– Это был не сон?

      — Ох, Дилан, если бы ты только знал о моем существовании…       — Снова пускаешь слюни по своему брюнету? — рядом с Томасом материализовался худой рыжий парнишка, чье лицо было усыпано веснушками, а брови и ресницы были настолько светлыми, что их не сразу можно было заметить.       — Дуайт, отвали, — нахмурился Томас, не желая разговаривать с другом о Дилане, так как знал, что Дуайт будет советовать Томасу действовать, чего парень делать не собирался. Боялся? Сомневался? И то, и другое.       Томас взглянул на часы и уведомил друга о том, что им пора на пару по истории рун. Томас медленно шел по коридору, полному людей, не замечая никого, смотря только на дверной проем, к которому парню было необходимо попасть; Дуайт шел рядом и молчал, зная, что друг сейчас не в настроении разговаривать. Потоковая лекция, на которой никого и никогда не отмечают. Зачем, спрашивается, так рьяно на нее идти? Ответ прост. Эти лекции у группы Томаса совмещаются с группой Дилана, который всегда на них присутствует. Парень сидит в середине аудитории, откуда Томасу его хорошо видно и слышно, когда тот пытается поспорить с лектором.       — Ты же понимаешь, что у тебя нет шансов с такой позицией? — Дуайт уже не мог молчать.       — Знаю, — в фирменной манере, хмуря брови, ответил Сангстер.       — Между прочим, ты нравишься Мелинде, — как бы невзначай бросил Дуайт.       — Кэмпбелл, — обратившись к другу по фамилии, Томас грозно посмотрел в его светло-зеленые глаза, — я тебя когда-нибудь прибью.       — Ладно, я пошел.       Томас не понял, но его глаза округлились, когда друг просто встал с места и покинул аудиторию, игнорируя возгласы преподавателя. Большинство студентов обернулись, чтобы посмотреть откуда шел парень. Томас на секунду почувствовал себя некомфортно, но когда он встретился глазами с Диланом, то его сердце бешено заколотилось. Сангстер не знал, куда себя деть, но скоро он успокоил себя тем, что никому нет до него дела, а взгляд Дилана — чистой воды случайность.

***

      Скучная для Томаса лекция закончилась, и он довольный тем, что сегодня пятница, а завтра уже выходной, направился на выход из университета. Солнце освещало улицу, тротуар поблескивал от воды, которую по нему разливали, чтобы прибить пыль, дети носились по улице, парочки целовались вдоль улицы на лавочках, чем слегка раздражали Томаса. Достав из кармана наушники, подключив их к телефону, Томас включил любимую песню (Traceless — I'm Fine) These days, these days, I just don't feel right Truth brings mood swings every day and night I know I'm half alive, but I'll lie and say I'm fine I'm fine, I'm fine, I'm fine, I swear to God I'm fine, fine       Последние строчки припева идеально описывали состояние парня, когда он увидел Дилана, обнимающего какую-то незнакомую Томасу девушку. Внутри в груди что-то сдавило, заболело, стало так тяжко и неприятно. Томас готов был заплакать от обиды, но вовремя понял, что с О’Брайеном его ничего не связывает и никакого предательства нет, Томас сам надумал себе сюжеты и близко к сердцу воспринял обычные объятия.       Юноша, приближаясь к своему дому, был встречен его бело-черным котом. Томас поднял его на руки, обнимая и гладя по голове. Кот замурчал, показывая, что рад видеть хозяина.       — Томас! Сейчас же брось Росса, он же линяет, — с кухни кричала мама Томаса, когда увидела сына, стоящего на вымощенной тропинке от калитки до крыльца.       — Мам, его шерсть не сравнится с тем, как он начал месить своими грязными мокрыми лапами мою белую толстовку.       Мама Томаса начала кричать на сына, что только забавляло его.       Даже несмотря на то, что юноша давно уже не ребенок, он все же любил проказничать и держать родных в своеобразной узде.

