попробуй

одиннадцатый год в школе кажется одной огромной шуткой. детское шило в заднице просыпается внезапно – середина декабря, когда уже написано итоговое сочинение, а на пятки уже наступает новогоднее настроение. когда, если не сейчас окунуться в детство, поверить в чудо? принцип, которым руководствуются ученики, за перемену трижды облетая школу за игрой в догонялки. дежурные хватаются за голову – установленная дедовщина не позволяет тормозить бешеных, а большинство учителей на это смеётся – пусть дети наиграются перед взрослой жизнью. ханма вылетает из-за поворота, едва не вписываясь в стену из-за скосившейся траектории. короткий взгляд за плечо – топот рана слышен ещё на лестнице. шуджи посмеивается, втопив по коридору, пока ему не преграждают путь, встав прямо посередине. ханма удивляется такой отважности, притормаживает, останавливаясь по боку от парня, опускает взгляд на бейджик: "дежурный по школе наото тачибана, 9«б» класс". – не носитесь тут, умоляю. – голос у младшего уставший, весь день тормозить двухметровые - и чуточку меньше - шпалы прямо у кабинета фюрера, как её называла вся школа, включая учителей, немного заебывает. – тут кабинет директрисы вс- договорить парень не успевает – ханма припадает к его губам, склонившись на его уровень. наото теряется моментально, распахнув глаза, смотрит в чужое лицо. шуджи отстраняется так же резко, как и наклонился – услышал приближающийся топот одноклассника. старший не сильно отталкивает тачибану, срываясь с места, разгоняясь за долю секунды, чтобы влететь в следующую рекреацию. ран проносится мимо потерянного дежурного, преследуя ханму. тот лишь хихикает, хватая следующего девятиклассника, пихает его в хайтани, залетая на лестницу снова. ран тормозит, хватая младшего парня за талию одной рукой, второй же снимая с него кепку. таичи фырчит недовольно, говоря о том, что они достали носиться в его смену, и вообще отдай кепку, я не мыл голову сегодня, но лишь вздыхает, когда старший виновато целует его в лоб, обещая, что они прекратят, как только он поймает "этого уебана, спиздившего мой пенал". ичи недоверчиво хмыкает, глядя на спину, скрывшегося на лестнице, понимая, что второй в это время уже где-то далеко. не удивляется, когда на следующий день всё проходит по той же схеме – вот ханма вылетает из-за поворота, чмокает наото в губы уже даже без всякого повода; вот ран летит следом, а вот и он сам летит в рана, преграждая ему путь. и через день то же. один и тот же сценарий может повторяться даже не единожды, с небольшими ответвлениями – то кто-нибудь третий подключится к гонкам, то ран на полпути распластается на полу на полпути. за пару дней всё лицо тачибаны зацеловано украдкой, но он не перестаёт удивляться, когда это происходит – он даже перестал тормозить шуджи, дабы не привлекать к себе внимание, но раз за разом чувствует тёплое касание сухих обмороженных губ на своих красных щеках, прежде, чем увидеть уже удаляющуюся спину. раздражается, фыркает каждый чертов раз, но предпринимает ровным счётом ничего. нокура наблюдает за шоу с другого конца коридора, не понимая к чему это приведёт, но веселит, определённо. ханма сбегает по лестнице, подскользнувшись на последней ступеньке, немного вздрагивает – тело обдает морозным воздухом. за углом – любовнички – ран обнимает младшего за талию, немного наклоняясь к нему, вдыхает сигаретный дым, выдыхаемый таичи. – ребят, я расскажу о вас своему психотерапевту. – шуджи морщится, закатывая глаза. – не завидуй. – ран улыбается, немного отстраняясь от парня. – фу. здаров, чича. – ханма пожимает протянутую руку и пристраивается рядом, достаёт с кармана пачку сигарет. – здаров. – нокура кивает, убирая руку обратно в карман. – нихуя