And I will addict only of you.

      Мимолётным взглядом рассматривая бумажные плакаты на фонарных столбах из своего окна второго этажа, вид из которого падал на оживленную проезжую часть, фигура пристально глядит на черно-белую фотографию молодой девчушки со светлыми уложенными волосами. Под фото яркой большой, заставляющей обратить на неё всё вселенское внимание, подписью выведено: « ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК / если вы что-нибудь знаете, позвоните нам: ххх-хх-х ». Силуэт в небольшом окошке молчит, оглядывая мягкие черты лица бедняжки на фотографии. Молчит, пристально взирая на снимок, тонкие губы жмёт, стараясь не заулыбаться во весь рот, руки чешет нервно в ощущении лёгкой эйфории от осознания, что эту даму не найдут. А не найдут её по его вине, ведь он такой красивый, такой хороший и заслуженный, даже неадекватный человек ни за что в жизни не покажет пальцем на столь изысканную персону с королевскими манерами, что всегда и ко всем обращается на «Вы», девицам руку подаёт, кланится воспитанно и всем всегда прощает их проступки, ласково отчитывая неаккуратность действий. Он знает, что её не найдут по его вине, посему руки за спину кладёт и тяжело вздыхает, сгоняя от себя весь пыл эмоций, а после алые глаза переводят медленный холодный зрак на лежащее у его ног женское тело со светлыми, как первая мать-и-мачеха, запутанными патлами, что небрежно были обрызганы тёмной засохшей кровью.

***

      — Так себе Вы детектив, — безмятежно упрекает Камукура, рассматривая багровое пятно на пыльной стене, что явно, по его гениальным подсчётам, оставили совсем недавно. — Вам бы внимательности больше, — зевает, ладонью тонкие губы прикрывая, а далее глядит на криминалиста, всем своим видом показывая, что он точно что-то знает. То, чего не знает Комаэда. Нагито же на пятно даже не кидал взора поначалу, осматриваясь вокруг обветшалого домика, в котором совсем недавно убили зрелого человека. Ветхие полы громко говорят о том, что хозяин, которого нашли мёртвым у входной двери, беден. Множество старых картин на картонных стенах, покрытых слоем пыли, сломанная и потресканная мебель. Неприятно здесь находиться. А особенно, когда перед твоими глазами лежит вонючий труп, уже занявший весь кислород. Противно. Но такова их работа. Отделаться от подобного зрелища они, увы, не могут. — Может быть, — без желания продолжать об этом беседу, ответил детектив и обернулся к Камукуре, после чего скрестил руки в перчатках на груди. — И что же ты знаешь, Изуру? — обратился к напарнику Комаэда, растирая рукав ничем непримечательной рубашки белого цвета, немного расстегнутой на груди, края которой открыли вид на его тонкие ключицы. На широких плечах висят лямки со шлёвками черного цвета, закатанные рукава с блестящими запонками, что он только что поправлял в недоумении, открытые запястья и руки до предплечья, кожаный пояс и облегающие чёрные брюки. И как же не дополнить привычный вид тёмными чистыми туфлями? Именно все эти черты были свойственны одному из известнейших детективов Лондона. Часто говорят, что он крайне ненадежен, но уйти правде от него и его верного помощника еще ни разу не удалось. Либо их очень умело обставляли. Но обычно они не говорят ничего о своей тяжкой и безумно трудной работе, которая, по мнению следователя, является до тошноты скучной и простой. Зачем же он тогда здесь работает? Для Комаэды, что видит Изуру человеком очень двухсторонним, это остаётся загадкой до сих пор, даже спустя два года их напарничества. Но Камукуру, кажется, это совершенно никак не тревожит, он просто делает то, что должен. А делает он это, скажем честно, просто замечательно, как и сейчас, с абсолютной неприкосновенностью отвечая детективу на его вопрос: — То, что убийца почтальон, — юноша поправляет своё красное жабо на груди, что хорошо контрастировало с его бурой жилеткой с длинным подолом и чёрной рубашкой, что подчёркивала его богатство и ухоженность своей гладкостью. Особенно это выдавали чёрные туфли, что он приобрёл со своим товарищем далеко за границей, кажется, в Штатах, на одном из заданий. — Разве не очевидно? — будто подстёбывая приятеля, он хмыкает в лёгкой усмешке и убирает прядь кромешных, как смоль, волос с плеч. — Очевидно, — Комаэда кивнул на его обидные для опытного криминалиста слова, а потом спрятал руки за спиной. — Но нам еще нужно это доказать, иначе это будут бескосвенные обвинения, разве не так? — на его лице появилась лёгкая улыбка. Может, Нагито и нудный, однако, он трактует правду. — Зачем же тебе я тогда? Мог бы спокойно сам разгадывать все преступления. — Вы мне для морального умиротворения, дружище, — Камукура шагает по ветхому полу первого этажа, неприятно скрежетающему под его каблуками, что громко постукивали по скрипучей древесине, будто вовсе не собираясь даже осматривать оставшиеся истасканные вещи, что могли хоть как-то помочь раздумиям. — Не переживайте, когда мы выловим почтальона, он всё нам расскажет самостоятельно, — его слова звучат уверенно, будто он знает заранее, что должно произойти. Комаэда лишь проводил его молчаливым взглядом, решив не комментировать его фразу и вернув взгляд на кровавое пятно, стёкшее по стене к полу. Он пару секунд разглядывал его, провел пальцем по шершавой поверхности, а после легонько слизал с кончика пальца засохшую кровь, точно определив её срок нахождения на стене, и поспешил за Изуру, спрятав руки за спиной, с неким интересом рассматривая собеседника. — Можно и на «ты». Я чувствую себя слишком официально. — Как скажете, — снова стёб? — Спасибо. — коротко ответил детектив на неудачную шутку напарнику, — Мы зря выбрались из дома сегодня? Я оставил своего пса без прогулки дневной, надо будет его выгулять. У тебя есть питомцы? — уж больно любит Комаэда разбавлять работу бытовыми разговорами, словно они и вовсе не расследуют ничего, а лишь спокойно гуляют по свежему парку. — Нет, — глаголит Изуру, открывая входную тёмную дверь и поднимая зрак на яркое солнце, что неприятно ударило в красные глаза. — Лишняя трата времени. — А мне кажется, что тебе отлично подошли бы кошки, — Комаэда вышел наружу и придержал дверь за Изуру, добро улыбнувшись. — Они тоже делают все хорошо сразу, лишь бы не сделать больше. Либо они ничего не делают. И просто едят… И существуют.  — На что Вы намекаете? — Камукура презрительно покосился на товарища. — Я открыто сказал, что тебе бы подошёл кот, — продолжая разбавлять диалог обыденностью, Нагито прошёл за Камукурой, останавливаясь с ним на крыльце. — Почему ты вообще решил, что это почтальон? Я, конечно, тебе доверяю, но знаешь, иногда и меня подводит моя дорогая смекалка. — Это явственно. Почта разносится ровно в два часа дня. Сейчас четыре часа, — начал размышлять следователь, наглядно показывая всё на пальцах. — Почта находится не так далеко отсюда, в пяти минутах на велосипеде, значит, почтальон прибыл сюда приблизительно в пять-шесть минут. Мужчину убили примерно в это же время, это подтвердят наши дорогие врачи. К тому же, — Изуру повернулся к двери дома, указывая на небольшой серый свёрток возле неё. — Свеженькая. Долго объяснять, в общем. Это догадка, но я уверяю Вас, детектив, когда его приведут в отделение, он тут же сознается и даже покажет оружие, вот увидите. Комаэда некоторое время хранил молчание, задумавшись по поводу его правдоподобных речей, что уж очень были похожи на мимолётную мысль. Но дело в том, что практически каждая такая догадка Изуру была схожа с первичным обвинением, хотя потом оказывалось, что он полностью прав. А потому он и доверился ему, легковерно кивая на его разглагольствования и тут же натягивая на мимику наивную улыбку. — Ну тогда… Осталось только его поймать и допросить, так? Узнаем, кто был на смене сегодня, а там и дело с концами. Изуру ничего не ответил на это, лишь тихо хмыкая и плавно ступая на асфальт с лестницы, направляя шаг в сторону дороги. — Допрос — уже не моя забота. — Тогда можешь идти домой, я этим займусь, — достаёт из кармана пачку дорогих сигар Комаэда, зажимая её в губах и поджигая кончик изделия. Он глядит в сторону Изуру, что остановился рядом с крыльцом, оборачиваясь к партнёру. — Хорошо, — Камукура потянулся рукой к чужому рту и молча, без разрешений, забрал себе сигарету. — Но эта малышка пойдёт со мной, — и с этими словами Изуру пошагал своей дорогой вдоль тротуара, чувствуя на себе молчаливый взгляд со стороны Нагито. Когда же Камукура отошёл за дом, то Комаэда выдохнул лёгкое облачко дыма, отдалённо чем-то напоминающее сердце. Детектив тихо прокашлялся и достал вторую сигарету, направившись в сторону участка.

