Вторая смена в Ласточке.Сборник

С чего начинается любое утро? С горького кофе, сигаретного дыма,хоровода мыслей в голове? Для каждого утро начинается по разному, но для всех, как для одного оно начинается с пробуждения.. Юрка недовольно разлепил заплаканные глаза.В голове пульсировала обжигающая боль, нос был заложен, а глаза еле-еле могли развидеть что-то в комнате.Рядом лежал сонный Володя, нежно приобнимая уже-почти-не-пионера за плечо, мерно посапывая.Юрка откинул голову обратно на подушки и услышал сонное "Ещё рано, Юр, я сказал Ире, что мы будем в восемь..сейчас точно не восемь" От это сонной, мимолетной фразы у Юрки сжалось сердце."Отдать бы все сокровища мира, лишь бы просыпаться от его голоса каждый день", -подумал пионер и поближе прибился под теплый бок, обвиваясь вокруг тонкой талии Володи, вдыхая его запах и оставляя этот особый момент в памяти, закрывая его в сердце, кладя на полочку с названием "важное".Вчерашний вечер, точнее ночь, отпечатался в памяти, как самый трагический день в Юриной жизни.Как только ребята вошли в комнату, начались отчаянные игры в гляделки, где оба по сути проиграли, судорожно моргая из-за подступивших слез.Вечер, который они хотели оградить от грусти, начался с самых безнадёжных слов на земле.С прощаний. "-Прости меня, прости пожалуйста! , -сквозь пелену солёных слез Юрка уловил размазанный силуэт Володи, который тоже бился в тихой истерике.Вожатый схватился за хрупкие плечи, которые за такой короткий срок стали такими родными и впал в агонию.Он судорожно шептал слова прощения, дрожа всем телом, оставляя в душе бездонную яму боли, поглощающую Юрку целиком. -Володя..мой милый Володенька,ну почему смена не может длиться вечно? -глупые вопросы теперь были актуальны как никогда, заплаканные мальчики слишком сильно гармонировали с сопливыми фразами и этот факт приходился по сердцу острым лезвием. Они стояли, присловиншись к двери, кажется, до утра, но когда переместились на кровать, время еле-еле перевалило за полночь.Вожатая Ира знала, что Володя забрал Юрку к себе, так сказать, на дружескую ночевку и хоть посиделки выглядели противоположным образом, Володя сильнее жался к содрогающемуся от истерики телу, желая слиться с ним воедино." -Неужели и вправду конец смены.?, -Юрка рывком прижался к Володе поближе, хотя казалось ближе уже нельзя, и потянулся к его руке, перекидывая её через свою грудь, ожидая нежных объятий. -Успокойся,Юр,пожалуйста, давай не сейчас, -Володя устало потёр опухшие глаза свободной рукой, -Поспи ещё чуть-чуть.. А Юрка не мог спать.Ему может хотелось взять и убежать от всех.Убежать от вожатых,от Харькова, от родителей, от ребят со двора, от самого себя.Убежать и расплакаться где-нибудь в одиночестве, по-детски перебирая в памяти все моменты с Володей. Но он по прежнему оставался здесь, в "Ласточке", в тёплой кровати, с человеком, которому он готов был отдать всё.И солнышка для Володи ему было не жалко, и самых вкусных пирожков, и любимого Юркиного варенья,и вообще всего-всего.Лишь бы ещё неделька..нет две побыть рядом. Володя осторожно поглаживал Юркин бок, призывая того засыпать быстрее, но сон не шел.Казалось, что слезы текут рекой, хотя щеки оставались сухие.Все слезы они выплакали вчера, сидя на той же самой кровати, трепетно целуя друг друга в губы, произнося убийственные, но такие реальные слова. "-Не хочу, не хочу без тебя! -Юрка упрямо повторил это прямо у Володиных губ. У того защемило сердце.С каким же трепетом этот мальчишка смотрел на него, на Володю.