Разбитая бесконечность.

Изумрудные глаза. Прекрасные, искренние, добрые... В них никогда не было лжи, не было обмана. Каждый раз юный Адам видел эти глаза, когда его верный слуга протягивал ему руку, сколько бы тот ни падал. Казалось, это всё заставляло вставать его снова. Мысль о том, что в этой беззаботной жизни можно с лёгкостью утонуть; стать частью чего-то более лучшего и прекрасного. Чего-то, что похоже на Райский сад. Где всегда атмосферно, всегда спокойно, где ты - всегда победитель. Адам мечтал об этом. Мечтал, чтобы персона «Господин Айноске» - просто растворилась. Бесконечность - Рай. Ради этого Адам пожертвовал бы всем. Видимо, даже те изумрудные глаза были не в силах привести эту сказку в порядок. Но я всегда могу положить конец этому. - размышлял Тадаши. Та искренность уже давно не сверкала в его глазах, улыбка больше не давала надежду. Зелёный цвет теперь напоминал лишь змеиный яд; что-то хитрое, соблазнительное и мрачное. Стеклянный, пустой и холодный взгляд скрывал за собой все переживания и боль от грядущей трагедии. Кикучи искренне завидовал прошлому себе, который однажды не начал всё это; завидовал будущему себе, который это всё закончит. - Не знаю, из-за рутины ли это, или, может, из-за амбиций, Вы мечтали о бесконечности, господин. Вы мечтали покорить Еву: вы оба - особенные. - усмехнулся брюнет. - а я совсем далёк от совершенства, верно? - зеленоглазый нахмурился, слегка сжимая курок пистолета. - выходит, теперь я стал злодеем? Вокруг было так тихо, словно в ту ночь, когда Кикучи впервые надоумил Айноске прокатиться на скейте. Тогда эта идея показалась ему дикой и совсем ненормальной; бетонная зона для катаний в виде восьмёрки пугала юного господина. Но как же горел румянец на его щеках, когда слуга поддерживал его; обрабатывал раны; вновь и вновь звал сбежать из особняка к «Бесконечности». -Тебя никто не будет считать злодеем. - печально усмехнулся красноглазый. - ты поступаешь справедливо, но за что такое благо? Хочешь избавить меня от страда... -Ненавижу! - отрезал Тадаши, уже не таким монотонным голосом. - я сам себя ненавижу за это, я стал причиной всего этого... - сжав кулак, он опустил взгляд. - Вы сломали жизнь многим, но у них всегда находился кто-то, кто залечил бы эти раны. Я упустил этот важный момент... Момент, когда страдания других начали приносить Вам удовольствие. -Надевая каждый раз маску, я чувствовал, что не просто становлюсь победителем, но и чувствую себя счастливым. Пойми! всё, что меня интересовало - больше не приносит никакой радости, - оглядываясь вокруг, он тяжело вздохнул, - твои глаза ведь такие же пустые. -Я всегда буду жалеть о своём выборе. И о том дне, когда впервые привёл Вас сюда. -Хоть ты и говоришь, что будешь жалеть об этом, но я никогда не забуду этот день... - рука Тадаши вздрогнула, когда он увидел искреннюю улыбку Адама. - спасибо... В тот же момент Айноске рухнул на холодный бетон, окрашивая местность в алый цвет. Становилось настолько тихо, пугающе тихо… Сжимая пистолет, Тадаши всеми силами сдерживал слёзы. Интенсивное дыхание перебивало его мысли. Он знал, что так будет: ведь готовился к этому моменту, но почему это оказалось так тяжко?.. Упав на колени, он закрыл лицо руками, но всё ещё продолжал себя успокаивать. Тадаши до конца верил, что Адам был достоин лучшего - того, чего в этой жизни никогда не получит. Кикучи верил, что поступил правильно, но заливался слезами. Бесконечность разбилась в изумрудных глазах «Змея».