***

      — Томми, Дуайт пришел! — послышался голос мамы из кухни.       Друзья каждые две недели зависали друг у друга с пятницы на субботу, и сегодня принимать гостя была очередь Томаса. Парни открыли несколько пачек чипсов, так как к ним присоединялась сестра Томаса Ава каждый раз, когда парни были у Сангстеров. То, что они зависали втроем, никто против не был, но ребята должны были соблюдать одно правило: никакого алкоголя и сигарет. И иногда им удавалось его нарушить, например, сегодня. Томас припас три банки пива и одну бутылку виски, о которой Аве знать было нельзя.       Ребята находились в комнате Томаса, они сидели на большой кровати Томаса, играли в настолки, смотрели сит-комы и играли в приставку. Ава довольно быстро устала, но нужно было продержаться до момента, когда родители уснут, поэтому девушка держалась изо всех сил. Родители долго не хотели ложиться, поэтому Ава уснула на кровати брата, свернувшись калачиком.       Дуайт, как бы совсем не специально, вышел на кухню за яблоком, при этом проверив, спят ли родители Томаса. Не услышав никаких звуков, парень вернулся к другу и дал знать, что можно начинать, закрыв дверь на замок. Томас разбудил сестру и достал из шкафа банки пива и пачку сигарет.       Выпив по бутылочке и выкурив по сигарете на маленьком балконе, который находился в комнате у Томаса, ребята сказали, что пора закругляться. Ава кивнула и, проверив коридор, быстро улизнула к себе в комнату. Девушка любила, когда к ним приходит Дуайт. Парни знали, что он ей нравится, но юноша боялся испортить дружеские отношения как с девушкой, так и с ее братом, поэтому всегда намекал на то, что они друг другу не подходят, хотя сам иногда думал о девушке и вспоминал ее улыбку в моменты печали.       — Ну что, дорогой мой друг, предлагаю продолжить наш вечер. Ой, ночь, извините, — деловито произнес Томас, доставая бутылку виски, половину которой парни выпили в предыдущие такие посиделки.       — А стаканы ты взял? — повел бровью Дуайт.       — Блять, стаканы, — выдохнул Сангстер, опустив руки вдоль тела.       — Ну, тогда по традиции, — пожал плечами Кэмпбелл, забрав у друга бутылку. Юноша поставил на подоконник пустые бутылки из-под пива и аккуратно, на глаз, налил в них жгучую жидкость, пахнущую отборной спиртягой, как сказал бы отец Томаса, мочой гэльского горца.       — Будем, — хором, но шепотом произнесли друзья, после чего залпом оглушили емкости с виски. Скривившись от крепости, но все проглотив, парни слегка дернулись. Сначала они договаривались выпить по немного, но в итоге уговорили бутылку до дна и вырубились на кровати Томаса, лежа при этом на ней поперек.

***

      Продрав глаза, Томас поднялся с кровати, оделся и вышел на балкон. Шорохом юноша разбудил друга. Дуайт подумал, что Томас хочет покурить, так как тот взял с собой сигареты, но когда Кэмпбелл вышел на балкон, Томас уже спустился по канатной лестнице, которую он скинул с балкона, и направлялся в сторону конца участка. Перелезши через маленький забор, Сангстер пошел по дороге, при этом закуривая сигарету.       Дуайт пытался позвонить другу, но тот не брал трубку. Пребывая в шоке, так как раньше подобного не происходило, может и происходило, но Дуайт не был свидетелем подобного, юноша решил оставить лестницу на случай, если Томас вернется до утра, а также убраться в комнате, раз уже проснулся окончательно, чтобы не тратить на это время утром.       Юноша пребывал в растерянности, так как не знал, куда пошел его друг, что с ним может случиться ночью. Почему он не берет трубку, не отвечает на смс? Родителям Томаса он сказать не может, так как боится, что те узнают про алкоголь, сигареты, про то, что парни втягивали в это все Аву. Ава. Точно, девушка должна знать. Дуайт настрочил девушке смс-ку, в которой написал: «Томас ушел, если не придет утром, то скажешь вашим родителям, что он пошел на пробежку».       Дуайт находился в отчаянии, а также был сильно напуган, но усталость взяла свое и парень все же провалился в сон.