Лепестки

      Они даже не были знакомы никогда. Слава ни разу не видел неудачных попыток Димы подкатывать к девчонкам, никогда не смеялся, когда он завязывал в хвост свои кудрявые волосы, не слушал голосовых сообщений с жалобами на жизнь и признаниями в вечной любви, которые Дима, иногда по несколько часов записывал, пока метался в пьяном бреду. Нет, не то чтобы он этим грешил, просто довольно часто справиться с нечеловеческой болью помогал только разбавленный водой и ещё какой-то дрянью спирт. У Славы и Димы не было ничего общего. Ни интересов, ни целей. Они даже не здоровались, когда пересекались в коридоре университета: Вячеслав провожал Диму презрительным взглядом или фразой "Иди куда шёл".       Однако для Дмитрия Слава был примером и идеалом. Он обожал рассматривать его глаза и видеть в них не глыбы льда, как видят другие, а голубые незабудки. Он старался во всём равняться на него. Для других это было вполне себе понятно: Слава уже на третьем курсе, а за три года не получил ни одной оценки, ниже пяти. Но для Димы причина была совсем иной.       Похоже, что именно тогда случилось неизбежное. Эх, вот если бы Слава не был так зол и холоден! Может тогда всё было бы по-другому...       Ни одно утро ни разу не могло начаться как у всех: звоном будильника или каким-то нежеланием вставать. Обычно Дима просыпался от боли в груди, которая просто выворачивала на изнанку и обратно. Он корчился от боли, беспрерывно кашлял, пачкая руки красной жидкостью. Сперва была только кровь.       Диме поставили страшный диагноз: ханахаки. Ханахаки — это болезнь, симптомы которой наблюдаются только у безумно и безответно влюбленного человека: приступы острой боли в груди; сильный болезненный кашель; откашливание лепестков или целых бутонов. В особенно тяжёлой форме цветы заполняют лёгкие и прорастают из под кожи. Наступает смерть. Врачи ни чем не могли помочь Диме, куда бы он не обратился, ведь от этой болезни за пять лет её существования не нашли никакого лекарства. Может быть потому, что от любви таблеток нет? Может быть...       Спустя какое-то время помимо крови появились... Лепестки? Да, чёрт их дери, именно они! Чёрные, как ночь, лепестки роз. Они сыпались изо рта, словно из мешка, причиняя парню боль, что была в несколько раз сильнее предыдущей.       Но даже с этим Дима смог свыкнуться. Не стану скрывать, он ненавидел всё живое и себя в первую очередь, когда в очередной раз стоял в ванной, вцепившись в чугунную раковину. Но всё это мучение не длилось больше трёх минут. Потом парень просто умывал побледневшее лицо, включал горячую воду, в которой как по божьей воле растворялись лепестки.       В обычное состояние за десять минут возвращал холодный душ.       Спустя ещё какое-то время помимо лепестков появились и сами цветы. Не бывает дыма без огня, верно? Так вот, через неделю после появления лепестков из под ногтей и кожи начали пробиваться небольшие ростки.       Дима, конечно, знал об этой болезни, знал, что многие люди также страдают ею, но всё равно чувствовал себя дефектным. Не таким как положено. Каждый раз, когда он обрезал усыпанные шипами розы, что выросли из порезов на запястье, его одолевал ужас и ненависть к себе. Он ощущал себя мертвецом. Разлагающимся трупом, в который попали семена красивых цветов. Но он старался смириться со своей участью. Принять и свыкнуться. И всё бы получилось, если бы не одно ужасное обстоятельство: Дима знал, кто причина его заболевания.       Трель звонка, и из аудитории в коридор выбегают студенты. Тихое во время занятий здание Московского Государственного университета за считанные секунды заполнилось смехом и шумом. Ученики сновали туда-сюда, парни катались по перилам, а девушки общались, прогуливаясь по коридорам учебного заведения небольшими компаниями. У окна, облокотившись на белый подоконник, остановилась довольно милая парочка. Там стоял высокий, голубоглазый парень в очках и черном свитере. Рядом с ним — девушка с короткими каштановыми волосами и лицом усыпанным веснушками.       — Ну как ты? На лекции всё было понятно? Если что, я мог бы с чем-нибудь помочь. Девушка на это предложение только расплылась в улыбке и махнула рукой, мол: "не стоит".       — Тема была несложная. К тому же, я быстро пишу,— как бы в подтверждение своих слов она достала из сумки толстую тетрадь и быстро пролистала страницы,— Кажется сегодня я записала всё, что говорила... Эм... Преподаватель. Чёрт, дак как же её зовут?       — Людмила Григорьевна. Постоянно забываешь, Настя. — парень погладил девушку по голове и слегка растрепал волосы. Она тут же замахала руками в знак протеста таким действиям, возмущенно пробормотала: "Я сколько раз просила звать меня Денчу!" и демонстративно отвернулась.       Вдруг её взгляд зацепился за худощавую фигуру, которая стояла за круглой колонной в другом конце коридора, как бы прячась от посторонних.       — Слава,— протянула девушка. — Там опять этот ненормальный тебя разглядывает.       — Где?— он обернулся туда, куда показала Настя, и увидел как фигура скрывается в тёмном углу.— Опять он... Да что ж это такое? Взрослый человек, в самом деле! — он злобно фыркнул и приобнял девушку за плечи, предлагая уйти.       — А ты поговорить с ним не пробовал?