Оленедрабблики

- И все-таки хорошо, что мы смогли купить домик в деревне, - сказал Эмиль. - Ты так думаешь? – недоверчиво вскинул бровь Ли.       В эту дачку они вложили те деньги, которые в свое время Ли откладывал на хорошую машину. Брату удалось убедить Савиньяка-старшего, что машина и так уже есть, а вот отдыхать летом под боком у матушки и ее нового супруга с кучей собственных сыновей – занятие не из приятных. Каждое лето дом в Сэ превращался в «поле битв», благо, словесных. Так что теперь в распоряжении братьев есть небольшой старенький домик, зато в хорошем месте и не слишком далеко от столицы. - Будем ждать младшего, - сказал Эмиль, когда они вдвоем закончили уборку. - Думаешь, ему понравится торчать тут всё лето? Вспомни себя в его возрасте. - Всё – не всё, но на пару дней он может заскочить. Арно приехал через четыре дня, после очередного зачета. Привез кучу книг. - Буду готовиться к экзамену на природе, - заявил он, - тут хоть вай-фай ловит? - Ловит, не беспокойся, - ответил Лионель, - я сам тут работаю… на природе. По правде говоря, Арно больше интересовали окрестности. Лес, речка, где он прыгал с огромной коряги в самом глубоком месте, и один раз ободрал бок, неудачно прыгнув с неё. Единственный в округе магазин, куда он ездил на стареньком велосипеде, что нашел в сараюшке и привел в порядок. И тащил домой чипсы, газировку и шоколадные батончики. - Арно, ты себе желудок угробишь, - возмущался Эмиль. - Чепуха! – отмахивался тот, снова зарываясь в конспекты. - Нет уж, питаться во время сессии надо нормально, - заявил брат и, купив капусты и морковки, наготовил овощного супа. - Только не кашу, пожалуйста, - взмолился Арно наутро, увидев кастрюльку на плите, - я и так согласился на вареную морковь. - Не кашу? Ты же ел ее в детстве. - Мало ли, что я ел тогда. И вообще, кашу я не терпел. - Это верно, - отозвался Ли, - матушка за голову хваталась, как тебя накормить.

***

      Арно тогда было года три или меньше. Характер, обычно веселый и легкий, моментально портился, едва в доме звучало слово «поесть». - Не хочу! Не буду! – топал ногами маленький упрямец. «Хочу» и «буду» относилось лишь к сладостям и яблокам, которые Олененок мог поедать весь день. Но вот что касалось супов, каш, котлет и прочей «нормальной еды», это летело по кухне, забрызгивая стены и даже потолок. Арлетта приходила в ужас, ругала малыша. даже шлепала порой. Тот начинал плакать, и кончалось огромным скандалом. Арно-старший мало бывал дома в то время. Близнецы заканчивали школу и старались тоже пореже торчать в этом «сумасшедшем доме». Эмиль жалел братика и пытался уговаривать поесть – за папу, за маму, за соседского песика. Арно прицельно плевался кашей. Однажды с младшеньким пришлось сидеть Лионелю. Остальным было некогда. Матушка собралась в гости, у Эмиля была консультация перед важным экзаменом. И Лионель подошел к делу со всей ответственностью – как, впрочем все, за что он брался. Он стал разговаривать с Арно, как со взрослым. - Я знаю, каша кажется тебе не очень вкусной. Может, посыпать сахаром? - Неть! Для убедительности тот топнул ножкой. - Тогда можно добавить яблочного пюре. - Неть! - В любом случае, кашу лучше съесть, а потом уже будет конфета. - Кетю! Это на языке малыша означало «конфету». То, что предпринял Лионель, было абсурдно с точки зрения любого здравомыслящего человека. Он усадил брыкающегося Олененка в детский стульчик, пристегнул ремни, чтоб тот не сбежал и начал читать ему вслух… книгу по высшей математике. Ту самую, по которой готовился к вступительным экзаменам. Арно так удивился, что забыл плакать и плеваться кашей и послушно открывал рот. Пытались применить этот прием позже и Эмиль, и Арлетта. Бесполезно. Малыш слушался только Лионеля. К сожалению, тот тоже был часто занят. А потом погиб отец, и всем троим пришлось быстро повзрослеть. Даже малышу-Олененку. И он уже не устраивал скандалов за столом, словно понимая, что взрослым не до него…

***

- Так что тебе почитать, чтобы ты съел кашу? – со смехом спросил его Савиньяк-старший. - Ты думаешь, каша лучше усвоится под сопромат? - Уверен. Есть же прецедент. Значит, усвоится.       Эмиль, войдя в кухню, застал удивительную картину. Арно ел кашу – рисовую, молочную, а Лионель читал ему вслух какой-то учебник. Кажется, тот самый сопромат. Милле не разобрал – вышел побыстрее, чтобы не расхохотаться и не отвлекать обоих.