Вращение на иглах

      Серебристая монетка блеснула меж пальцев, отражая солнечные лучи. Хот Пэнтс прищурилась и вставила её в узкое отверстие на телефонном автомате. Затем ещё одну и ещё одну, пока не дошла таким образом до двадцати пяти центов. Она поднесла трубку к уху, набрала нужный номер и принялась ожидать ответа. И кто вообще сейчас пользуется этими штуками? Сейчас же не богом забытые восьмидесятые или типа того. Вроде, у всех есть при себе мобильники, которые в разы удобнее, однако сегодня розововолосая решила воспользоваться совсем уж дедовскими технологиями.       Длинные и тягучие гудки слушать пришлось недолго.       — Алло? – чуть хриплый мужской голос по ту сторону провода прервал монотонные звуки и очень сильно обрадовал ударницу. — Кто это?       — Алло, мистер Стил, здравствуйте, – произнесла барабанщица. —Это Хот Пэнтс, подруга Люси, – представилась она.       — Подруга? – слегка удивлённо переспросил Стивен.       Про себя девушка усмехнулась. Неужели у неё действительно настолько низкий голос?       — Да, подруга, – подтвердила Хот и продолжила: — я из группы, на репетиции которой Люси ходит. Сейчас мы в туре, и она просила ей почаще звонить.       — Хм… Секунду… — далее его голос прозвучал более приглушённо: — Люси, тебя к телефону девушка из твоей группы!       — Бегу-бегу! – ещё более отдалённо послышался высокий девчачий голосок.       Хот слегка улыбнулась. В её голове сразу нарисовалась картина, где её маленькая чёрно-розовая подруга бежит через всю квартиру в гостиную, чтобы как можно скорее ответить ей. Как же барабанщица обожала эту эмо-девочку. Невозможно передать словами, насколько сильно она любила свою малышку.       — Приве-е-ет! – радостно поздоровалась Люси.       — Привет, челкастик, – на душе у Пэнтс ещё больше потеплело. —Уже соскучилась? Целую ночь не виделись всё-таки, – с иронией произнесла ударница.       — Да не то слово! – воскликнула Стил, после чего спросила: - ну что? Как вы там?       — Ну, как тебе сказать… Номер не люкс, конечно, но соседствовать с Джонни куда приятнее, чем с младшим братом. Она хотя бы не храпит.       Люси захихикала.       — В отеле есть бассейн. Ребята сейчас все там.       Хот перевела взгляд на свою группу. Джайро, одетый в очаровательные плавки с розовыми медвежатами, прыгнул в воду бомбочкой, забрызгав Джонни, которая сидела на краю бассейна, подвернув штанины. Та начала покрывать парня трёхэтажным матом, потому что в воду лезть не планировала из-за месячных. Диего, до сих пор спокойно лежавший на шезлонге со стаканчиком айс-кофе в руке, подавился своим напитком от смеха и тут же принялся откашливаться.       Иногда у барабанщицы создавалось такое ощущение, что она либо воспитательница в детском саду, либо учительница начальных классов… Да, наверное, надо было всё-таки доучиваться и поступать в педагогический вуз, а не на автомеханика в колледж. С детьми она ладила не хуже, чем с инструментами. Точнее, в данном случае со взрослыми детьми.       — Ого, круто! – воскликнула девочка. — А когда первый концерт?       — Завтра. Площадка раза в два больше «Злёного дельфина», представляешь? Мистер Валентайн сказал, что должно окупиться.       — Я уверена, что всё получится… —наверное, сейчас эмочка улыбнулась. —Слушай, а тебе страшно?       — Что «страшно»? – переспросила Пэнтс.       — Ну, выходить на большую сцену в незнакомом городе к незнакомым людям… Это ведь уже не «Steel Ball Run»…       — Не переживай ты так. Меня вообще не видно за том-томами, – отшутилась Хот.       