— спросила Настя, всё оглядываясь назад.       — Пробовал, да он похоже не понял. Не забивай себе голову, оно того не стоит. Пойдём лучше выпьем кофе. У нас окно. В обнимку они пошли к выходу из университета.       "Кажется нам с Димой предстоит очень серьезный разговор."       Дима забежал в туалет и захлопнул за собой дверь. Кашель снова душил — наблюдение любви всей своей жизни с другой тоже имеет последствия.       "Хоть бы никто не зашёл сюда",— мысленно просил парень, нависая над раковиной.       И вот снова изо рта посыпались лепестки, но на этот раз это было ещё более болезненно, чем обычно. Раковина заполнилась окровавленными ошмётками цветов. Дима держался за неё дрожащими руками и тяжело дышал. Ему казалось, что он только что съел горсть стекла или острых камней, настолько было разодрано горло.       Через минуту он всё же оправился от боли и вовремя додумался растворить лепестки в воде. Не успел растаять последний лепесток, как дверь в туалет скрипнула.       Дима замер на месте, не в силах пошевелиться. Он аккуратно поднял глаза к зеркалу и обомлел — за его спиной стоял Вячеслав. Тот смерил парня взглядом, скрестив руки на груди. По нему было видно, что уходить он явно не собирается.       — Слава?— чуть ли не заикаясь спросил Дима.— Ты что то хотел?— он медленно отвернулся от зеркала, прикрывая собой раковину, в которой таяли последние несколько лепестков.       — Хотел... Дмитрий, нам нужно поговорить.       Сердце Димы на секунду замерло. Он одновременно хотел услышать, что Слава скажет дальше, но страх всё же никуда не исчез.       — Да я и сам хотел поговорить, только... — он не успел закончить предложение, собеседник его перебил.       — Дима, сейчас просто замолчи и слушай. Мне надоело, что ты преследуешь меня. Я не хочу разбираться зачем и почему, просто предупреждаю: если ещё раз я увижу тебя рядом со мной и Наст... И Денчу, то будь уверен, у тебя будут неприятности. — холодный, полный презрения взгляд и раздраженный тон давали понять, что он не шутки тут шутить собрался.       — Ты... Больше не хочешь меня видеть? Постой, я... — он больше не смог ничего сказать. Снова этот противный кашель! Как же невовремя!       Дима закрыл рот ладонью, пытался откашляться, но уже через пару минут его согнуло пополам.       "Нет, нет, нет, нет! Господи, только не это!"— сбывался самый страшный кошмар, который только можно было себе представить — то, что Дима так старательно скрывал на протяжении пяти месяцев, может вскрыться сейчас. Но прежде чем парень успел сделать хоть что-нибудь изо рта посыпались цветы. Не лепестки как обычно, а целые бутоны. Смятые, перепачканные кровью, и еле-еле похожие на растения.       Вячеслав первые пару минут стоял как вкопанный. Первой мыслью было помочь подняться, отвести в мед. пункт, но когда он увидел в руках парня цветы, то даже рассердился.       "Так вот, что ты сказать хотел... Эх, нет у меня для тебя подходящего определения... Агрх! Если кто-то узнает, что за мной бегает какой-то ненормальный первокурсник..." — Слава потер переносицу, отворачиваясь от неприятного ему зрелища.       — Не смей больше появляться рядом со мной. И никому ни слова о нашем разговоре. — это было его последнее слово. Он поправил очки и вышел в коридор. Лекция скоро начнётся, не хотелось бы опоздать.       Дима снова сидел дома на кровати. Просто сидел. Без движения. Молча. Слёзы и истерика закончились ещё час назад, сейчас было просто отчаяние и пустота. Он только дрожал и всхлипывал, положив на всеми любимое высказывание "мальчики не плачут" болт. Он смотрел на свои руки, из которых с необычайной быстротой выростали чёрные розы. Они появлялись из под ногтей и из свежих порезов, которые Дима вчера оставил канцелярским ножом.       Дрожащей рукой парень тянется к столу, надеясь нащупать какой-нибудь острый предмет. Вскоре в руках оказывается циркуль, которым Дима тут же прошёлся по запястью. С первого раза ничего не произошло, только царапина осталась на руке, но парень не остановился. Он кажется сошел с ума и, словно в бреду, пытался вспороть руку злополучным циркулем. "Больше ран. Больше цветов. Пускай поглотят меня они, только бы не эти противные чувства!"       Когда и с третьей попытки ничего не вышло парень вскочил с кровати и быстрым шагом пошёл в ванную. Включив воду он принялся искать лезвия для бритвы.       Ванна уже была наполнена холодной водой, когда парень наконец смог открыть упаковку новых лезвий. Руки не слушались. Парень закатал рукава и влез в ванну, прямо в длинной рубашке. Из рук всё ещё торчали цветы, но это его совсем не волновало. По телу пробежала дрожь, от контакта с холодной, почти ледяной водой.       Дима посмотрел на свои руки, и одним махом перерезал вену. Было больно, кровь хлестала из раны и красила воду в красный, но одного пореза было мало. Еще один, но уже на другой руке, потом еще, еще...       Вскоре вода стала переливаться через край: выключить её было некому. Дима лежал в ванне без сознания. Он кое-как смог приоткрыть глаза и прошептать —       — Прости... Меня... — более ничего. Наступила смерть.       Тело парня было найдено через час соседом по общежитию. На вскрытии обнаружили, что лёгкие были переполнены лепестками, а вместо сердца из груди достали большой куст чёрных роз.