Венок из одуванчиков

— Хм… Точно! Я понял! – голосом таким, словно только что очередная гениальная симфония посетила его голову, Лео подскочил с места и опрометью оглянулся к ареолу цветения желтых всполохов, протягивая Цукасе окаймленную пестрой перчаткой ладонь, — Ваше величество? Цукаса провел последний раз по мягкому полотну травинок, восстанавливая контакт с этой реальностью и изумрудными глазами поодаль. Запись новой песни на этот раз проходила за городом, посреди цветущего одуванчикового поля. С опаской к чужой эксцентричности он схватился за предложенную руку. — Лео-сан, что ты задумал? В ответ усмешка, не злобная совсем, такая, какой просиять может только свободной широкой души человек. Лео утягивает за собой глубже в заросли, особенно высокие колосья щекочут незакрытую кожу лица, принуждая щуриться и кривиться, и вот уже он следует вслепую за своим спутником, крепче сжимает хватку ладоней. — Вот, Суо, – заставив Цукасу понять, что тот все еще жмурит глаза, другой рыцарь отступил на небольшую дистанцию, указывая перед собой, — садись рядом! Везде, куда ни посмотри, было в несколько раз больше одуванчиковых скоплений, чем во временном пристанище до этого. Названный расторопно последовал указанию, все вертя головой из стороны в сторону, будто лицезрея чудо. Казалось, он никогда в жизни еще не был так близок к природе. А когда ребяческое восхищение позволило продохнуть, Лео уже сидел к нему гораздо ближе, лисьими глазами отбирая лучших представителей цветочного рода и срывая их почти под самый корень. Цукаса лишь молча наблюдал за чужим сосредоточенным состоянием, боясь нарушить момент, и это напомнило ему, как еще в стенах Юменосаки он точно также пережидал бури вдохновений своего лидера. — Хорошо, и зачем ты нарвал их? Букет долго не продержится, мы же на работе и- — И вот ты снова говоришь так, словно делаешь мне выговор! – Лео сыграл обиду, которая также скоро превратилась в строгое спокойствие, — Я решил сплести тебе венок. — Венок? — Да, Суо, венок из одуванчиков. Примесь холода в зеленых омутах заставляла нервничать. — И за каждый вплетенный цветок ты будешь отвечать мне на один вопрос. Цукаса опешил. Кто вообще здесь был Королем, на минуточку? И он не успел сказать ни слова от гласа недоумения внутри него, как первая пара желтых соцветий сплелась вместе, знаменуя начало. Лео не терял времени. — Твой любимый вкус мороженного? — Ну, клубничный… Лео-сан, что за глупости? Желтая цепочка продолжала пополняться стремительно, и, то ли Лео жалел его, то ли слишком увлекался, но следующий вопрос последовал только спустя еще пять новых звеньев. — Тебе нравится наша новая песня? Мой новый шедевр, который мы сейчас снимаем? — Конечно! Я очень люблю всю твою музыку. Думаю, нашим принцессам тоже понравится! На мгновение Лео посмотрел в фиолетовые глаза, и отблеск гордости читался в его собственных настолько же четко, насколько легко вся окружающая их атмосфера постепенно наполнялась тревогой. Он казался Цукасе таким же напряженно задумчивым, как он сам десятью минутами раньше. В следующий раз тишина рухнула, только когда венок был полностью завершен. — Суо, что тебя тревожит? Из всех людей, именно он должен был заметить это? Есть ли смысл притворяться? — Ты зря беспокоишься, Лео-сан, это совершенно ничего стоящего. Мелочи, дела в семье… Я в порядке. Строгий взгляд словно прокрадывался Цукасе в душу, исследуя кропотливо каждую часть. Пробирался сквозь заросли любой лжи. И ничего не говорил. Сокращая и так малое расстояние между ними, Лео привстал на колени. Одна ладонь опорой легла на чужой резной