Значит, бадьян?

      Малфой сидел, упёршись локтем в барную стойку, и со скучающим видом осматривал окружающую обстановку. Пиджак он давно снял, а рукава рубашки закатал до локтей, хотя и это не помогло. Несколько капель алкоголя всё же оставили на белоснежной ткани свои тёмные расплывчатые следы, подобные бадьяну звёздчатому.       Перед глазами парня всё плыло, предметы никак не хотели собраться в цельный образ. Однако глинтвейн, что он держал в правой руке и размеренно покачивал, наслаждаясь процессом, бодрил. Горячий алкогольный напиток на основе красного вина с сахаром, мёдом и различными пряностями. Драко поднял стакан повыше, осматривая его со всех сторон. Красная, почти алого оттенка жидкость, по консистенции чем-то напоминающая кровь, с долькой лимона, лакричной палочкой и фигуркой бадьяна в качестве украшения.       Он внимательно присмотрелся к этой странной на вид приправе. Коричневая. Прямо как её каштановые волосы и карие глаза. А их запах и глубина…       Парень кинул раздражённый взгляд на часы. Без двадцати час. Дома никого, а он уже в хлам. Где носит эту Грейнджер? И что будет, когда она вернётся. Снова скандал. — Скандал, — произнёс Малфой вслух, пробуя на вкус слово. — Скандал. Он не боялся ни ссор, ни драк. В любом случае он выходил из них победителем. Даже если она будет сопротивляться, он возьмёт её жёстко и грубо. Что ему стоило победить какую-то грязнокровку с характером, пускай и чрезмерно умную. Он — потомок чистой крови Малфоев, и всё-таки он с ней.       До сих пор молодой человек задавался вопросом: «Чем она его так зацепила, что он никак не может забыть взгляд её карих глаз?» Глаза, что так похожи на бадьян, который прямо сейчас мерно раскачивается в стакане при круговом движении.       Бадьян — всего лишь пряность, с тонким ароматом и немного терпким послевкусием, прямо как их любовь. Вкус чувств, которых не должно было возникнуть. Так же это растение широко применяется в кулинарии для выпечки, а так же при изготовлении напитков и десертов.       Положив руку на сердце, Малфой мог бы с уверенностью сказать, что вкуснее её губ — нет на свете сладости. Стоило ему всего раз поцеловать её, охваченную трепетом и желанием, как он сразу же забыл все кондитерские шедевры матери, и с того самого дня у него была лишь одна зависимость — она. Та самая Гермиона Грейнджер, которая, как сумасшедшая любит учёбу и уделяет ей слишком много времени. Иногда она бывает слишком высокомерной и чрезмерно гордится своими успехами в Министерстве Магии.       Она честолюбива и не выносит второго места. «Всезнайка», «ботаничка», «фанатик» — но она его, и ничто не в силах изменить этого факта, даже она сама. Их любовь — это что-то жгучее, не поддающееся никакой логике, но настолько сильное чувство, что кажется оно способно на всё, хотя бы противостоять запрету их брака.       И наконец, анис используется в качестве добавки в алкоголь. Как глинтвейн является слабостью Драко, так и они были уязвимыми местами друг для друга.       Ох, и ещё кое-что, бадьян используется в медицине для укрепления здоровья, но Драко предпочитал какой-то траве — обычный секс. От него уж точно намного больше пользы. Громкий звонок в дверь прервал размышления и тревоги парня. — Ну наконец-то, — фыркнул Малфой и аккуратно, придерживаясь рукой за стул, спрыгнул на пол. Зрение протестующе покинуло его, и он зажмурился, чтобы не упасть. Спустя несколько секунд его способность видеть вернулась к нему, и он отправился в прихожую. Снова звонок и стук в дверь. — Да иду я, — недовольно проворчал парень. Отворить дверь ему удалось не с первого раза. Потеряв терпение, Драко выхватил из кармана волшебную палочку, навёл на замочную скважину, и громко произнёс заклинание: — Алохомора!       Щелчок и дверь наконец открылась. На пороге стояла насупившаяся, но уставшая Гермиона. Войдя внутрь, она сморщила нос, отчего парень хмыкнул. — Ты снова пил? — вопрос прозвучал больше, как утверждение. — Ну что ты, карамелька, — Малфой расставил руки по обе стороны от девушки, прижимая ту к стене. — Всего лишь один стаканчик глинтвейна. — Да уж, я вижу, как этот стаканчик ударил тебе в голову, — девушка попыталась высвободиться, но парень её удержал. — Я соскучился, — его губы приблизились к её и мгновенно захватили в сладостный плен.       Гермиона не сопротивлялась, но и не проявляла инициативы. Драко это не понравилось, и его рука требовательно опустилась на её бедро, сминая шёлк юбки. Это движение всегда зажигало в его девушке страсть и огонь в глазах, но не сейчас.       Вздохнув и окончив поцелуй, блондин приподнял её подбородок и заглянул в глаза. — Помнишь ты спрашивала у меня с чем ассоцируешься? — Драко, я устала и хочу спать. Нам нужно… — Тшшш… — он приложил палец к её губам, заставляя умолкнуть. — Ириска, ты очень похожа на бадьян. — Чем же? – Девушка рассмеялась. — Всем, – Драко сделал жест руками. — Вкусом, цветом, запахом, красотой. — Малфой, ты пьян, иди проспись. — Я всегда пьян тобой, Гермиона, но сейчас говорю вполне серьёзно.       Он взял её ладонь и повёл на кухню. Шатенке ничего не оставалось, кроме как пойти вместе с ним. Она ещё не понимала, к чему клонит её муж, но он уже пробудил в ней искру любопытства, заставляя довериться ему. — Взгляни, — Драко залпом допил остатки содержимого стакана и вытряхнул на стол коричневую звёздочку. — Сладковато-горьковатый, его запах тоньше и сложнее, чем у аниса. Вкус бадьяна с лёгкой горчинкой, терпкий, слабо острый, вяжущий, но в тоже время мягкий. Хочешь попробовать? — К чему это всё, Драко? — Гермиона с удивлением смотрела на парня, который с упоением рассказывал о приправе. Хоть он и был пьян, всё же его речи казались ей заумными. Однако, зная семейство Малфоев — можно было предположить, что у них это в крови. — Ты и бадьян во многом похожи, — подытожил Драко, снова целуя любимую. — А я у тебя с чем ассоциацируюсь? — С шоколадом. Ты такой же сладкий, непредсказуемый, и каждый раз индивидуального вкуса. А теперь пойдём спать, пожалуйста. Я очень устала. — Я понимаю, ириска, но я решил, что сегодня тот самый день, когда я должен был тебе сказать. Ведь я… — Напился в стельку и пытаешься сделать мне комплимент, — закончила за него Гермиона. — Интересно, а тебе обязательно надо было напиваться, чтобы сказать мне всё это? — Люблю тебя, — обиженно фыркнул Малфой. — Мы вернёмся к этому разговору завтра, Герми, — пообещал парень, падая в кровать. — Обязательно, шоколадный ты мой, — улыбнулась девушка, чувствуя, как в груди разливается знакомое тепло.       «Значит, бадьян…»