На самом деле волнение присутствовало. И завтра оно сто процентов усилится во время или после саундчека, однако Хот никогда не покажет этого. Она ни за что никому не расскажет о том, что чувствует на самом деле сейчас… Люди всегда боятся неизведанного, будь то новая школа, незнакомый район на окраине города или новый клуб, где ты никогда не был ни в качестве музыканта, ни в качестве гостя. Ударница старалась лишний раз не думать о том, что они вышли на новый уровень, как исполнители. Они всё та же группа, что и раньше, играют всё те же песни. Это не должно меняться как-то из-за простого волнения и лёгкого страха неизведанного. Да и разве не каждый коллектив проходил через это? Верно. Многим музыкантам приходилось шагать буквально в пропасть, имея лишь слабый огонёк надежды на то, что их примут… Spins And Needles тоже должны были пройти через это на пути к славе.       — Да, но…       — Никаких «но». Ты говоришь с барабанщицей лучшей хардкор-панк группы этого десятилетия. И следующего, думаю, тоже.       — Ты говоришь прям как Диего!       Хот вздрогнула… И правда. Она и не заметила, как переняла эту фразу у гитариста.       — Ну, знаешь, у Дио есть и хорошие черты… Его уверенность нам всем сейчас пригодится. И тебе, кстати, тоже.       — Мне?       — Конечно, — кивнула ударница. — Обещай, что завтра с восьми до одиннадцати будешь держать за нас кулачки.       — Обещаю, – весело отозвалась Стил. —Время звонка скоро закончится, наверное… Обещай, что завтра позвонишь. Лучше всё же на мобильный, – неловко усмехнулась эмочка.       — Точно… — тихо произнесла Пэнтс. — До завтра тогда?       — До завтра!       Люси завершила звонок, и Хот повесила трубку на её законное место. Пора возвращаться к ребятам. На улице было жарко, а солнце уже с утра нещадно палило. Возможно, даже был смысл присоединиться к Джайро и окунуться... Впрочем, одно розововолосая знала точно: разговор с Люси способствовал подъёму настроения. Надо реально почаще звонить эмо-девочке.       Между тем, у бассейна произошла небольшая рокировка: Джонни переместилась на шезлонг и с недовольным выражением лица наблюдала за Джайро, который за это время успел смотаться в номер и вернулся обратно, сжимая в руке зеленый водяной пистолетик, а Диего сменил Цеппели в бассейне. Примерно так же всё было прошлым летом, когда они полным составом группы решили отправиться на озеро с палатками. Даже пистолетик тот же самый! Хот Пэнтс никогда не забудет, с какими визгами Джонни убегала от Джайро, метко стреляющего ей в спину. Потом, к слову, басистка безуспешно пыталась побить фронтмена, а после они вместе гонялись за Диего, уверяя его в том, что на самом деле стреляют в него мочой… Да, та поездка была однозначно одним из самых весёлых воспоминаний барабанщицы.       Ещё немного побродив вокруг бассейна, Джайро подошёл к ДжоДжо и уселся рядом с ней. ​       — Ну, и чего это мы такие кислые? Ньо-хо!       — А ты сам как думаешь? – раздражённо фыркнула Джостар. — Я же сказала, что не собираюсь лезть в воду, потому что не хочу устраивать здесь кровавую баню!       — Я думал, Джорджу Фишеру такое должно быть по душе, – задумчиво протянул Цеппели и снова усмехнулся.       О да, он получал невероятное удовольствие, тролля ДжоДжо. В особенности, когда напоминал своей подруге о той самой шутке про солиста Cannibal Corpse. Естественно, сейчас его любимая реакция не заставила себя долго ждать.       — Джайро, мать твою! – прикрикнула Джонни и не больно, но вполне себе ощутимо стукнула его по спине. — Хорошая шутка перестаёт быть смешной, когда её повторяют больше трёх раз, а…       — То есть, ты хочешь сказать, что эта шутка была реально классной? – перебил её вокалист и забрался на шезлонг с ногами. — Ну наконец-то ты реально призналась себе в эт…       — Не перебивай меня! – воскликнула бас-гитаристка, а затем продолжила свою изначальную реплику: — а эта шутка никогда не была хорошей! – девушка презрительно фыркнула и скрестила руки на груди. — Вот, что я хотела сказать.       — Ладно-ладно, остынь, Джонни, – поднял руки вверх Цеппели, принимая своё поражение, а после поднёс к её лицу пистолетик, дулом коснувшись губ ДжоДжо. — Лимонад тебе в этом поможет, – парень хитро улыбнулся и подвинулся ещё чуть ближе к блондинке.       Джонни чуть поджала губы, метнув быстрый взгляд чуть ниже. По горячей смуглой коже итальянца стекали капельки воды, блестя в ярких солнечных лучах и оставляя за собой мокрые дорожки на подтянутом теле солиста, а его длинные волосы были влажными и спутанными после заплыва в бассейне (да ну нахуй, а мы думали после утопления в луже). В очередной раз девушка подмечает, что Цеппели – безумно красивый парень, полностью соответствующий её типажу. Джостар невольно залипла. То, что она сейчас почувствовала можно было описать как смесь из дискомфорта и лёгкого возбуждения. Даже как-то жалко, что они сейчас не наедине в номере…       «Так, нет! Джонни, соберись! Хватит пялиться на него, как на приведение! И вообще, чего ты там не видела?»       Мысленно ДжоДжо дала себе пару приводящих в чувства пощёчин и с трудом перевела взгляд на его лицо.       — Странный способ угостить кого-то, – прищурилась Джонни.       — Так ты будешь или нет? – вскинул вверх правую бровь Джайро.       — Валяй.       Бас-гитаристка слегка приоткрыла рот, и фронтмен нажал на курок. Содержимое маленького бака быстро вылилось на язык девушки. В этот же момент она ощутила жжение и противный спиртной вкус. Ну конечно! При абсолютно любом взаимодействии с Цеппели нужно быть осторожнее и постоянно искать какие-то подводные камни! Надо было сразу принюхиваться… Джонни сморщила нос, крепко зажмурилась, но сплёвывать водку не стала, а через силу проглотила то, что оказалось у неё во рту. Водку она терпеть не могла и искренне не понимала, как вообще можно такое пить в чистом виде. Мерзкое пойло обожгло горло и разлилось внутри теплом, как и свойственно крепкому алкогольному напитку. ДжоДжо встряхнула головой и тяжело выдохнула.       — Фух… С каких пор лимонад имеет ярко выраженный вкус водки?       — Вообще-то, я разбавлял. Ньо-хо, – Джайро усмехнулся и, поднеся пистолетик к своему рту, сам залил в себя немного.       Вот его способность закидывать в себя стопки крепкого алкоголя и в принципе пить его с абсолютно спокойным выражением лица поражала. Джонни так не умела и признавала только напитки на пивной основе с фруктовыми вкусами или же брагу с сидром. Ну еще она пила вино в очень редких случаях. В общем, высокий градус – это не про ДжоДжо.       — Я даже боюсь представить, в каком соотношении… — пробурчала Джонни и трагично тяжело вздохнула, посмотрев на одиноко стоящий возле шезлонга пустой стаканчик из-под айс-кофе.       Теперь единственное, чего ей хотелось – это срочно перебить противный спиртной вкус и хотя бы временно избавиться от ощущения, что тебе в рот кошки нассали.       В этот момент внимание группы привлекли несколько внезапных хлопков. Все участники повернули головы в сторону источника звука. У входа в отель стоял Фанни Валентайн в выглаженной нежно-розовой рубашке и брюках… Интересно, а он всегда придерживается такого вот официально-делового стиля или же нет?       Впрочем, сейчас не об этом.       Он выглядел куда более воодушевлённым, чем обычно его привыкли видеть музыканты. На его лице чувствовались и удивление, и радость, и лёгкая взволнованность, что странно… Их продюсера сложно было назвать эмоциональным человеком. Вообще нереально, если быть точней. Кажется, их ожидают хорошие новости.       — Ребята, мои поздравления, – торжественно сказал мистер Валентайн и, выдержав драматическую паузу, произнёс: — у нас Sold Out, – затем он перевёл взгляд на Хот Пэнтс и обратился к ней: — Хот, можно тебя на пару слов?