наплечник костюма, а вторая возложила позолоченный венок на бордовые волосы. Этот кроткий момент, казалось, длился целую вечность, и пока шестеренки в коронованной вновь макушке совершали обороты, наверняка могли успеть высохнуть все океаны. Обеими руками Лео затерялся в алых локонах, лбом к ним прислонился, облокотился, и в порыве нежности оставил на темечке целомудренный поцелуй. Действия уже говорили слишком много, но он решил донести их повторно и словами. — Суо, я знаю тебя. Ты всегда взваливаешь на себя все и сразу, ты гордо защищаешь честь короны, честь Рыцарей. Но ты никогда не защищаешь себя, – Лео сделал паузу, чтобы слегка приподнять голову и взглянуть на затуманенные аметисты, — Цукаса Суо – это Король, не проливающий ни капли крови, кроме своей. Мы… Нет, я не хочу, чтобы ты накапливал в себе все тяготы, словно нет никого, кто мог бы разделить их. Цукаса не находился в словах. его голова кипела мыслями и готова была расплавиться от того количества тепла, которое Лео дарил ему. Он был ему бесконечно благодарен, но совершенно не знал, что должен теперь сказать. Даже если это абсолютно невозможно, страх разочаровать важного человека скручивал тугие узлы по всему телу. Не сбежать: не от вопроса, не от собственных мыслей. — Ты прав, Лео-сан, я не должен. Я все это знаю, просто… Я не хочу ни на секунду, ни на единое мгновение колебать твою уверенность в своем выборе. Я хочу заслуженно оправдывать надежды и делать нас сильнее, – шершавой поверхностью перчаток Цукаса неведомым порывом берет руки Лео в свои, давая клятву, словно он снова рыцарь перед своим Королем, — Это то, о чем я думаю, то, что меня тревожит: что, если бы Рицу-семпай или Наруками-семпай справлялись бы сейчас лучше? Но, – второй раз за час он жмурит крепко-крепко веки, зная, что собирается сказать, — когда я просто смотрю на тебя, слушаю твои песни или вспоминаю, какой путь ты преодолел, я снова ощущаю, что могу свернуть любые горы. Лео расслабленно хихикнул. — Суо, открой глаза. — Не хочу! Я не могу поверить, что сказал все это вслух! Вразрез собственным словам, он медленно восстанавливает обзор и тут же обнаруживает, что Лео теперь еще ближе, спустился к нему на землю, выравниваясь по уровню глаз. И два зеленых облака теперь практически единственное, что можно было разглядеть. — Цукаса, мы все – твои верные рыцари. Мы призваны защищать тебя и беречь, и мы несем свой долг также честно, как и ты свой. Не закрывайся от нас. Положись на нас. Пообещай мне. — Я… Я обещаю, Лео-сан. Цукаса был в такой степени очарован ситуацией, что даже собственный голос не служил на правду. Сердце билось так быстро, будто бы двое были на поле боя, а не купались в солнечном свете на одуванчиковом весеннем лугу, разделяя между друг другом сантиметры. Он узнал это чувство. Точно оно же окутывало его во время Реквиема. Но теперь они были в другом положении. — Лео-сан, у меня есть приказ. Королевский. — Мм? Вызов был принят еще до того, как стал вслух оглашенным. — Поцелуй меня. Удивился Лео скорее для вида, прикрывая взвинченность. Легкий вздох, и он берет чужое лицо в заточение ладоней. — Избалованный мальчишка, как всегда! — Я всегда говорил, что равняюсь на тебя. Будучи не способным более сдерживаться, Лео исполнил их общее желание. Поцелуй не длился долго, но оставил на губах обоих сладкий привкус вечности. Вечности момента и той, что будет подарена им судьбой. Одуванчиковая корона с шорохом приземлилась где-то рядом. И прозвучал шепот. — Я никогда не сомневался в своем решении, и я никогда не сомневался в тебе. Ты – выбор всей моей жизни, Цукаса Суо.