Одно желание

      В этот раз Вэйн не вмешивается в работу бригады и Целителя. Вспышка переноса, уже привычный болезненный вой — и маг, под кожей которого расцветают сотни тёмных пятен кровотечения.       — Разрыв вен, — мэтр Кардэлан призывает ряд флаконов к ритуальному столу и начинает реабилитацию.       — ДСБ нет, — вторит ему Эндээль, тут же запуская углубленную диагностику магических каналов.       — Не паразит. Проклятий нет, — отчитывается Ашштайн и хмурится: — Проверяю отка…       — Не откат, — перебивает его Эридель: тех, кого наказывает сама магия, сюда бы не перенесло... А значит нужна причина.       Слышится вздох.       Девушка, наклоняясь, заглядывает в залитые кровью глаза пациента.       {{Где ты, Эри?! Помоги мне, прошу, помоги! Ты ведь обещала! Обещала, что мы встретимся! Почему ты не здесь, Эри-ааа?..}}       — Внутренние каналы стабильны, — с каждой проверкой Эндээль все мрачнее.       — Зелья не помогают, — Кардэлан приманивает уже третий ряд флаконов, но результат тут же перекрывают новые повреждения.       — Это самоубийца, — сухо роняет Ашштайн. Целители, синхронно вскинув взгляд на горло пациента, замечают расцветающую под кровоподтеками метку: — Оставьте е…       — Нет! — В голосе Эри — отчетливое отчаяние: — Я должна помочь ему, он зовет ме…       — Мы не спасем того, кто запустил ритуал. Даже если прервем его магию, стоит щиту исчезнуть, он возобновится… — Они знают, они все это знают, но самое худшее в том, что и она знает тоже. Только вот суть, только вот сама магия не позволяет ей просто опустить руки и позволить уйти тому, кого здесь и быть не должно. Если бы только не зов напрямую к имени...       — Я должна! — В бесцветных глазах читается ужас, и Целительница без толку скользит от лица к лицу, пока не сталкивается с такими же, но пустыми.       {Что ты увидела?}       Краткая вспышка разделённых воспоминаний.       {Я помогу.}       — Вэйн?..       Эридель не успевает сделать ничего, когда ее напарница шагает ближе — в этот момент зал разрывает ещё одним криком, и на втором столе оказывается солдат с выжженой половиной тела.       — ПТР! — Тут же диагностирует проклятие тюрьмы разума Ашшт.       — ДСБ на основе! — Подхватывает Эндэ.       — Пламя Редэи, — это уже Кард, под пальцами которого оживают чары восстановительной капсулы.       — Lere, lere, leeere-te! — плачет пациент на языке тех, кто был их врагом на последней войне.       — Помоги ему, — равнодушно бросает Вэйн.       Клинок в ее руках отблескивает холодом, и в следующий миг сердце самоубийцы пронзает сталь.       — Твоя Эрика ждет, милый. — Ее мысли чисты, и она слышит не крик, но настоящие мысли самоубийцы.       «Больше не будет больно».       Эридель теряет дыхание, но в следующий миг уже устремляется к новому пациенту — магия не даёт ей времени на раздумья, освобождая от долга перед тем, кому уже не помочь.       Откат разрывает сердце Вэйн, и химера медленно сползает под ритуальный стол. Тело не слушается ее, но тело ее — лишь кукла, которую контролирует магия, а боль неведома ее мертвой душе так же, как чувства.       Спустя три часа Эри освободится и починит искусственный заменитель, а затем, несомненно, будет ругаться. И Вэйн будет улыбаться ей искусственной улыбкой, изгибая мышцы так, как делала это в бесцветном прошлом.       А затем — неизменно напоминать три основы их целительского дуэта.       Нельзя спасти всех.       Иногда мы можем помочь, лишь ускорив смерть.       А мертвый целитель не умрет снова, пока не выполнит обещания.       В их странном тандеме нет секретов — есть лишь недосказанность и позабытые воспоминания.       Целитель Эридель не может вспомнить, кого из Земной, немагической жизни напоминает ей человекоподобная химера с подселенной душой. Но для нее не секрет, что именно забытое прошлое — ключ к той безэмоциональной преданности, из-за которой ее «пациент» забирает чужую жизнь — и защищает жизнь самой Эри несмотря на то, что защитный механизм Целителей не может навязать ей своей воли.       Мертвый целитель Вэндэйм же не спешит раскрывать правды, зная, что от смерти ей исцелиться не суждено. Зная, что настоящий пациент в их дуэте целителей душ еще жив. И это заставляет ее усмехаться по привычке, останавливаясь в дверях спальни и вглядываясь в расслабленное лицо ее «избранной» обречённой миледи.       — Если бы я могла выбрать одну особую способность… — Она произносит это спокойно, но не договаривает, слабо усмехаясь и покачивая головой прежде, чем уйти. Эридель лежит недвижно, но глаза ее невидяще смотрят в стену.       А в голове отдается лишь одна холодная мысль.       Не её мысль.       {Я бы хотела стать нужной Тебе.}