Разбитый кулон

Снова слышны визги из коридора, и нельзя сказать, что Вару этому не рад: значит, кто-то все же поскользнулся на игрушечном пауке. Мальчишка бегло, но в то же время не привлекая внимания, вскакивает со своей кровати, бросая планшет, и крадется на корточках. Тихие всхлипы раздаются за приоткрытой дверью, и шутнику нисколечко не жаль. Сожалеет юноша лишь о том, что не прихватил попкорн на это представление. Его сердце не сжимается от сочувствия или совести, нет: он лишь в предвкушении усаживается поудобнее, будто на сеансе просмотра фильма. Из-за стены незаметно высовывается наглая зеленая голова, и лицо валета расплывается в коварнейшей улыбке: мало того, что жертва есть, так это еще и Зонтик! Ехидно потирая ладошки, Зеленка уже медленно отдаляется, довольный результатом и желающий скорее досмотреть очередной лайфхак по пранкам, однако в глаз бросается странная деталь. Зонтик улыбается. Сидит на полу, трет руку, видимо ударился, но откровенно лыбится, не переставая всхлипывать. Слезы скапливаются на густых черных ресницах, бегут по щекам, а он счастливый такой. «Мазохист, что-ли?» — вздернул бровь Вару, застыв на месте. Валет смерил свою жертву презрительным взглядом, пытаясь выяснить, что же такого веселого нашел Зонт в жестокой шутке. Может, вспомнил прикол. Хотя, так себе момент для смеха, если по-честному. Так и не отыскав ни одного повода улыбаться, Зеленка решил, что видео еще немного подождет, так как происходит что-то очень странное. Он не открыто пялился, сверля насквозь пострадавшего, но в то же время исподтишка не спускает глаз. Спустя две минуты, непоседливого парня весь процесс утомил, и он действительно начал нудиться и задумываться о бессмысленности своих действий, но Зонтик резко заговорил. Вару прижался ухом ближе к выходу, пытаясь расслышать хоть слово из тихой, невнятной речи, но толку не было. Так или иначе, любопытному валету, кажется, просто сужденно услышать лишь отрывки загадочной реплики. «Я «, «М, это так… глупо», «люблю, кажется», «не выйдет… или», «обреченно навеки», «ненавижу себя»… Эти выражения нюня произнес громче остальных, эмоциональнее и понятнее. Тут послышалось шарканье домашней обуви, и Вару затаился, понимая, что пришел Пик. — Ты чего бубнишь? — с привычной грубостью спросил у Зонта Пиковый король, но заметил паука и с расплылся в насмешливой улыбке, показав жест «рука-лицо». — Это очередное изобретение Вару? Игрушечный паук, который хорошо липнет и мажется? — Угу… — шмыгнул носом треф, безрезультатно пытаясь отлепить злощасную игрушку здоровой рукой. — Что-то он сильно вцепился тебе в пятку, — протянул пиковый, — это уже клещ какой-то. Парень присел, отчего Зонтик немного напрягся. Но никого это не волновало, потому что шла увлеченная и долгая борьба с очередным пранком Вару. Зеленка тихонько ржанул, видя, с каким трудом его король открепил плюшевое насекомое от ноги бедного нюни. — С-спасибо… — смущенно поблагодарил голубоволосый спасителя, коря себя за неспособность даже отлепить игрушечного паука. Пик лишь кивнул и отмахнулся, как бы говоря «пустяки, обращайся», и они оба разошлись в разных направлениях. Вару наконец-то приподнялся, хотя у него все затекло от продолжительного сидения, но этот спектакль того стоил. Только вот из головы не выходили обрывки речи Зонтика и улыбка. Почему он так поступил? Кого он там любит? Неужто, его, Зеленку, который только и ждет возможности подшутить над беззащитным трефом? Вару замотал головой, вытряхивая оттуда дурь. Не может такого быть. Их Зонтя — это самое трепетное и нежное существо на всей планете, которое нуждается в ласке и тепле и то больше, чем в еде и воде. Не станет он отдавать свое хрупкое, просто фарфоровое сердце в руки ему, клятому обидчику и закадычному врагу. По-крайней мере не должен, если не до конца лишился разума от жестоких пранков пикового валета. --------------------------------------------------------------------------------------------------------- Вся следующая неделя была для Зеленки необыкновенной. Сначала произошла ситуация, которая и поджигает историю, будто сухие ветки, заставляя разгореться горячим пламенем и еще долго не отпускать героев. Одним вечером, среди прозрачных летних сумерек, Вару привычно скучал и был уже готов об стену биться головой от скуки или на потолок залезть. Все свалили куда-то, а троллить Габриэля — то же, что окунуться в атмосферу хоррора. Ничего не понятно, новый поток информации берется ужасающим образом из ниоткуда и бесследно исчезает. Никакого, в общем, веселья в этот манящий развлечься вечер пятницы. Прийдется, разве что, идти к остальным. — Господи-и-и, — проныл валет, еле волоча ноги в гостинную, где все были чем-то увлеченно заняты, — я уже готов хоть с Зонтиком