Не тот кем кажется.

Битый час Ран стоял у подъезда подруги и ждал, когда же эта Рапунцель соизволит спустить свои косы и тело. Договоренность на поход в кинотеатр была давно, но кое-кто забыл совсем про время и пришлось наводить макияж, выбирать наряд в последние минуты перевод выходом. Всё-таки, она не видела своего друга больше месяца и хотелось выглядеть хорошо, даже очень, однако из-за спешки вечно получались неровные стрелки или же помада выходила на контур. Психуя и проклиная всё на этом белом свете, смывала очередную неудавшуюся черную линию и, то и дело, смотрела на смартфон, который не переставал противно пищать. «Блять, да подожди ты хоть пять минут ещё, дылда», – мысленно ответив на сообщение Хайтани-старшего, кинула подводку в косметичку и забила на идею идеальных стрелок. Ворча, злясь, встала с кровати, где был уже полный бардак из салфеток, спонжей, кистей, палеток теней и многой другой мелочи, направившись к шкафу, дабы выбрать подходящую одежду. И тут ждала неудача. Ничего не подходило под настроение, всё коту под хвост. С горем пополам взяв обычные брюки и рубашку, надела всё как можно быстро и, кинув телефон в сумку, которую следом накинула на плечо, схватила с вешалки пальто. Пулей вылетев с подъезда, не забыв при этом закрыть квартиру, увидела недовольного Рана. – Я хуею, ещё дольше не могла? – вот тот самый дед-ворчун, за которым так скучала девушка. Запыханная, будто бы пробежала целый марафон, Т/и даже начала закипать, но поняла, что сейчас виновата она в опоздании. Оглядев вокруг двор, не заметила знакомого байка и чутка удивилась, но виду не подала. На улице светило вечернее солнце, которое еще не зашло за горизонт. Жёлтым оттенком покрылось все во дворе, даже обычно белые волосы Рана начали отдавать желтизной, но не как у цыпленка, а приятным оттенком. Хотелось посмотреть на часы и узнать который час, но по выражению лица парня стало всё ясно – они опоздали. – Поздравляю, Т/ф, мы всё проебали, – в его тоне слышалось неподдельное раздражение, которое Т/и слышала лишь тогда, когда он недоволен серьезно, – молодец, что обувь удобную взяла, будешь идти пешком ко мне. – А где железный конь? Сломался что-ли? – решается спросить про байк, а неловкая атмосфера всё сильнее накаляется. Что происходит? Вроде бы должно всё быть в порядке, ведь они столько не виделись, оба соскучились, как думала. Однако от Рана исходит некая аура недоброжелательности, казалось, что он вообще не хотел всего этого и был бы не прочь не видеться дальше. Сам предложил сходить после ареста куда-то и сам же сейчас недовольный. От части понять его можно, ведь девушка опоздала и теперь все возможные его планы накрылись коту под хвост. Ран не ответил на вопрос девушки и, слегка развернувшись и засунув руки в карманы, пошел в сторону своего дома, который явно не находился за пару метров. Т/и не хотела никуда идти уже, но и отменять встречу с другом тоже. Догнав его они шли в полной тишине половину пути, даже не перекинувшись парой словечек. Оба в своей голове, не замечают почти ничего даже. Т/и настолько загрузла в своих думах, что чуть не споткнулась об яму, благо Ран успел схватить её, но и она успела кое-что заметить. Раны на его ладонях. Их слишком много, подозрительно много. Костяшки сбиты, синяки, видимо, даже шрам на тыльной стороне, но спрашивать не стала – сам расскажет, если нужно будет. Возможно сейчас повела себя слишком гордо, однако не собирается прерывать тишину, пусть сам это сделает. Смотря то на землю, дабы не упасть лицом в асфальт, то на друга, заметила, что привычной улыбки даже нет. Не слышно ни подколов, ни шуточек, что она выглядит как ночная бабочка в этом всём, ни-че-го. Такое начало конкретно бесить героиню и та злость, которая появилась