С какой грустью капали слезы из его чудесных глазок.Так невыносимо было видеть эту боль в них, что хотелось бежать и подставлять запястья под кипяток, но вожатый лишь нежно прикоснулся к его пухлым, мягким солёным губам и погладил по спине. -Тшшш,Юр, не нужно плакать, -фраза звучала фальшиво, у самого Володи в глазах стояли слезы, которые так и норовили вновь хлынуть по щекам, -Давай ляжем? Юрка шмыгнул носом и упал на кровать, ударяясь головой о бортик, ойкая и вскакивая обратно. -Чертова кровать! -в сердцах завопил он.Обида на весь мир сменилась за вселенское негодование.Комната пропиталась негативом, который из себя излучал пионер.Казалось, ещё минута и он заревет навзрыд, поэтому Володя нежно обнял его и улёгся,утягивая этого злого ребёнка за собой, тесно прижимая к себе.Поза была неудобной,рука вожатого затекла после пяти минут лежания, но он продолжал шептать на ухо рыдающему Юрке, который лил слезы сначала из-за злости, потом из-за обиды, а теперь из-за смущения.На собственные слезы было все равно, они сами текли из глаз,попадая в рот и капая на одеяло, важнее было облегчить страдания Юрке, который хоть уже не истерил, но переодически вздрагивал. Осознавать прощание было тяжело и больно.Отсутствие Юрки означало полное отсутствие счастья и новая волна тревоги, которая уже готовилась окунуть Володю в себя с головой.Но сейчас был важен только Юра.То, как трепетно поднималась его грудь, при рваном вздохе, как мимолётно подрагивали пальцы на правой руке, сжимающие Володину ладонь, вызывало у вожатого долю умиления.Он был счастлив лежать рядом с Юркой сейчас, аккуратно смахивая непослушную прядку волос со лба, подставлять ему ладонь, чтобы тот схватился за неё, будто эта ладонь могла решить все проблемы человечества, служить якорем и опорой для него, быть центром мира и всем миром для этого человека. Володя засыпал, когда солнце уже вставало за горизонтом.Тело его ломило от усталости, рука вконец затекла и онемела,но веки закрылись сами собой. Он видел сон, где у них с Юрой все хорошо, они рядом с друг другом, наслаждаются этим ранним утром в тишине и умиротворения. Под боком ворочался пионер,которому восходящее солнце начало слепить глаза, птицы уже готовились защебетать гимн этого утра и Володя бы соврал, если бы хоть на секунду не почувствовал себя самым счастливым на свете. " Юрка пролежал спокойно ещё полторы минуты, а затем ткнул пальцем в Володину щеку. Вожатый прижал палец к губам и оставил на ней невесомый поцелуй, вгоняя пионера в краску. Это утро перед расставанием, было окутано счастьем. Перед автобусами стояло с три сотни ребятишек.В балагане, который творился во дворе лагеря принимали участие все, от вожатых, до воробьёв, которые будто заглянули передать ребятам, что лето окончательно уходит, уступая своё место царице-осени.Юрка шмыгнул опухшим носом и огляделся в поисках Володи.Тот в свою очередь, пока ещё на правах вожатого давал ребятам советы в школу,переодически пересчитывая малышей по головам.Еще пол часа, а может и меньше, и Юрка разорвёт все нити, которые связывали его и такое манящее и беззаботное детство.В детстве останется лагерь,хулиганы с харьковского двора,галстук, похороненный как что-то ценное и важное.Останется Володя и симфонии, которые Юрка по приезду домой собирается отыгрывать на бис и браво. В груди затрепетала тревога, захотелось вновь прижаться к Володе, ощутить тепло и поддержу, ощутить любовь и искренность, но уже-почти-не-пионер быстро себя одернул.Володя был нужен своему отряду, он тоже выглядел подавленным и печальным. Ребята провели остаток утра нежась в терпких объятьях и лениво целуясь.