Разбитый кулон

— Просто пришли? Вместе? — переспрашивает Пик, грозно стукая чашкой об стол. Зонт вздрагивает и жмурится, а Зелёнка незаметно хватает трефа за руку, переплетая их пальцы. — Признавайтесь, что натворили. Вару, — парень хмурится, его глаза приобретают раздражённое свечение, — не молчи. Клоны впритык смотрят на пришедших, хлопая расширенными от шока глазами, смотря то на двоих, то на Пика. — Всё в норме, рогатый. Мы просто решили не сорриться. — спокойно объясняет Зелёнка ровным тоном. — Да ну! Не думал, что доживу. — саркастически хлопает в ладоши фиолетововолосый. Куромаку недовольно выгибает одну бровь. — А я не думал, что Зонтик доживёт. — тихо цедит Трефовый Король, складывая руки на стол и попивая чай. — Ну садитесь тогда, что вы как неродные? — спрашивает Феликс, на что Вару и Зонт переглядываются. Зелёный — с красивой улыбкой, голубовласый — с нескрытой неловкостью и презрением. — Чего встали? Проходите. Парни осторожно и потихоньку отстраняют руки, садясь рядом друг с другом. Пиковый валет поправляет свитер, скрывая амулет на шее. Это их с нюней тайна, о которой никто пока что знать не должен. Зонт всё время ёрзает на стуле, словно не находя место. Но оно ясно: физически некомфортно, когда обманываешь человека взаимностью, влюблённого по уши в тебя. Конечно, трефу очень неприятно это признавать, но он уже не может дождаться, когда кулон начнёт трескаться. Нельзя затягивать эту ложь надолго, а если гадалка соврала — то это конец. Вару тоже немного стесняется, всё время нервно теребя свои зелёные очки. Это издаёт бряцающий звук, и Пик не выдерживает, разъярённо вздыхая. — Слышь, сядь ровно наконец. Иначе я эти очки тебе знаешь, куда засуну? Зелёнка мигом усмиряется, на что Ромео тихо хихикает. Видимо, ему эта шутка пришлась по вкусу. Дальше ребята наконец завершают перекус и идут мыть тарелки. Зонтик стараться скрытно ускользнуть из комнаты, слившись с толпой, но как назло сегодня очередь Вару, и тот нуждается в помощи именно от трефа. — Хей, Зонт! — обращается зелёный, уже натягивая перчатки и потирая какое-то блюдце. — Не хочешь мне помочь? Голубовласый застывает, словно пойманный в краже, и мысленно хочет взвыть волком в небо, но прикусывает губу и поворачивается. — Вару, миленький, я немного устал... — попытка перейти на лесть увенчивается эпичным провалом. — Ну Зонтюля! Буквально пять минут, пожалуйста! — продавливает своё пиковый валет, строя милую рожицу. — Ты настолько не хочешь быть рядом? Зонт мечтает крикнуть ошеломительное "да, чёрт побери!" прямо в лицо Зелёнке, но в реальности лишь мило хлопает своими сизыми глазками и кивает. — Ладно уж, уговорил. — наперекор своей воле мягко соглашается юноша, подходя к мойке. Внутри нарастает отвращение к себе и всей ситуации в целом, но парень затыкает его, утешаясь, что вот-вот чёртов кулон должен начать идти трещинами. Зонт берёт пару перчаток и мочалку, стартуя полировать тарелку. Вару начинает рассказывать какие-то анекдоты, не умолкая, пока голубовласый максимально морозится, делая вид, что очень занят. Иногда выдавливает смех, улыбается, но конечно лишь напоказ. — И я потом у него спрашиваю: а ты... — не успевает договорить Зелёнка, как комнату заполняет громкий стеклянный треск. Парень замирает, вслушиваясь, треф тоже застывает столбом. — Ты случайно уронил стакан? Что это был за звук? — Нет. Не знаю. — сразу отвечает Зонтик, а в душе разгорается надежда на действие амулета. Юноша еле сдерживает облегчённый вздох, когда домывает последнюю тарелку и догадывается, что это треснул кулон. — Я свою долю отработал. Хочу спа-а-ать. — Иди, счастье моё. — искренне говорит зелёноволосый, чмокая Зонта в лоб, так как тот его на голову ниже. Трефу становится морально плохо, после касания Вару остаётся словно ожог. — Я сам домою оставшиеся. Зонт хочет кинуть "спасибо", но горло сдавливает от накатывающей истерики, и парень быстро скрывается в дверном проёме.