поговорить, лишь бы найти дело. Пиковый валет перевел взгляд на их нюню. Одинокая фигура в пижаме романтично стояла у окна, вглядываясь в вечерние переулки. Бирюзовые криво состриженные волосы заманчиво раскачивал ветер, так и соблазняя Вару исподтишка их дернуть. Да, укороченное каре (причем, до ужаса неровное) было одним из самых травматичных пранков для Зонтика, которые, как всегда, организовывал ему щедрый Зеленка. Но тут треф обернулся, растерянно заглянув Вару в глаза, и покраснел. Прохладный августовский ветер заколыхал красивую челку, до которой юный шутник, слава богу, добраться не успел. От этого взгляда у пикового валета перехватило дыхание, будто Зонтик насквозь видел его душу через зеленые стеклышка. Сердце забилось быстро-быстро, будто только что мальчишка пробежал марафон в 10 километров, руки от волнения задрожали. Он сам не знал почему, но продолжал смотреть на их нюню, уже окончательно потерявшись, замечая для себя, какой все-таки симпатичный мальчик который год живет в их доме. Немного видные веснушки, длинные худые пальцы, высокий рост, гладкая ровная кожа, красивое, пусть и чуть исхудалое телосложение, глубокие прозрачные глаза. И как он раньше не обращал внимание? Тут Вару передернуло с собственных мыслей и он бегло отвел взгляд, залившись красным, как алая роза в самом цвету. «Что за бред я думаю?! Меня влечет к Зонтику? Меня? К нашему нюне?! Не в той жизни! Пусть у него будут хоть два изумруда вместо глаз, я ни за какие деньги не соглашусь испытывать симпатию к этому беспомощному существу.» — твердо решил пиковый валет и забрал свои слова про разговор с трефом обратно. Он рассержено залез с ногами на кресло и уткнулся лицом в колени, ощущая пылающие жаром щеки. «Нет, нет, нет!» — молился Вару. «Лучше я все-таки залезу на потолок или побьюсь головой об стену, чем думать об этой тряпке. Да. Выбью весь бред, хоть так полегчает!». Теперь, поставив подбородок на колено, Вару взялся руками за голову и прикрыл глаза ладонями. Ну что за черт. Хотелось обреченно матерится от бабочек в животе, когда взгляд случайно падал на этого Зонтика. Как его, самовлюбленного и шутливого задиру угораздило втрескаться в всеобще признанного нытика? Ну не может все быть так плохо! Пиковый валет категорически отрицает эти чувства и спихивает все на эмоциональное перенапряжение, но сердце сладко трепещет и говорит обратное. Вару разочарованно смотрит потерянными глазами в никуда, никого не слышит и ничего не видит, да и не хочет: судьба играет с ним в жестокую игру «любовь» и, кажется, проигрывает он. Ребята переключились на фильм, причем веселый до смерти, но один только Зеленка не отреагировал вообще никак. Он блестящими глазами просто съедал Зонтика взглядом, не в силах оторваться. Ну что за наваждение? Кто наслал на него эту химическую реакцию, что юноша будто ошпаренный все изучает взглядом их нюню? Живут же в одном доме пару лет и каждый день видятся. А Вару жадно каждую родинку разглядывает и запоминает, будто никогда больше не увидит. Причем сам ведь против такого поведения, открыто против всех этих нетрадиционных отношений. Да и в конце концов, он же не «гей», чтобы влюбиться в мальчика. Черт… Почему все так запутано? Вечером пиковый валет долго не мог заснуть, ворочаясь с бока на бок и тихо матерясь. Так ведь ржал заливисто, когда Феликс и Ромка по-дружески в щечку чмокнулись, а сам-то?.. Неприятный ком образовался где-то внутри, горло передавило от слез. На душе стало тягостно и трудно. Вару вжался клубком и тихо заплакал, не разделяя решение судьбы. Почему вернулись его жестокие пранки настолько мощным бумерангом, сметающим весь разум? Лучше бы он пошел троллить Габриэля, ведь тот хоррор, который задает окружающим любопытный мальчик, куда безопасней ужасающих вещей, что творит с людьми любовь. --------------------------------------------------------------------------------------------------------- Остающиеся 5 дней недели стали адом. Пусть любовь вспалахнула в груди, Вару не умел обращаться с огнем, поэтому просто сгорал заживо. Каждый взгляд, кинутый Зонтиком в бок Зеленки, приравнивался к подкидыванию хвороста в костер. Причем неспециально. Невинное голубоглазое создание даже не подозревало, какое цунами и огонь вызывало одновременно в пиковом валете. А шутливый мальчишка просто потерялся в своих чувствах: он никогда еще не краснел от просто выражения глаз, от случайного касания рук, и от прочих способов коммуникаций. Ему бы только дай кого-то довести до психолога — вот и вся цель жизни. Друзей ему не надо было, ведь рано или поздно он найдет, что высмеять и в них. А теперь понятия перевернулись на все только возможные стороны. Вверх ногами, навыворот… А может, заменились другими. Было солнечное воскресенье.