себе, вы с каких пор такие кореша, а? – ран поджимает губы, переводя взгляд с одного на другого. – внимательнее надо быть, а то ты так проморгаешь, когда его уведут, чепушок. – ханма посмеивается, прикуривая. – да куда ж я от него денусь. – таичи с прищуром смотрит на старшего хайтани, о бнимая его за талию, улыбается. – ну не знаю, куда ты от него, но вот он от тебя в военком уже осенью, даа? – шуджи гладит одноклассника по голове, ехидно улыбаясь. – буленк. – ран закатывает глаза, морщась, когда ханма выдыхает ему дым в лицо. – хуюленк. – он вновь затягивается и немного потягивается, зевая, – чича, зайка моя, скажи-ка мне... че за наото у тебя в классе? – а я ебу? – нокура тушит сигарету, убирая бычок обратно в пачку. – я в этот класс пришёл в октябре, мне абсолютно похую на этих людей, мне с ними доучиться год и аля улю. – чича, ты всё равно с ними учишься, что-то то ты должен знать. – ханма немного ведёт рукой с сигаретой, останавливая её у самого лица младшенького. – да бля, – девятиклассник возмущённо убирает чужую руку от своего лица и вздыхает, – ну, хороший мальчик, прилежный, ответственный, звёзд с неба не хватает, хорошист. не одинок, а одиночка. – задумывается, – переодически занятия проебывает на соревах каких-то, борьба, типа того. – да ну, вот это? – ханма удивлённо показывает примерный рост обсуждаемого, на пальцах указывает его телосложение. – ну дэ? – таичи пожимает плечами, не понимая чему так удивляться. – ладно. – старший вздыхает, закатывая глаза. – вот, чича, так бы сразу, а то ебу - не ебу. ебешь ты здесь только его. – ханма указывает на хайтани, который возмущённо фырчит, отворачиваясь, но не возражает. – о, угадал. – шуджи усмехается и выбрасывает бычок в снег, ежась от холода. тишина кабинета заставляет окунуться в свои мысли, задуматься о происходящем в жизни. наото проводит влажной тряпкой по доске, стирая границы собственного разума. что происходит с ним последнюю неделю едва ли понятно даже ему самому. он бы давно мог бы прописать ему под дых, чтобы не подходил, чтобы скрылся с глаз долой и отводил взгляд, когда они пересекаются в коридорах. но что-то останавливает, не даёт беситься долго, даже, когда чужие губы пролетаются по его виску третий раз за день. тачибана вздыхает, утыкаясь лбом в доску, чувствуя, как мокнут волосы от влаги. – ля, це шо, карикатура «мальчик и доска», обнять и плакать. – ханма появляется в проходе внезапно, вальяжно заваливаясь в класс. тачибана дёргается, смотрит на вошедшего, убирая волосы от лица. – ты че тут делаешь? – наото выдыхает, отходя к раковине, чтобы отмыть тряпку от мела. – к тебе пришёл, что за вопрос? – шуджи подходит ближе. – ты знал, что не обязательно меня тормозить, чтобы получить от меня поцелуй? – зачем ты это делал? – наото возвращается к доске, не глядя на старшего. – не знаю, понравился ты мне. – шуджи жмёт плечами, – да и ты не особо против, тебе же нравится. – не нравится. – не нравилось бы – давно бы уебал. тачибана молчит, опуская взгляд. старший потягивается, подходит ближе, наклоняясь к чужому лицу, ведёт носом по щеке. наото вздрагивает, когда ему ведут по талии, немного отклоняется в сторону, поджимая губы. ханма улыбается, резко хватая сумку с учительского стола позади парня, пулей вылетает с кабинета, и уже через секунду лишь пятки сверкают. тачибана теряется на пару секунд, оглядываясь, после чего бросает тряпку, выбегая следом за парнем, замечает его на подходе к лестнице, дёргает за ним, чтобы успеть. топот двух пар ног по лестнице звучит одновременно, разница лишь в количестве пролётов между ними. наото вылетает двумя этажами ниже, врезаясь в чужую широкую спину, теряется окончательно, выглядывая из-за