как только увидела его, начала вспыхивать, как спичка. Медленно тлела, вновь вспыхивала, постепенно переставала гореть, но в один момент не выдержала и подожгла всё, что было рядом. Остановившись посреди дороги скрестила руки на груди, ожидая, что Ран остановится. Он шёл все дальше. Ничего не оставалось, как вновь побежать за ним, как та псина, и дойди до чертового дома. Дорога хоть и была длинная, однако из-за размышлений времени не чувствовалось. Будто бы прошла минута, а не целый, почти что, час. Наконец-то эта двухметровая шпала остановилась перед пошарпанным подъездом и достала сигарету с кармана, попутно поднося ее к зажигалке. Вновь эти ссадины видны. Если промолчать на тот счет, что сердце Т/и сейчас колотиться как бешенное, это равно тому, что просто нагло соврать. Она ужасно переживала за друга, хоть и знала в каком он обществе и что такое – обычное дело. Увидев как ему больновато даже держать ту ебучую сигарету, спросила: – Что это на руках, Хайтани? – не ожидала от самой себя, что скажет это в строгом тоне. Как учительница отчитывает ученика за списанную контрольную. – На собаку наткнулся, ничего, – посмотрел на свои руки и слегка улыбнулся, видимо вспоминал каким путём получил их. – А что такое? Переживаешь, мамуля? – последнее явно было сказано с целью сделать тот костёр злобы в девушке ещё сильнее. Как бензин подлил. Подойдя ближе к нему и вырвав табачное изделие из рук, кинув его на землю, посмотрела прямо в глаза. Фиолетового, даже лавандового, цвета две пуговки, что умеют скрывать эмоции, однако подруга уже давно научилась читать по ним то, что он чувствует, хоть и не так хорошо. Заглядывая прям в душу, поняла, что ему это нравится. Просто веселится. – Знаешь что, Ран Хайтани? Ты заебал со своими качелями этими эмоциональными, – постепенно шепот переходил на крик, – тебе так нравится издеваться над мною?! Недовольно цокнув, парень повернулся лицом к подъезду и, введя код, вошёл в него, чуть придерживая дверь, а-ля, хули она орёт на улице, пусть заходит уже. Крича матами на всю площадку, Т/и поднималась за Раном. Наверное, столько оскорблений он ещё не слышал в свой адрес, вживую так точно. Бывало, что девушки на ночь его проклинали, когда тот говорил, что они такие себе, не удовлетворили его, так ещё и потом названивали, но с этим не справиться. Ему уже даже смешно от всей этой ситуации. Реально, будто бы чихуахуа кричит на немецкую овчарку, но только толку ноль. Зайдя в квартиру, девушка даже раздеваясь не переставала что-то бубнеть, только вот Ран не слушал. Он спокойно себе пошел помыл руки, прошел на кухню, поставил чайник на плиту, хотя хотелось бы на голову подруге, ибо она уже такая красная была, что быстрее чайника того вскипит. Все не умолкает, все кричит: «Разве так можно? Что за хуйня? Друзья себя так не ведут! Из-за тебя я была на аресте, ждала, когда выйду, чтобы увидеться, а ты так встречаешь?! Заебал!» и многое-многое другое. Через некоторое время всё-таки этот сыр-бор надоел и, отойдя от плиты и подойдя к девушке, навис над ней. – Закрой своё ебало, слишком много пиздишь в последнее время, – он намного выше девушки и казалось, что был великаном, хоть и худощавый. Смотря сверху на девушку, видел в ней лишь милого гнома, хотя и она не была уж такой низкой, как среднестатистические девушки в её возрасте. Даже выше их. – Пошел нахуй, ты рот ещё будешь закрывать мне? Он закрыл, накрыв её губы своими. Прижимая своим телом к холодной стене, ладонями провёл по волосам, ожидая, что подруга начнет вырываться, но зря надеялся на это. От шока почти не могла пошевелиться, но отвечала на поцелуй. Та злость в миг пропала. Закрыв глаза поддалась чувствам, которые сидели глубоко-глубоко внутри. Давно желала почувствовать его губы, жадно