Оленедрабблики

      Позже Валентин будет корить себя за то, что зашел домой. К себе домой, в огромную неуютную квартиру Приддов. Ту самую, где все идеально лежало на своих местах, ибо у отца были принципы по поводу чистоты и порядка, а у матушки вечные мигрени, в том числе из-за брошенного на кресле пледа. Зашел взять кое-какие книги и конспекты, оставшиеся дома. Арно вызвался идти с ним – «просто чтобы тебе было спокойнее». Спокойнее не было – это Олененок замечал по дрожащим пальцам любимого, по еще более, чем обычно, бледному лицу. Впрочем, сам Тино все отрицал. - Я в порядке. Им не повезло. По закону жанра, они наткнулись на Вальтера Придда. Еще год назад он занимал пост в администрации Олларии, теперь же стал рядовым пенсионером. Энергии нерастраченной у него оставалось много, даже слишком. - Так-так, - произнес он, входя в комнату Валентина, - вернулся-таки. Я говорил, что долго не выдержишь, придешь домой. - Вы ошибаетесь – ответил спокойным тоном сын, и Арно удивился, что родного отца называет на «Вы», - я пришел только взять кое-какие тетради. - Ах, тетради! А о нас с мамой ты подумал? А о том, что тебе надо сдавать экзамены, а не шляться невесть с кем?! Под «невесть кем» подразумевался Арно. - Я готовлюсь к экзаменам, - объяснял Тино, - для этого и пришел за тетрадями. И могу распоряжаться своей жизнью, как сочту нужным. - Никаких прав у тебя нет и быть не может! - отрезал Придд-старший, - сначала выучись и получи специальность. Так что оставайся дома – я говорю это для твоего же блага. Сам потом «спасибо» мне скажешь. А вам, молодой человек, - повернулся он к Арно, - советую не усугублять ситуацию и отправляться по месту жительства. Тино затравленно взглянул на Савиньяка. Арно не был бы собой, если б не сделал шаг вперед, заслонив собой Валентина. - Мы уйдем вместе, - твердо сказал он, глядя в холодные льдистые глаза Вальтера. - Глупости! – прогремело на всю квартиру, - ты можешь идти, но он тут останется. - Вы забили спросить меня, - в голосе Валентина прорезался металл. До этого Олененок ни разу не слышал такой ярости, - я не вещь, которую можно забрать или оставить. Я – совершеннолетний и распоряжаюсь своей жизнью по законам Талига. - Ах, вот как заговорил с отцом?! Мало мне было позора от этого потаскушки Юстиниана… - Не смей так о нем говорить! Валентин шагнул вперед, обойдя Арно, и с размаху влепил пощечину отцу. А потом они вдвоем выпрыгнули из открытого окна второго этажа в огороженный двор престижного дома. И бросились к воротам. И заверте…       Позже Арно будет казаться, что они попали в какой-то приключенческий фильм, которые он так любил раньше. Только вот события происходили не в кино, а в жизни. У ворот стояла чья-то машина – в замке зажигания торчал ключ. Хозяина не было рядом. Оба, не сговариваясь, прыгнули в нее – Валентин за руль, Арно рядом на пассажирское сиденье. В голове Олененка крутилась старая песня. Только скажи, дальше нас двое, только огни аэродрома, Мы убежим, нас не догонят, дальше от них, дальше от дома… - Не думал, что ты умеешь водить, - тихо сказал он, глядя, как сосредоточенно Валентин держит руль, как уверенно ведет чужую тачку. - Я уже год учусь, - сказал тот, не отрываясь от дороги, - и коплю на автомобиль. Вот, двадцать один исполнится, и сделаю себе… нам подарок. Дорога ложилась под колеса. Они выехали за город через южные ворота. Что делать в аэропорту без документов? Возвращаться за ними нет смысла. А вот затаиться во Фрамбуа или дальше, на юге и вернуться позже, когда шумиха утихнет… Машину они скоро бросят. Немного денег есть, на первое время хватит. И к тому же на юге всегда можно найти подработку. Например, чистить бассейны в отеле. Арно думал, что еще пару часов назад все в его жизни было расписано – экзамены, подготовка, свободное время. И вдруг жизнь сделала такой кульбит, что они едут на угнанной машине неизвестно куда. «Главное – вдвоем». Он украдкой положил ладонь на колено Валентину. Тот улыбнулся уголками губ. Ночь-проводник, спрячь наши тени за облака, за облаками Нас не найдут, нас не изменят, им не достать звезды руками. Сзади завыла полицейская сирена. Что-то кричали сквозь рупор. Слов было не разобрать. Наверняка, приказывали остановиться. - Смотри, там вертолет, - сказал Придд, не сбавляя газ. - Где? - В небе, где же еще. Надо же, нас ловят, как опасных преступников, Олененок. - Не останавливайся, - молил его Арно, - пожалуйста. Мы убежим — все будет просто, ночь упадет, небо уронит. И пустота на перекрестках, и пустота, — нас не догонит. - Тино, даже если мы… Арно не решался сказать «разобьемся». Эмиль когда-то велел не произносить того чего боишься. «Чтоб Ушедшие не услышали». - Знай, я люблю тебя. - Знаю, Олененок, я тоже тебя очень люблю. Это знакомое «Олененок» звучало грустно и нежно в устах Валентина. Не говори, им непонятно, только без них, только не мимо. Лучше не так, но не обратно, только не с ними! Только не с ними! Дорогу преградили два большегруза, объехать которые было невозможно. Тино все-таки сделал попытку, и машина застряла, съехав с обочины в жидкую грязь. Из подъехавшей полицейской машины выбежал… Лионель. Ли! Мы живы, мы в порядке! – крикнул Арно, и вцепился в свитер Валентина так, словно его уже оттаскивали от любимого. - Тише-тише. – успокаивал Придд. Сам он держался из последних сил. Глаза устали от напряжения, и руки слегка подрагивали. - Машина не пострадала, - сказал он полицейским. И был готов, что на него наденут наручники. Но этого не случилось.