Youngblood

Как же хорошо. Ощущения от тесного соприкосновения кожи с кожей совершенно отличаются от соприкосновений в одежде. Стонет Джисон прекрасно. Хенджин упивается этими звуками, увеличивая амплитуду движений. Блондин лихорадочно, словно в бреду, разворачивает лицо парня, беря его за подбородок двумя пальцами, и заставляет посмотреть на себя. Господи, лицо Хана такое красное, даже его шея покрылась пятнами. — Всё нормально? — Заткнись и не останавливайся, — бормочет Хан, прежде чем отвернуться. Хенджин выполняет просьбу, кусая партнёра за плечо. Внутри него потрясающе. Стенки раздвигаются сильнее, когда он вдалбливает Джисона в постель. Хан принимает член своего парня легко. — Я растягивал себя, знаешь… — Я заметил, детка. Ты умничка, — у него взгляд становится расфокусированным, из-за чего Хван не сразу замечает, как Джисон под ним замирает. В спальне пахнет сексом. Стены довольно тонкие и легко пропускают любой шум, но Джисон надеется, что его соседи сейчас не дома. По крайней мере, молодой человек старается быть потише, а вот стоны второй половинки его смущают. Джисон не подозревал, что тот может быть настолько громким. — Детка? — это прозвище вызывает в нём разные эмоции. Раньше никто из тех, с кем он спал, не называл его так. — Тебе не нравится? — Нет, ты можешь… — он запинается, прежде чем закончить предложение, — ещё раз так сделать? — Сделать что? — художник тянется к члену парня, начиная ему надрачивать. Хан ругается, выгибаясь в спине и откидывает голову назад, ему на плечо. От удовольствия пальцы ног поджимает, чувствуется, что сладкая нега скоро накроет его. Пальцы художника оглаживают багровую головку, а затем слегка сжимают её. Хенджин ублажает Джисона, пытаясь доставить ему максимум удовольствия. — Назови меня ещё раз деткой. — Моя детка прекрасна. Видел бы ты себя со стороны, малыш. Таким открытым и доверчивым ты нравишься мне невероятно. Я хотел бы трахаться с тобой каждый день до конца своей жизни, — Хенджин втягивает его в страстный поцелуй, продолжая водить пальцами по члену. Хан кончает с блаженной улыбкой на лице и, дождавшись, когда Хенджин выйдет из него, залезает к нему на колени. — Я люблю тебя, но сейчас мне нужно помочь тебе тоже получить то, чего ты заслуживаешь в полной мере. Расслабься, ладно? Откинься назад на подушку и доверься мне. Блондин выполняет его просьбу, а затем задыхается от восторга, когда молодой человек опускается вниз. Джисон целует парня во внутреннюю сторону бедра, закинув одну ногу себе на плечо и поднимает взгляд наверх. Выражение лица Хвана с закушенной губой ему невероятно приходится по душе.

❤️✨

Джисон держит Кками на руках, стоя в тени раскидистого дерева. У него за ухом заправлена маленькая ромашка, а на голове — симпатичный венок из фиолетовых и персиковых пионов. На макушке Кками — ободок с ушками Микки-Мауса и красным бантом посередине. Наверное, со стороны они выглядят курьезно, но Хан знает, что Хенджин оценит их старания. Молодой человек наблюдает за проезжающими неподалёку велосипедистами, за детьми с родителями и ловит себя на мысли, что жизнь прекрасна. Приятный аромат цветов кружит голову. Кками на руках юноши шевелит хвостиком, высунув язык. — Скоро твой любимый хозяин подойдёт, ты тоже соскучился по нему, правда? — спрашивает Джисон, гладя собаку по маленькой, тёплой голове и смотрит в круглые глаза. Кками его умиляет. — Вы правда похожи друг на друга, малыш. Он, словно поняв человеческий язык, довольно принимается вилять хвостиком ещё быстрее. И лижет аниматора по щеке. — Вау, я смотрю, вы неплохо сблизились! — знакомый голос раздается со стороны, и Джисон быстро поворачивает голову, чтобы столкнуться с нежным взглядом своей родственной души. Хенджин выглядит невероятно в кремовой рубашке, заправленной в белые брюки. Теперь его волосы нежно-розовые, и напоминают Хану прекрасную сакуру, которая так нравилась его маме. Лицо художника светится от счастья, и Джисон не может перестать им любоваться. Наверное, Хан никогда не привыкнет к этому чувству. — Ух ты, вы специально так нарядились сегодня? — Конечно, кто идёт в Лотте Вордл без прикольных ободков и классных футболок? Ты не очень-то вписываешься в наш сегодняшний с Кками концепт, — смеётся Джисон, передавая собаку в руки второй половинки. Хван делает вид, что обижен до глубины души, но целует их по очереди, заправляя выпадающую ромашку за ухо Джисона. Он скользит губами по лбу, чмокает в кончик носа, не оставляя без внимания нежные щёки парня, и опускается к губам, стараясь не зажать Кками между ними. Хенджин чертовски сильно влюблен в этого парня. Бабочки в его животе будут жить долго. — А кто сказал, что я не взял с собой аксессуары? — спрашивает Хван, вытаскивая из шоппера ободок Микки Мауса. Он у него, в отличии от Кками, — с жёлтым бантиком. Хенджину идёт. — Пойдём? — его пальцы переплетаются в пальцами Джисона. — Пойдём. Художник заканчивает свою картину с целующейся парой под дождём тем, что добавляет над ними луну. Серебристый свет умиротворяет, придавая полотну особое очарование. Теперь она становится наполнена смыслом.