неё. – наото! – руссичка, стоящая перед ханмой, возмущённо смотрит на девятиклассника, виновато взирающего на неё сверху вниз. – хватит носиться! – в её руках спизженная минутой назад сумка. наото потерянно переводит взгляд с неё на улыбающегося во все тридцать два ханмы и обратно, понимая, что его попросту подставили. коротко извиняется, возвращаясь по лестнице обратно вверх. прикрывает дверь в класс, поднимая с пола тряпку, вновь идёт к раковине, чувствуя, как обида неприятно копошится внутри. в чем смысл над ним насмехаться, словно он игрушка в чужих руках. ведомый, доверчивый. наивный, сука, до мозга косте й. пора взрослеть, набираться опыта, с людьми общаться, да только люди вокруг сплошные мрази. нужно меняться, обрастать чешуёй, чтобы не пробили, не тронули. стать похуистом – лучший из возможных исходов. ханма вновь заглядывает в кабинет, слабо улыбаясь. – я думал, ты уже ушёл. – усмехается, вваливаясь, прикрывает дверь. проходит глубже в класс, поглядывая на парня у доски. – ты так в ней дыру протрешь. – в ответ тишина. – ужасно. – садится на парту, доставая с кармана под, затягивается. – будешь? – протягивает под парню, но всё ещё говорит со спиной. вздыхает. – бля, ну извини, я не думал, что она злая такая сегодня. – нахуя вообще так делать? – наото поджимает губы, кидая тряпку на раковину, перемещается к партам, начиная поднимать стулья. – ну, не одному же мне правила нарушать. – шуджи улыбается мягко и немного голову набок клонит. – ты куришь? – не курю. – паришь? – ага, блять, эйфелева башня. ханма прыскает в кулак, отвернувшись. – попробуешь? вкусно, сладенько. – вновь протягивает электронку, сразу после затяга. – не буду. – да давай. – не буду. – дава-ай. – ханма чуть щурится, когда парень приближается к парте, на которой он сидит. – заебе-ешь. – наото зеркалит чужую манеру говорить и подходит на пару шагов ближе, протягивая руку, чтобы взять под, пока старший затягивается паром. ханма медлит немного, затягиваясь сильнее – наото лишь удивляется объему его лёгких –, хватает младшего за руку, притягивая к себе, наклоняется немного, припадая к его губам. тот немного дёргается, упираясь ладонями в плечи, шокированно пялится на лицо перед собой, но не отталкивает. шуджи не напирает, медленно прощупывает почву, прежде, чем толкнуться языком в приоткрытый от удивления рот, углубляя поцелуй. тонкие пальцы впиваются в косточки на плечах, тело едва ли слушается, когда ханма ведёт языком по небу. наото отвечает. отвечает неумело, не стараясь перехватить инициативу, лишь немного поддержать, но словно чувствует, как старший начинает улыбаться, ласково обнимая его за талию, чтобы притянуть ближе к себе. выходящий пар окутывает поцелуй, словно пряча его от внешнего мира – чтобы не увидели, не осудили. ханма улыбается, переставая вести, нежно мнёт чужие мягкие губы, чувствуя лёгкую боль из-за треснувшей ранки на собственных. наото отстраняется первым – резко отворачивается, словно осознание происходящего пришло так внезапно. выглядит вполне спокойным, но горящие адским пламенем кончики ушей выдают его с потрохами. ханма улыбается искренне, чмокает парня в щеку, отпуская. тачибана отходит на полшага, убирая руки в карманы. на губах горько-сладкий вкус пара. приятно. но что-то не даёт покоя. ханма хмурится немного, наблюдая за реакцией, слегка опасается – прилететь по его прекрасному личику за эту выходку может в любой момент, но будто бы его это волновало. за пару минут тишины успевает разочароваться – в себе, в парне и в этом прогнившем мире –, пока наото не подаёт голос. – не люблю киви. – с сердца словно в мгновение сваливается груда камней. ханма улыбается вновь, наклоняя голову набок. – у меня ещё с ежевикой есть. попробуешь?