***

      В зале достаточно крупного клуба сегодня было шумно и душно. Люди, - в основном это были парни и девушки в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет с громоздким макияжем, цветными волосами, косыми чёлками, густыми начёсами и пирсингом губ, - стояли плотно друг к другу. Кто-то толкался и обменивался любезностями, кто-то что-то бурно обсуждал. В баре звенели бутылки и стаканы с бокалами, бурлили и пенились напитки, постукивали друг о друга кубики льда в стекле. На фоне звучала приглушённая музыка. Кажется, сейчас играло что-то из раннего творчества Green Day.       В общем, сегодня здесь бурлила жизнь. Такая обстановка естественна перед началом концерта популярной группы. Даже если эта группа только недавно заявила о себе. Подумать только, чуть больше двух месяцев назад о них никто не знал, а уже сейчас люди чуть ли не дерутся за последние билеты. По крайней мере, так говорил мистер Валентайн.       Приближалось время начала концерта. Слушатели в который раз за последние десять минут начали орать, зазывая группу на сцену, но тут внезапно свет в зале погас. Сначала послышались одобрительные возгласы, а после всё стихло. Единственный белый прожектор в зале загорелся, освещая одного из участников группы – Диего Брандо. Люди замерли в ожидании. Тем временем, во мраке остальной сцены на свои позиции встали остальные участники группы       Слегка поправив бандану, Дио опустил руку на струны, покрепче сжал между пальцев медиатор и в следующую секунду первый гитарный риф заполнил пространство внутри клуба. Следом к гитаре присоединяются мягкие и лёгкие удары по тарелкам. После же палочки сместились на том-томы и задали новый ритм – быструю барабанную дробь. В игру вступает бас. Постепенно загораются прожектор за прожектором, освещая каждого из участников группы. Последним был Джайро. Все инструменты, кроме ударных затихли, как только свет окончательно залил всю сцену. Зал взорвался овациями. Джайро вдохнул поглубже и тут же на выдохе расщепил голос, вокализировав его.

Can I scream?

      Выкрикивает парень и звучание инструментов всех участников группы сливается воедино. Зал оживает и люди в нём смешиваются в одну разноцветную кашу, сталкиваясь в слэме и просто танцуя агрессивно тряся цветными головами.       Слушатели на концертах подобны единому организму: они синхронно двигаются в одинаковом ритме, поют вместе одним мощнейшим голосом. Это нечто удивительное, заставляющее чувствовать тебя поистине счастливым.

Yeah!

      Перехватывает вокальную эстафету Джонни и тут же резко встряхивает головой, отчего её волосы красиво развиваются во все стороны, переливаясь в то и дело меняющемся цвете прожекторов. Пожалуй, в любой другой ситуации Джайро бы залип на неё, как это бывало на концертах, куда они с ДжоДжо вместе ходили, но не сейчас. Всё-таки нужно сосредоточиться и полностью отдаться публике

We lack the motion to move to the new beat! We lack the motion to move to the new beat!

      Цеппели ощутил, как кровь в его жилах закипает, а сердце бьётся в такт исполняемой песне… Незабываемое чувство! То, что он сейчас испытывал, было несравнимо с тем, что было на предыдущих концертах. Это ощущение, когда множество людей любят тебя, слэмятся под твои песни, выбрасывают под них чистейшую энергию, несравнимо ни с чем. Это было лучше первой любви, секса, любых наркотиков. Концерты – это особенный драйв. Они вызывают куда более мощную зависимость, чем какие бы то ни было вещества, будь то органика или синтетика.

It's here for us to admire if we can afford the beauty of it If we can afford the luxury of turning our heads if we can Adjust that thousand dollars smile and behold the creation of man Great words won't cover ugly actions - good frames won't save bad paintings!

      Эти строки Джайро зачитывает под аккомпанемент барабанов, но сразу с окончанием первого куплета к ударным подключаются Диего и Джонни, с силой ударяя по струнам своих инструментов.

We dance to all the wrong songs! We enjoy all the wrong moves! We dance to all the wrong songs! We're not leading We dance to all the wrong songs! We enjoy all the wrong moves! We dance to all the wrong songs! We're not, we're not, we're not, we're not, we're not, we're not... Leading!