После окончательного подъёма последовал некий обряд прощаний, такой трепетный и тёплый, что хотелось снова зарыдать.После всех процедур и завтрака в столовой, Володя протянул Юрке конверт, где как он сказал, был написан его адрес и ещё что-то. Пионер положил туда же адрес Лиды, которая совсем затерялась в толпе после костра и настрочил в ответ свой адрес Володе.После этого все завертелось так стремительно и быстро, будто "Ласточка" сама поскорее прогоняла пионеров, освобождая себя от шума-гама и уносясь в забытье. Юрка, потерявшийся в своих размышлениях совсем не заметил подходящую Лиду,поэтому сильно вздрогнул, услышав её громкий звонкий голос. -Юрчик, давай сядем в автобусе вместе! -она одарила пионера счастливой улыбкой, будто ждала конца смены лишь для того, чтобы произнести эти слова и уцепилась за рукав Юриной рубашки. Отвращения это действие не вызвало, но садиться с ней Юрке не хотелось.Он мечтал уединиться на последнем ряду автобуса и тихо попрощаться с Володей.Возможно он даже заплачет, может забьётся в истерике, поэтому ему хочется сесть одному, ограждая себя от лишних глаз. -Прости Лид, хочу один сесть. -Хорошо, -Лида пожала плечами и поспешила скрыться в толпе, -Пока-пока, Юр! Удачи тебе! -после этих слов её и след простыл.На душе стало теплее после её слов.Она сама по себе излучала тепло и счастье."Она наверное не оставила здесь ничего важного", -подумал Юрка,улыбаясь ей вслед. Когда первый автобус уехал со двора, к Юрке подошёл запыхавшийся Володя. -Юра! Я боялся, что ты уже уехал.Эти дети сводят меня с ума, -он улыбнулся своей тёплой улыбкой, которой мог улыбаться только он. -Володя..вот и пора прощаться?. -Пора.. Это больно.Они не могли попрощаться по-правильному, не могли прижаться к друг другу и сказать самые важные слова и это убивало.Неожиданно раздался автобусный гудок, который вещал о том, что Юрке пора было уезжать. Володя медленно приблизился к уже-не-пионеру и прошептал: -Я так люблю тебя, Юрочка..прочитай письмо, оно в конверте, Юрочка..-Володя сдавленно сглотнул, -Я так сильно люблю тебя! Юрка всхлипнул.Всхлипнул и затерялся в пространстве.Вот он хлопает Володю по спине, вот машет Ирине, которая вытирает нос маленьким белым платочком, видимо растроганная прощанием.Дальше толпа гонит его в автобус, он занимает последнее место и прижимается к окну.Через пыльное стекло можно еле-еле разглядеть Володю.Он стоит один, в толпе суетящегося народа, на его губах улыбка, а в глазах такая печаль, какой Юрка не видел за всю свою жизнь.Он чувствует горячую слезу, которая стремительно сползает и капает на рубашку.Ее застегивал Володя..Володя.Володя, Володя, Володя! Как же он будет скучать по своему Володе! Юрка сильнее льнет к запыленному окну, соединяя свой взгляд с Володиным и сердце перестаёт биться. Уже-не-вожатый медленно машет ему рукой, а автобус уже выруливает со двора лагеря. "Прощай", -слышит Юрка. " Прощай"-одними губами произносит он и зрительный контакт рвётся. Это похоже на падение.Оно моментально вышибает воздух из лёгких, наполняя их лавой,а потом постепенно заливает её водой.Это больно.Это тяжело. Это слишком сложно в тот момент, когда Юрка на ватных ногах бредёт к своему сиденью, все ещё сложно, когда он усаживается и пристегивается ремнём безопасности, сложно, когда он онемевшими пальцами достаёт Володин конверт. "Юрочка, я приеду к тебе на осенних каникулах,мне тоже слишком страшно надолго прощаться, я люблю тебя Володя. " Становился легко.