мять их своими, прижаться к нему. Странно такое хотеть сделать с другом, не так ли? Однако сейчас это не волнует. Нервно дыша, всем телом чувствовала как мурашки начали покрывать кожу. Сдерживаться уже не стоит, поэтому, пока страсть бушует в ней и в нём, провела рукой по торсу через футболку, а следом и под ней. Тепло тела Рана чувствовалось на ладони. Ведя все выше и выше, чуть прервав поцелуй, пыталась отдышаться, но Хайтани не давал этого сделать. Поняв, что футболка мешает, снял её, кинув на кухонный стол. Теперь девушке ничего не мешает изучению его тела. Дотронулась до всего: до плеч, пресса, груди; провела пальцами по рукам, чувствуя подушечками каждый шрам. Ран тоже хотел сделать также с ней. Вновь вовлек в страстный поцелуй, расстёгивая пуговицы на девичьей рубашке, которую хотел уже разорвать, но знал, что это её любимая, поэтому не стал. Одной рукой расстёгивал, другой же держал подбородок девушки, дабы не смела даже улизнуть никуда. Да и она не собиралась, если быть честным. Положив руки на плечи парню, Т/и уже чувствовала его горячее дыхание на своей шее, которое лишь заставило прикусить напухшую губу, дабы не простонать. Этот черт как знал, что шея чувствительная зона девушки и специально полез к ней. Расстенув наконец-то эти злосчастные пуговицы и сняв рубашку подруги, оставлял поцелуи всё ниже и ниже, направляясь к груди, но тут она его чуть оттолкнула и вновь поцеловала. Хотела чувствовать его губы на своих, а не на другом участке тела. Мужские руки обвили талию и прижимали все ближе к себе, хотя казалось куда ещё, но было куда. Два полуголых тела соприкоснулись и это чувство невозможно описать словами. Ноги начали слегка трястись от то ли возбуждения, то ли осознания, что это все происходит. Они не замечают ничего вновь вокруг, даже грохот от упавшего стула их не отвлек. Подбирая под себя девушку, поднял, дабы было удобнее целовать. Она обвила ногами его, руками трогала косы, которые уже растрёпанными. В губы тихо постанывала, ибо Ран одной рукой залез под лиф и притронулся к голой груди. Странно. Это всё странно и, наверное, не должно быть, однако их, мягко говоря, всё равно. Большим пальцем прикоснулся к твердому соску, от чего Т/и чуть крикнула от неожиданности, укусив Рана за губу. Как настоящий грубиян трогал грудь, что там точно останутся лёгкие синяки. Сейчас её тело принадлежит только ему, никому более. Подняв лиф так, чтобы было видно всю грудь, опустил девушку и вёл дорожку поцелуев от шеи, оставляя парочку багровых пятен, до груди, одаряя особым вниманием её. Т/и не понимала правильно делает ли всё, вроде бы хотелось дальше, но как говорят: «Хочется да колется». Пока Хайтани мнет грубо грудь и покусывает соски, заставляя девушку тихо стонать в кулак, ибо не хочет, чтобы он слышал, она подавляет желание оттолкнуть его. Поднявшись и облизнувшись, Ран вновь целует её в губы. Будто бы они самый последний глоток в его жизни, иначе по-другому это не объяснить. Опустив свои руки ниже, к нижней части тела, девушка прикоснулась к штанам, через которые чувствовалось, что Рану уже очень нелегко просто стоять. Почему же он не возьмёт абсолютно всю власть на себя? Ответ прост: не хочет причинить вреда, особенно ей, каким бы уебаном не был. На других в таких случаях было глубоко похуй, но только не на Т/и. Она, как та дьяволица, специально трогала рукой эрогенную зону, заставляя Рана тихо мычать от желания, чтобы она продолжила. Подумать только, девушка смогла подчинить себе одного из самых страшных людей города, почти главу группировки. Кому скажешь, то не поверят. Спешить не собирается, но Хайтани уже не может ждать и решает даже тут отомстить. Кладя руку на брюки девушки, слегка давит, а после, расстегнув ширинку, трогает сокровенное