***

      Свист летящего топора. Тупая сторона обуха со всего размаху прилетает в аккуратный, словно фарфоровый, носик, тут же оставляя на его месте кровавое месиво. Она кричит, выплёвывая изо рта лоскуток гладкого скотча, и он слышит это. Слышит, как ей ужасно больно. Слышит, как ломаются косточки её черепа с каждым его ударом в переносицу, лоб, глаза и челюсть. Он бьёт сильно, бьёт так, что белоснежные зубки вылетают кучкой в разные стороны. Так сильно, что кровь хлыщет ему на щёки, и он чувствует эту теплоту. Его сердце бешено стучит, будто собираясь выпрыгнуть из груди вовсе. Тело бьёт в лёгкой-лёгкой дрожи от накатившего экстаза. Жертва болезненно мычит, стонет, задыхается в собственных всхлипах, вопит, надрывается, горланит, ревёт, извивается на деревянном стуле, что не пускал бедолагу своими плотными верёвками, но в глазах «хищника» всё ещё ощущается это гадкое безразличие и желание принести её ещё больше боли. Он ставит ботинок на её грудь, прижимает спинкой стула к стене, а затем наносит ещё один удар в область шеи, от чего слышится громкий хруст, и жертва резко обмякает на стуле, затихая. Бледные руки томно падают на ручки сидения, больше не дёргаясь при каждом ударе.       Юноша измотанно падает в бордовое кресло, закидывая ногу на ногу, образуя своеобразный треугольник в коленках, и бросая окровавленные руки на мягкие подлокотники. Он размеренно дышит, равнодушно оглядывая изуродованную массу, сидящую на стуле напротив, рядом с горящим камином, пламя которого ярко отражалось в его глазах. Топор выпускает на пол, а чужую сигарету к мягким тонким губам прикладывает, вдыхает глубоко и тут же прокашливается от неприятной горечи, что резко становится блаженной, стоит ему осознать, кому принадлежит эта сигара. Тихий смешок разносится по тёмному помещению. Проблема устранена.