      Гитарные рифы Диего становятся грубее, жестче. На сцену рядом с ногами вокалиста приземляется первый лифчик. Следом за ним ещё и ещё один, а парочка даже долетает до барабанной установки. Дио торжествующе ухмыляется. Он подошёл поближе к краю сцены и, наклонившись, улыбнулся какой-то девушке в первых рядах, заставив её густо покраснеть и заверещать от восторга. Поклонница протянула дрожащую руку к золотистым волосам музыканта и слегка их потрепала. Брандо снова ослепительно улыбнулся, кажется, своей новой фанатке, опять встал на свою прежнюю позицию и продолжил играть. Да, пусть он сейчас и выглядел предельно пафосно, но в душе его плескались по-детски чистые радость и счастье.

We dance to all the wrong songs We enjoy all the wrong moves We dance to all the wrong songs

Here we go! We dance to all the wrong songs We enjoy all the wrong moves We dance to all the wrong songs We're not leading. Yeah! Yeah! Yeah! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat! The new beat!

      Музыка стихает. Зал взрывается аплодисментами и восторженными криками. Никто из группы и подумать не мог, что их ждёт такой горячий приём. Переполненный эмоциями Джайро выдохнул и уже мягче произнёс в микрофон:       — Спасибо! Спасибо, что пришли!       И вновь в помещении поднимается сильнейший гул. Пока он не стих, Джайро успел присесть на корточки, поднять с пола один из лифчиков и повесить его на стойку для микрофона. Когда же гости клуба более-менее успокоились, он продолжил:       — Это наш первый концерт на такой крупной площадке, так что я хочу, чтобы сегодня вы здесь разъебались, и рассказали всем, что именно здесь был самый драйвовый конц в вашей жизни. А следующая песня – «Servants Of Death»! – произнося название трека он снова срывается на скрим.       И опять люди в зале беснуются. Вновь звучит ритм барабанов.

***

      — Джонни! Джонни!       — Да?..       Джонни оборачивается и видит парня с выбритыми висками, странного вида причёской и бриджем на переносице.       — Ты… Ты просто потрясающая. Можно с тобой сфоткаться? – юноша слегка смущённо улыбается, сжимая фотик в руках как можно крепче.       — Оу… Да. Конечно, — ДжоДжо улыбнулась одними уголками рта и согласно кивнула.       — Супер! – обрадованно воскликнул парень и следом обратился, видимо, к своей подруге: — Карера, сфоткаешь нас?       — Без проблем, – отозвалась брюнетка и взяла у своего спутника камеру. — Но только если ты потом меня с гитаристом щёлкнешь! Не просто так же я осталась с тобой торчать у чёрного входа!       — Да-да, окей, – чуть раздражённо произнёс он.       Паренёк подошёл к Джонни и приобнял бас-гитаристку за плечо, в то время как Карера, как её назвали, навела на них объектив фотоаппарата.       — Ну же, Джозефуми, улыбнись! Сколько можно с тухлой миной ходить? На каждом снимке одно и то же!       Джайро молча наблюдал за ними, облокотившись о стенку и докуривая вторую сигу за последние полчаса. Обычно бас-гитаристы мало кого действительно интересуют, но Джонни в их группе стала исключением из правил. Всё же она была очень симпатичной девушкой, со своей цепляющей ноткой в мимике, телодвижениях, поведении. Вроде это называется харизмой же, да? Краем глаза Цеппели заметил Хот Пэнтс и, выдохнув облачко сизого дыма, повернул голову в сторону.       — Даже не верится, что мы пришли к этому, – заговорила ударница. — Помнишь же, с чего всё начиналось?       — Как такое забыть? Ньо-хо…

