину и поцеловал ее в лоб.       — JK, да что ты такое делаешь? — смутилась она, пытаясь отстраниться и оглядываясь на Чимина, который все это мог увидеть... Ах нет, уже увидел!       — Да обними ты его уже, — подсказал Чимин, широко улыбаясь, отчего его глаза стали похожими на щелочки.       — В смысле — обними? — растерялась Крис, глядя на обоих улыбающихся парней. — Чимин... ты что... все знал?       — Совсем недавно узнал, — рассмеялся парень. — Часа не прошло.       Кристина так и не рискнула демонстрировать свои чувства при Чимине, зато он сам сдал ее с потрохами.       —JK, знаешь, Крис так тебя ждала! Когда я вошел, она думала, что это ты, мчалась навстречу и чуть не сшибла меня с ног, — рассмеялся парень.       — Неправда, все не так было, — смущенно пробормотала девушка. — Меня просто занесло на повороте.       Чонгук тоже начал ржать, представив себе эту картину. А Крис все не могла прийти в себя от того, что их раскрыли. И что странно... Чонгук совсем не выглядел удивленным.       — Погоди, JK, ты что, всем уже рассказал о нас? — дошло до нее. — Но я же... Я этого не знала, думала, мы скрываемся, поэтому сочиняла тут невесть что... Чтобы объяснить Чимину, почему я здесь!       — Она отлично сочиняет, — подтвердил Чимин, подмигнув ей.       — Да нет, Крис, не совсем так, — начал объяснять Чонгук. — Всем мемберам я пока не говорил. А Чимину написал недавно. Когда он сказал, что заедет, я решил его предупредить... Что дома будешь ты. И что мы теперь вместе.       Чонгук уже разделся, прошел в комнату и уселся на большой диван. Чимин и Крис прошли за ним. Девушка остановилась напротив JK, лицо ее было озадаченным.       — А меня предупредить?       — Тебя я тоже предупредил. Ты в телефон не заглядывала разве?       — Черт... нет... Я забыла проверить телефон! — Крис схватила гаджет с зарядки и открыла сообщения. «Скоро приедет Чимин, не удивляйся. Он уже все знает про нас. JK ♡♡♡»       Вид у Кристины был обескураженный и максимально расстроенный, хотя парни, кажется, нашли в этой ситуации повод для веселья.       — О господи, я просто идиот! — удрученно сказала Крис и плюхнулась на диван рядом с Чонгуком. — Слышал бы ты, какую я тут несла чушь, думая, что мне надо все скрыть! Тебе бы стало стыдно.       JK привлек Крис к себе, приобнял за талию и сказал, оглядывая ее лицо:       — Да что ты, Крис! Я, наоборот, горжусь тобой. Молодец, что старалась нас защитить.       Но сохранять серьезность у него все же не получилось, он прыснул со смеху. Уж очень все это было забавно. Чимин тоже хохотал.       — Эй, ну хватит ржать! — вспыхнула Крис. — Вы дорки, вот кто! Да я тут чуть не поседела, пока врала Чимину про нас.       — О, я хочу это услышать!       Чимин, прерываясь на ржач, рассказал байку, что поведала ему Кристина. Ну, и что ей оставалось? Только посмеяться над собой тоже.       — Я сначала хотела сказать Чимину что-то вроде «Привет, я не Крис. Я ее сестра-близнец», представляешь? — хохотнула девушка. — Но быстро поняла, что это еще более нелогично, что она в доме JK. Ну бред же? Потом хотела сказать, что скрываюсь здесь от ФСБ... Или от русской мафии...       Парни, слушая разные бредовые версии Кристины, ржали, повалившись на диван. Чуть ли не до слез. А она снова подумала, что рассмешить корейцев — раз плюнуть.       — Эй, ребята, ну хватит! Не так уж это и смешно, — сказала она, вставая и намереваясь уже пойти поесть.       Но тут их снова накрыло. А Крис психанула, схватила маленькие декоративные подушки и стала швыряться ими в этих балбесов.       — Знаете что? Вы наглые пусанские жопы, вот что! — выпалила она по-русски. — Достали уже ржать. Я что вам, клоун?       И она пошла на кухню, чтоб подогреть пиццу. Иначе, пока они тут валяются, согнувшись пополам, можно и с голоду опухнуть .       Русское слово «жопа» парни знали хорошо, Крис им уже все рассказала про контекст употребления этого ругательства. Все было просто и понятно — как американское «asshole».       — Тебе не кажется, что она ругается на нас? — по-корейски спросил Чимин своего друга.       — Да, пожалуй, она считает, что мы «жопы», — хихикал JK.       — Я все слышу, — крикнула им Крис по-корейски. — Да, я ругаюсь на вас! Быстро тащите свои жопы сюда!       Войдя на кухню, Чонгук втянул аромат пиццы, которая разогревалась в духовке.       — Ого, пахнет здорово!       — Крис сама приготовила, — подсказал Чимин, усаживаясь за стол и нетерпеливо ерзая.       — Серьезно? — удивился JK. — Можно же было заказать.       — Можно было, но я... сама, — почему-то смутилась Крис.       Она достала пиццу, нескольких минут вполне хватило, чтобы она заблагоухала, а сыр снова подплавился.       — Gracia, mi amor, — сказал вдруг посерьезневший Чонгук, подошел к Кристине и мягко поцеловал ее в губы.       — Что ты сейчас сказал? — удивилась она.       — Поблагодарил по-итальянски. Пицца — это же итальянское блюдо, — усмехнулся он. — А ты заправский пиццайоло.       — Нет, «gracia» — это спасибо, — улыбнулась Крис. — А ты сказал...       — «Моя любовь» я сказал, — спокойно подтвердил JK и снова ее поцеловал.       — Тьфу ты, смотреть на вас противно, — шуточно заявил Чимин. — Пока вы тут целуетесь, мы умрем с голоду.       — Все правильно, — усмехнулась Крис, уткнувшись лбом в плечо Чонгука. — Три голодные смерти, пожалуйста. Для тех, кто слишком много ржет.       Хоть Чимин и ворчал, он был очень рад за них обоих. Они выглядели такими счастливыми! И уж точно он тысячу лет не видел Чонгука таким окрыленным.