место через нижнее белье. Будто бы соревнование: кто кого возбудит и не продолжит ничего делать. Ноги девушки вновь дрожат, бедрами двигает вперёд, а-ля, просит большего. – Ран, – сквозь поцелуй шепчет она, – это всё-таки неправильно, остановись... Он не слушает. Только обращает внимание на то, как реагирует её тело, а не что говорит. Отодвинув пальцами нижнее белье, провел по уже влажным половым губам, заставив содрогнуться подругу и обмякнуть на долю секунды. Зачем говорит одно, когда сама желает совсем другого – ему неизвестно. Она, вновь касаясь его плеч, надавливала на них, будто бы хотела руководить ими, хотя это было далеко не так. Ран же принял это как разрешение к действию, слегка коснувшись клитора. – Хватит, Ран, – уже почти слёзно умоляла его, – это ошибка будет, не нужно этого, – сквозь стон еле проборматала. Положив голову на его плечо, ногтями царапала спину, может хоть так услышит её, хотя маловероятно.Тело хочет его, а разум отрицает это. Боится, что приведет этот вечер бушующей страсти к непоправимым последствиям, которые разрушат все. Открыв полностью глаза, поняла, что это всё-таки правда и сейчас она реально полуголая перед другом. Видимо, волна той злобы смешанной со страстью отплыла и здравый смысл вернулся к ней, хотя и с ним она хотела Рана. Очень сильно и много лет. Оставив на шее парня засос, дабы не только она ходила вся бордовая, услышала, как начал тихо вскипать чайник. Схватив Хайтани на подбородок поцеловала так, как никогда прежде, проникая языком в чужой рот. Делала всё это неумело, но либо сейчас, либо никогда. Свист становился все громче и громче, что наконец-то и парень обратил на него внимание. – Как вовремя, – отстраняясь от девушки, отвернулся и отошёл, дабы выключить этот противно пищащий чайник. Пока Ран выключал комфортку, Т/и быстро надела нормально лиф и подняла с пола рубашку, попутно застёгивая ширинку брюк. Не сейчас. Не стоит поддаваться чувствам и идти у них на поводу, никогда. Вытирая тыльной стороной ладони остатки помады, которой возможно уже и не осталось на губах, тихо хотела уйти в коридор, однако друг схватил её за руку. – Что не так? – его глаза были как у хищного зверя, который увидел прекрасную добычу. – Всё неправильно, всё вот это, что мы делали. Давай не будем продолжать и я, пожалуй, пойду домой... – он не понимал почему она себя так ведёт и это даже изводило. – Спасибо за вечер и вытри помаду с губ как можно скорее, она стойкая. – Ты серьезно собираешься уйти сейчас? – идя за девушкой к вешалке, где было пальто, ждал, пока она полностью оденется. – Да, я же сказала - это все неправильно. Мы друзья. Если ты хотел только от меня секса сегодня, мог бы сразу же сказать, – шутя сказала Т/и, но Ран не воспринял это как шутку, даже после того, как та посмеялась. Быстро поцеловав в последний раз друга в щеку, обулась и собиралась выходить из квартиры, но Ран её остановил: – Подожди, блять, – другой рукой потянулся за своей курткой, хоть был уже в подпорченном настроении из-за неудавшейся шутки. – Не стоит, лучше письке своей помоги, а то в штанишках тесновато, – смеясь, скрывая то, что чувствует, вышла и направилась к выходу из здания, желая быстрее добраться домой. «Пиздец» – единственное слово, которое описывало всё происходящее ранее. Никогда бы не смогла подумать, что когда-то что-то подобное будет у нее с Раном. Да, бывало себе напридумывала ночью и сны снились похожие, но это всего лишь фантазии, не более, а тут все наяву. Трогала его тело, чувствовала губы, горячее дыхание на шее, ещё и эта паскуда оставила засосы, которые придется скрывать тоналкой. Теперь есть пища для размышлений, что делать дальше, а точнее, какие после всего этого будут взаимоотношения между друзьями. И друзья ли они?...