***

      Головная боль с утра, привкус мочи во рту и ноющее тело – это абсолютно естественная реакция организма на алкоголь и вещества, употреблённые накануне. Однако Джайро было плохо как никогда. Нажирался он и раньше, безусловно, но сейчас чувствовал себя так, будто по нему пару раз проехались мусоровозом, обоссали и притоптали сверху. Он с трудом встал с постели. Каждое движение отдавалось пульсацией в висках и гулкими ударами где-то в затылке.       Он осмотрелся. Что ж, очевидно, это была спальня. На кровати, видимо, вместе с ним ночью спала какая-то девчонка, которую он, скорее всего, трахал… Но это не точно. Цеппели совершенно ничего не помнил из событий последних десяти-двенадцати часов.       На ватных ногах парень вышел из комнаты и, шатаясь, двинулся по коридору. Сушняк был жестчайший, нужно было срочно найти воду. По пути он заглянул в гостиную: на диване валялся Марко, четырнадцатилетний мальчик, в чьей квартире и проходила вписка, и ещё несколько парней и девушек.       Зайдя на кухню, Цеппели ощутил запах жарящейся яичницы и, кажется, кофе. Возле плиты стояла девушка с ярко-розовыми волосами чуть выше плеч. Услышав его шаги, она посмотрела на парня и усмехнулась.       — О, да это же наш ночной герой! — произнесла она и более детально осмотрела помятое лицо Джайро. — Что, голова болит? Отходняк?       — Завались, шмара, — Джайро плюхнулся на табуретку, чуть с неё не свалившись, и опустил голову на стол.       — Ещё раз так назовёшь меня и останешься без еды. Вообще-то, я Хот Пэнтс, — представилась она.       Розововолосая поставила перед ним стакан с водой и положила рядом таблетку аспирина.       — Ты сказала «ночной герой»… Что вчера было? — спросил парень и, закинув таблетку в рот, сразу же запил её водой, после чего отставил в сторону пустой стакан.       — Ох… — Хот удивлённо посмотрела на Цепппели, вскинув вверх брови. — Так ты не помнишь? Хотя не удивительно…       — Ну? Хватит тянуть кота за яйца.       — Хм… Ну, если вкратце, то вчера ты прилично так выпил, а потом закинулся мефом. Продолжать? — уточнила Хот, поправив волосы рукой.       — Вещай.       — Девчонку в гостиной видел?       — Там человек десять…       — А, точно… Ну та, что в красном топике… Вообще, это не так уж важно, на самом деле. Вчера ты сыграл ей что-то на гитаре, потом она потащила тебя в комнату и ты буквально заблевал её первый раз.       — В смысле? — переспросил Джайро, нахмурившись       — В прямом. Тебя вырвало на неё. Желчь в левый глаз попала. Я ей его промывала ночью. Припоминаешь что-нибудь?       — Так вот почему кровать в блевотине и вонища…       — Там и кровь есть, — добавила девушка и выключила газ на плите, а затем потянулась за тарелками. — Стирать ты будешь.       — Пиздец… — обречённо простонал Джайро.       — О нет, мой дорогой, это ещё не пиздец. Кис, не надо столько нюхать! – на лице розововолосой неформалки появилась то ли торжествующая, то ли злорадная, то ли нервозная улыбка. — Скоро будешь отвечать по полной программе и за пулемётную ленту на коленке, и за анархию, и за «No Gods — No Masters», и за то, что трахнул четырнадцатилетнюю девочку.       Хот Пэнтс резко поставила перед ним тарелку с куском яичницы, налила ему в чашку кофе и затем принялась накладывать еду себе. Лицо Джайро перекосило от ужаса. Он не мог пошевелиться, ведь услышанное повергло его в шок.       — Ей четырнадцать?!       — А надо было раньше думать, куда вставляешь! У неё старший брат — скин! Причём, явно не шарп.       — Умоляю, ради всего святого, помоги мне! — взвыл Цеппели и схватил Пэнтс за руку. — Поговори с этой девочкой. Вы же обе женщины, должны понять друг друга и всё такое, у вас там своя связь какая-то…       — Ну нихуя себе… Заблевал ты, а решать я должна? — возмутилась девушка. — В который раз я убеждаюсь в том, что мужики — слабый пол! Неужели сам не можешь решить проблему? И вообще, между прочим, это ты меня несколько минут назад шмарой назвал!       — Ну прости!       — Надо сначала думать, а потом уже пихать! Я вот тщательно выбираю задницу, куда можно вставить без смазки барабанные палочки. И знаешь, твоя для этого идеально подходит!       — А ты… Ударница, что ли? — неожиданно для самого себя Джайро сменил тему.       — Ну… Вроде того.       — А в группе играть не хочешь?