К чему приводит скука

Последние несколько недель Адам отчаянно скучал. На работе его ждала только надоевшая рутина, его собственные зацепки закончились, не приведя к результату, иллюминаты то ли затаились, то ли по летнему времени отдыхали на лазурных берегах. Скука привела к неожиданно у результату: организм вспомнил, что он, вообще-то, живой. Так что есть может не только хлопья и виски, но и другие, более сытные и разнообразные вещи. На улицу Адам теперь выходил в брюках и рубашке, потому что для плаща было слишком жарко. А ещё, соски периодически становились слишком чувствительными, а член дергался при взгляде на любого мало-мальски подходящего для секса партнёра. С совершенно неуместным и отвлекающим томлением надо было что-то делать. Хотя бы подрочить для начала. Не то чтобы Адам забыл, как это делается, но последние два года не очень-то располагали. Сначала он целый год валялся неизвестно где и с кем, а потом пытался выжить и разобраться, что происходит с ним и с миром вокруг. Так что в пражской квартире не нашлось не то что игрушек, не было даже смазки. Пришлось идти закупаться, заодно пополнил изрядно отощавщую аптечку. Вернувшись домой, Адам задумался: кровать или душ? С одной стороны, в кровати удобнее и вода не смывает смазку. С другой, потом придётся менять белье. Комфорт победил, и он, забежав смыть с себя дневной пот, расположился в постели. Как часто случается, настроение, которое не давало ему в последнее время покоя, бесследно исчезло. «Конечно, — с досадой подумал Адам. — Мне же неинтересно, когда можно и все просто. Должно быть почти невозможно и строго запрещено». Он глубоко вздохнул, попытавшись расслабиться и подумать о чем-то возбуждающем. К сожалению, самые простые и доступные воспоминания — Меган и Катрина — не подходили. Последняя была мертва, а первая не вызывала ничего, кроме бессильной злости. Видимо, придётся справляться своими силами. Адам медленно провел по груди пальцами. Ощущение чужого, не своего прикосновения обожгло. Конечно, это были его руки, но иная чувствительность позволяла представить, что это не он, а кто-то другой ласкает его. Адам повторил движение, надавливая чуть сильнее. Приятно. Сжал соски и резко выдохнул, сдерживая стон. А он и правда забыл, как это — удовольствие для себя. Некоторое время он увлеченно исследовал свое тело. Дыхание становилось все тяжелее, а терпения все меньше. Адам протянул руку и взял с тумбочки только что купленную смазку. Совершенно прозрачную, ее не было видно на его пальцах, но те начали влажно поблескивать, навевая очень неприличные мысли. Впрочем, разве не этого он добивался? Первое прикосновение к члену заставило Адама застонать, насколько ярким и сильным было удовольствие. Он замер, пережидая, а потом начал медленно двигать рукой, приноравливаться к непривычным ощущениям, как будто калибруя себя для новой задачи. Другой рукой он продолжал гладить живот и грудь, намеренно не касаясь сосков — не хотелось кончить слишком быстро. Адам закрыл глаза, сосредотачиваясь на себе, и в голове замелькали образы из порно-роликов, которые он точно смотрел когда-то в прошлой жизни. Ему нравились игры, долгие прелюдии, грязные разговорчики, химия между партнерами. Найти такие видео было непросто — обычно всем хватало снятых крупным планом фрикций и не меньше пяти смен поз. Как перемены блюд. Адам мотнул головой, ускоряя движение рукой: неудачная ассоциация, нужно срочно вернуться на шаг назад. Да. Он возбуждался, когда видел, что люди на экране получают удовольствие. Или, по крайней мере, убедительно его имитируют. В университете у него была подборка любимых роликов, буквально пять штук, но работали они безотказно. Если Адам испытывал потребность сбросить напряжение, а подходящей кандидатуры быстро не находилось, ему достаточно было вспомнить что-нибудь из его маленькой коллекции, и член уже стоял. Сейчас, конечно, он уже с трудом мог воскресить в памяти так понравившиеся ему сюжеты. Но отдельные картинки до сих пор стояли перед глазами. С готовностью и желанием открытый рот, в который медленно погружается член. Девушка, изгибающаяся под своим партнером и безостановочно шепчущая «Fuck me, fuck me, fuck me!» Искаженное удовольствием лицо парня, медленно насаживающегося на член. Адам еще ускорил движения, сжал сосок и кончил, обессиленно растянувшись на кровати. Вытер руку о простынь — все равно в стирку — и лениво подумал: «Все-таки в аугментациях есть прок не только на поле боя — рука не затекает и не устает. Удобно».