Я давно мертв.

      Вот уже за полдень. Бог войны и его демон спокойно гуляют вокруг разных красивых домиков. Людям в этом месте можно позавидовать. Позавидовать их счастью, которое они сами себе создают.       За все время прогулки Божество увидело только одного человека, что плакал. И то был маленький ребёнок, что сильно упал и разбил свои коленки.       Божество и Демон неспешным шагом идут по «Главной» улочке. В Се Ляня случайно врезается девушка. На вид подросток, облачена в совершенно обычное чёрное платье, на поясе висят мешочки. Видимо, она была лекарем.        — Искренне прошу Вас меня простить! — девушка как ошарашенная отшатнулась от Бога, пряча взор потухших глаз, словно подёрнутых густой дымкой тумана.        — Ничего страшного, будьте аккуратнее, — едва слышно, мягко ответил Се Лянь, стараясь не напугать. Судя по всему, она ослепла недавно.        — Извините, пожалуйста, уважаемые Путники ещё раз! Вы случаем не видели длинную трость с узором в виде лилий?.. — подросток сложила руки в извиняющемся жесте.        — Эту? — Хуа Чен продемонстрировал длинную (примерно двухметровую) черную трость, похожую на бамбуковую ветвь с изящно вырезанным узором.       Девушка аккуратно протянула руки и, нащупав свою вещь, радостно улыбнулась. — Спасибо вам большое! Я у вас в долгу! Как будет время, обязательно заходите в третий на этой улочке домик!       Целительнице вручили трость, и она, расправив свои плечи, поставила трость узором вниз. Складывалось такое ощущение, что перед ними стоит изящная богиня матушки природы собственной персоной. Только в чёрных одеяниях.        — Будьте осторожны, — после этой фразы все разошлись свой дорогой.        — В Этом месте скрываются таланты, — спокойно заметил Хуа Чен, прикрыв глаза и вспоминая узор на трости.        — Трость выточена из твёрдого камня, однако на вид очень лёгкая и изящная, как сама девушка. Видимо, она лишилась зрения совсем недавно, — с лёгкой улыбкой проговорило Божество. — Интересно, кто же сделал эту трость.        — Гэгэ, пора возвращаться: уже начинает темнеть, — Хуа Чен перевёл взгляд на своего возлюбленного.        — Думаю, ты… — Се Ляню не даёт договорить голос бога мудрости в голове, что обращался к нему по Сети Духовного общения.        — Ваше Высочество, прошу, отправляйтесь к подножию горы Илин, — на этом фраза оборвалась.        — Гэгэ? — услышав, как запнулся Се лянь, ему стало любопытно: что же такого ему сказали по Сети.        — Сань Лан, идём к горе. Превосходительство Лань попросил. Видимо, что-то случилось, — коротко и быстро ответил Се Лянь. Начиная ускорять шаг, чтобы совершить прыжок и преодолеть нужное расстояние.       Хуа Чен опережает его желание и, подхватив Божество под руку, сам прыгает вместе с Се Лянем.       Божество и демон быстрым шагом, почти срываясь на бег, идут по пещере под горой. Се Лянь непроизвольно хмурится, когда душераздирающий крик становится все сильнее и сильнее, а в месте с тем — мелодия флейты и гуциня.       Как только они попадают в само место действия, их взору предстаёт картина, что внушает неподдельный липкий страх, словно опутывающий своими цепкими щупальцами плоть и душу.       Совершенный бог мудрости Лань Чжань и демон по имени Вей Ин играют дуэтом мелодии покоя, а в центре всего происходящего — отрубленная часть тела, в которой столь много злобы, что она едва удерживается внутри.       Вей Ин, заметив «Детей», что стояли прямо за ним, не удержался на ногах от сильного потока энергии со стороны руки и просто отлетел куда-то в стену. Не переставая играть на флейте, он лишь иногда сплевывал кровь из рта. Его нельзя было узнать: глаза заволок красный туман, демонстрирующий, как много тёмной своей энергии использует демон. Что ж, и его состояние нельзя было назвать самым лучшим.       Злоба притягивается к злобе, чтобы стать сильнее во многие разы. Из-за этого Вей Ин не по своей воле принимал на себя атаки руки. О состоянии Лань Чжаня никто не знает: он находится по другую сторону и его совершенно не видно.        — Дети, кто из вас знает Мелодию покоя?! — осипшим, сорванным голосом смог проговорить Вей Ин, смотря на «Детей» полными надежды глазами.        — Я, — коротко бросает Се Лянь.       Вей Ин ничего не отвечает, а лишь достаёт одной рукой свою запасную флейту и бросает в руки Божества.       Они играли комбо-мелодии покоя на протяжении ещё нескольких часов, пока рука не стала слабеть. В последние моменты Вей Ин прекратил играть мелодию и, раздирая на руке кожу, чтобы добыть кровь, бросился в туман злобы, желая запечатать руку и ее злобу в ней.       И у него получилось. Только после того, как он применил заклятие, тёмный заклинатель просто рухнул без сил рядом с рукой.