Вернуться любой ценой

- Жопаааа! – вырывалось из рта, в прочем в такой ситуации можно было бы и жестче. - Б****ааа! – пролетел мимо меня мой начальник и по совместительству главный проекта нового направления в науке «пространственная физика». Секунда и его тело пропадает в черной дыре, буквально растягиваясь в ниточку. - Вырубааай! – орет заместитель начальника и его прижимает гравитацией к толстому стеклу наблюдательной комнаты. Легко сказать, вырубай, сейчас вся моя жизнь держится на рубильнике мощности, всей этой адской машины, при этом гравитация увеличивается, а старомодный советский переключатель под действием силы тяжести и моего весящего на нем тела отклоняется в сторону большей мощности. Секунда и ноги болтаются уже не далеко от горизонта событий маленькой дыры, почему-то в этот момент вспоминается, что во всем виноват, мир его праху Иван Сергеевич, который только что превратился в вермишелину. Если бы не попил бюджета, то был бы у нас и нормальный рубильник и дублирующие аварийные переключатели и… Последнее додумать уже не успеваю, черная дыра в очередной раз увеличивает притяжение, по телу проходит боль и сознание гаснет. *** - Эй. Парниша! Ты как живой? – донесся, как сквозь вату чей-то голос. В глазах все двоилось, а во рту, как будто кошки устроили сеанс уринотерапии. - Хде я? – говорить было сложно, но сознание постепенно прояснялось, как и зрение. - Это ж надо так напиться, но я знаю что ты хотел спросить. Ты в Нью-Йорке, паря. Точнее не в лучшей её части. Впрочем, похоже тебе последнее уже известно. – на меня посмотрел заросший мужик, у которого на голове был картуз, а одет он был в старый замусоленный пиджак и видавшие виды ботинки, которые были измазаны в глине. Мне удалось подняться на дрожащих руках с земли. Точнее с глины, мокрой глины, которая с каждой секундой становилась все более и более скользкой из-за дождя и свинцовых туч, что обложили все небо. Но это была не проблема, проблема заключалась в другом. Я был голым абсолютно, при этом находился на дне небольшого глиняного оврага, Хрен знает где, хотя… - Нью-Йорк? – спросил моего знакомца на чистейшем ломаном английском. - Да, паря. И твоё счастье, что тебя нашел я, а не какие-нибудь извращенцы. Держи. – он кинул мне серую рубашку, которая больше напоминала балахон. – Позже вернешь. Пора выбираться от сюда, а то мы рискуем застрять тут на долго. Мы сидели в небольшом шалаше, который располагался не далеко от оврага, который служил границей для таких же лачуг. Меня слегка трясло от холода, а мой новый знакомый деловито подкидывал щепки в костер над которым начинал закипать гнутый с одного бока котелок. Рядом расположились жестяные кружки в ожидании горячего кипятка. - Ну, паря давай знакомиться! Торопиться нам не куда. Меня Джон зовут. – присел он на деревянный ящик и уставился на меня. В прочем смотреть в шалаше было не на что, костер, котелок, два ящика, вот и все что было внутри, если не считать кучи тряпья по которой то и дело прыгали вши. - Меня зовут Егор. - Как? Ты конечно по-нашему хреново говоришь, но как…Егор? Парень, с таким именем тебе будет сложно, может пока лучше Джордж? А, Джордж? – повторил он будто пробуя на языке свою придумку. - Можно и Джордж… – разницы нет, только бы добраться до посольства и обратно в Россию, а как меня пока будут звать не так важно. - Или может Франклин? А как нынешнего президента. Франклин Рузвельт? А ? – разошелся мужик, которому понравилось придумывать имена. Стоп, что? - Кто сейчас президент? – внутри похолодело. - Рузвельт. Тебя, что по голове огрели? А с виду целый. Хотя, что там под волосами видно то… - он махнул рукой как бы говоря, что все со мной ясно. Рузвельт, это если не ошибаюсь во второй мировой войне был у америкосов такой президент и … Бред, быть не может. Хотя если верить теории пространство и время та еще головоломка, поэтому может быть все, что угодно и даже то, что отдельно взятый человек может превратиться в вермишель, а другой оказаться в прошлом. Прям невероятностный двигатель какой-то. - А год сейчас какой? – с надеждой спросил Джона. - Да…, крепко же тебя приложили. 