Сообщение

      Телефон, лежавший рядом на кровати, на белоснежной поверхности скомканного пледа, завибрировал. Альфред Джонс понял это лишь потому, что ощутил коленом вибрацию и опустил взгляд. Не отвлекаясь от происходящего, весьма захватывающего процесса, он, однако, все же опустил правую руку вниз и взял в руки телефон, довольно ловко его разблокировал и открыл новое сообщение, ни на секунду не прекращая поступательных движений. Ольга: Привет, Ал! Как дела? Я тут подумала, может, зайдешь в гости? Я наготовила кучу вкусностей       Мило улыбающийся смайлик в конце добавлял необходимой милости этому сообщению. Джонс близоруко поморщился, все так же двигаясь и при этом соображая, что от него требуется. Очевидно, Ольга все еще продолжала к нему подкатывать. Довольно мило, особенно при учете того, что она та еще красотка, любой другой парень на месте Альфреда уже описался бы от радости.       Джонс прикусил губу, думая, как бы помягче отказать. На обдумывание ушло несколько секунд, в течение которых он не остановился ни на секунду. В конце концов, настоящий герой должен уметь делать несколько дел одновременно. Альфред: Хай, все хорошо. Прости, не могу, занят весь день.       Точка на конце должна была показать, что окончено не только сообщение, но и вся переписка. По крайней мере, Джонс так всегда и думал. Ольга, в конце концов, хорошая девушка, но общался с ней Альфред только потому, что она сестра важного для него человека. Просто детали оставались в тайне, а потому заявить об этом прямо парень пока не мог. Ольга: Просто моего брата сейчас нет дома…       На сей раз Джонс рассмотрел сообщение быстро. Лицо перекосило от усмешки, благо он додумался не засмеяться во весь голос. Эта фраза так же могла соблазнить любого парня в мире. Любого, кроме Альфреда Джонса, разумеется. Он невольно остановился, все так же сдерживая в себе порывающийся смех. Альфред: Я знаю       Левая рука заскользила по чужой пояснице. Бледная кожа, широкая спина, покрытая кучей умилительных родимых пятен, белобрысый затылок. Но что важнее — аппетитная сочная задница, в которую словно поршень то и дело проникал возбужденный член Альфреда. Появился огромный соблазн сфотографировать это великолепие, отправить фото Ольге и приписать «Я как раз его трахаю».       Иван Брагинский бы его за это точно убил. Сейчас, стоя в коленно-локтевой и едва слышно постанывая в подушку, он не казался хоть немного грозным человеком, но если Джонс выкинет настолько фатальную глупость, в Ивана вселится сам дьявол. Альфреду отчего-то стало еще веселее. Знала бы Ольга, что именно связывает ее младшего брата и парня ее мечты. Бедняжка, узнает ведь однажды, что Джонс захаживал к ним регулярно не ради ее обольстительных грудей, а ради упругой задницы ее брата. Ольга: В смысле?       Соблазн был велик, но Джонс тут же сказал себе, что это зрелище только для него. Иван в позе раком — только для него. Его попка — только для него. И унижать Брагинского, втрахивая его в любую горизонтальную или даже вертикальную поверхность может лишь он один. Альфред: Мы просто сейчас вместе. Заняты одним делом. Напишу позже.       Иван под ним нетерпеливо заерзал.       — Что ты там замер?       Вышло очень хрипло, а от того возбуждающе. Джонс аж встрепенулся и тут же откинул в сторону телефон. Судя по звуку — на пол, но не сказать, чтобы его это хоть немного волновало.       — А ты уже заскучал, да?       Брагинский чуть приподнялся и посмотрел на него через плечо, ощутив в голосе веселье и не поняв, откуда оно вообще взялось.       — Что?       Альфред тут же шлепнул его по ягодице. Он просто обожал так делать. Звук от шлепка так приятно ласкал слух. Иван поморщился, а Джонс вышел из него, при тусклом освещении комнаты плотно натянутый презерватив блеснул, оставив на уме мысль о световых мечах. На сей раз Альфред все же засмеялся. Он обхватил руками талию Брагинского и перевернул его, благо тот охотно подался, явно ведь и сам устал от этой позы. Едва он оказался на спине, Джонс спешно собрал плед в неровный рулон и, пользуясь тем, что Иван приподнял бедра, прекрасно понимая его маневр, постелил под поясницу.       — Какой же ты все-таки ненасытный, — словно между прочим заметил Альфред, разводя врозь чужие ноги. Вид открывался невероятно чарующий. — Как и твоя сладкая дырочка.       Брагинский ударил его пяткой в зад, не больно, но ощутимо, а потом обхватил длинными ногами чужую талию.       — Заткнись, придурок.       Джонс снова ввел свой член, и в этот момент Иван чувственно прикрыл глаза и замер, а потом прикусил губу. Он умудрялся выглядеть, как чистой воды провокация, при этом даже не стараясь. И именно в момент проникновения. Ради такого его выражения лица Джонс был готов снова и снова менять позы.       — Ну, продолжим.       Подхватив любовника под бедра, он принялся снова двигаться — быстро и немного рвано, справляясь с сопротивлением мышц, выискивая нужный угол проникновения, дабы задевать простату внутри, смотря то на покрасневшее в порыве возбуждение лицо Ивана, то на его грудь и немного выпирающий с потрясающими складочками живот, то на его покачивающийся, влажный от предэякулята член. Загляденье.       Каким бы огромным не был соблазн в самом деле сделать пару фоток, Альфред бы их никому не показал, даже ради того, чтобы похвастаться, какого красавчика он трахает на постоянной основе. Ведь это все — его, зачем таким делиться?       Сообщение от Ольги, равно как и брошенный на пол телефон, было забыто окончательно.