28 июня 1938 года. - Мммм... – замычал я от понимания всей глубины и толщины северного зверька. У меня на той стороне невеста, родители, в конце концов еще не родившийся сын, а я где? И главное, как добраться обратно. Сомневаюсь, что у черной дыры есть реверс тяга. Или как в той песне «своим ходом, год за годом». Это если сейчас мне 25 лет, то всего-то и надо дожить до ста семи лет… - Держи. – мой знакомый пихнул мне в руку кипяток – Я утешать не мастак, знаешь ли. Но, то что ты все забыл не ставит на тебе крест. Как говаривал мой батя, царствие ему небесное, пока у тебя башка на плечах, можно добиться чего хочешь… Так сидя с кружкой кипятка, в ночной рубашке, внимал мудрости отца бомжа, смотря на догорающий костер, прихлебывая из кружки горячую, но мутную воду думал, над тем чего же мне хотелось добиться. Первым делом выбраться от сюда, найти работу, заработать денег и под конец попытаться повторить этот долбанный опыт, попытавшись устроить реверс тягу, ну в худшем случае дожить до того момента, когда будут ставить прогулы на кладбище. Так под невеселые думы и выслушивании историй про отца Джона организм отрубился. *** - Подъем, Джордж! Время пройтись! Господь дал нам отличный день, чтобы прошвырнуться до столовки. – от бодрого крика глаза сами открылись, а я подскочил, как будто опаздывал на построение. - Вот это настрой, пойдем! Сегодня мы поедим и если повезет, подберем тебе одежду по приличней. – эта новость сразу прогнала сонливость и мы зашагали по грязным улочкам и раскисшей глине в направлении города. Слепленные как попало и из чего попало хибары кончились через полчаса, а к нам присоединилось еще десять человек, которые были знакомы с Джоном. Правда разговоры у них были не понятные, так как видимо было много жаргонных слов, но общую приподнятую атмосферу я уловил. Через пятнадцать минут мы вошли в пригород с полуразрушенными домами, с выбитыми стеками, где изредка появлялись люди, что присоединялись к нам стягиваясь в одно и тоже место, где уже начинали чествоваться запахи еды. По дороге удалось остановиться у колонки с водой, где некоторые люди умывались, а мне пришлось устроить еще и небольшую стирку, чтобы хоть немного избавиться от жирной глины. А тем временем, все бездомные начали дисциплинированно выстраиваться в линию перед приехавшим небольшим грузовичком, на котором сидели трое здоровых парней одетых в какое-то подобие формы и несколько дам за сорок, которые начали командовать выгрузкой провианта. Потихоньку очередь сдвинулась и через час дошла до нас с Джоном. На меня уставились пять пар глаз, потому как парень в ночной рубашке видимо здесь не частое зрелище. - Мэм! – снял картуз Джон! – Мы с моим приятелем, хотели бы попросить Вас о небольшом одолжении. Его – он взял меня за локоть и подвел по ближе – ограбили и оставили голым. Парнишка совсем ничего не помнит. С головой ничего не сделать, а вот с одеждой… - Хорошо. – как-то резко ответила женщина – Матильда! Подбери, что-нибудь пареньку – крикнула она другой женщине, которая, не мешкая начала рыться в кузове грузовичка перебирая одежду. В конце концов гардероб пополнился добротной, но затертой рубахой, майкой, немного потертыми брюками и парой башмаков и портянок. - Ну, вот теперь стал похож на человека! – радостно похлопал Джон по плечу – Что намерен дальше делать? – как бы намекая спросил он. - Найти работу! – это точно было в планах, я был готов браться за любую работу лишь бы не ночевать опять в том клоповнике, да и все эта благотворительность была тем еще испытанием, для того, кто с 13 лет работал на стройке, собирал металл, выгуливал собак, и даже чистил сортиры, благотворительность была как кость в горле. Не так был воспитан отцом, который не смотря на отсутствие одной руки не стал брать инвалидность, а работал не покладая рук и вытянул и меня и сестру с братом, и все это не смотря на смерть мамы. Но не сказать, что во мне не было благодарности, придет время Джон и эти люди её получат, когда это будет в моих силах. - Что ж, удачи тебе паря! – хлопнул по плечу Джон. - Она тебе пригодится! – кто-то выкрикнул из толпы, вызвав этим всеобщий смех. Но это было уже не важно получив еще небольшие слова напутствия, направился в обжитую часть города. Надеясь на лучшее.