Вернуться любой ценой

- Почему у тебя такая кислая морда? - спросил Говард, когда мы прибыли на место. - Здесь у меня осталась пара не решенных вопросов… - Что мафия? Или того хуже жена и любовница? – от его слов на лицо сама вылезла гримаса, и как он всегда умудрялся угадывать тыкая пальцем в небо. – Что неужели мафия? И где наш тихоня Джордж умудрился им насолить? – явно издеваясь спросил он. - Лучше не спрашивай. - Ладно. Это полностью твое дело. В любом случае за всеми кто участвует в проекте будут пристально следить. Так что мести обиженных парней можешь не бояться. - сообщил он хорошую новость. Мы остановились рядом с небольшим ателье и Старк вышел, приглашая последовать за ним и зашел внутрь. Там за прилавком сидела старушка «божий одуванчик» и пристально смотрела на нас. - Мы по делу! – кинул Старк и прошел в глубь помещения, старушка оглянулась медленно задёрнула занавеску под прилавком закрывая внушительного вида «томми-ган». Мы же остановились у книжного шкафа, который вписывался в ателье, как бар на собрании анонимных алкоголиков и после нажатия «скрытой кнопки» прошли в помещение будущей лаборатории. В здании шныряли, прокладывая провода электрики, тут же кто-то что-то подваривал, везде воняло свежей краской, в общем стройка шла полным ходом. - Я знаю, что ты думаешь! Говард, опять все с начала? – парадируя меня он начал говорить. – Но нет, на этот раз у тебя будет начальник. О, а вот и он. – из-за поворота перед нами вылез военный. Так можно было описать серо-седого старика с идеальной выправкой и уставшим взглядом. – Знакомься, полковник Честер Филипс. - Сэр. – протянул руку для знакомства, которую тут же сильно сжали и отпустили – Меня зовут Джордж Марио! – после моих слов он недоуменно посмотрел на Старка. - Полковник, помните я говорил, что найду себе замену и при этом наши с вами дела не пострадают. Так вот. Пожалуй, лучший физик, которого я знаю. – при этих словах полковник уставился на Говарда, как будто хотел сказать ему нечто очень важное, но в непечатных выражениях. В прочем мой взгляд был бы похожим знай Старка, чуть похуже. Ведь не смотря на прошедшее время мы успели, если не подружиться, то найти взаимопонимание точно. - Итак, Говард, всего один вопрос. Он справиться? – было видно что военный не доволен решением одного хитрого бизнесмена, но по какой-то причине поделать ничего не может. - Определенно. Он конечно не я, но процентов 80 я бы дал. - О, почти четыре пятых Старка! – съязвил он – Так высоко на моей памяти он еще никого не оценивал. - Что ж, тогда после улаживания всех формальностей вы можете возглавить исследовательскую группу. – после этих слов встреча была закончена ко мне подбежал один из людей и пригласил следовать за ним, а Говард и полковник остались на едине. Старк свалил снова в неизвестном направлении, а для меня следующие три дня превратились в сплошной бюрократический ад. Количество подписей, которое пришлось оставить на разных договорах, расписках, журналах, инструкциях было просто запредельным. Затем прослушать восемь часов инструктажа от техники безопасности, до возникновения непредвиденных факторов, о которых сам лектор ничего не знал, но очень общими словами описывал сорок минут, что если не уверен, то лучше не заходить, не делать, не наливать, в общем бездействовать. Следующим стал медосмотр, где собрались дотошные врачи, но несмотря на это все закончилось довольно быстро, для врачей. Для меня это была пытка в два дня длинной. В прочем нет худа без добра, за время шатания по кабинетам подлечили кариес и даже прописали пару лекарств, которые пить я не буду, все же сложновато доверять медицине, которая считает, что героин и кокаин отличные стимуляторы и прописывают их даже детям. В рецепте под номером три кокаин как раз и шел. После началась работа, где снова пришлось знакомиться с коллективом, запрашивать необходимое оборудование, а так же наводить мосты с начальством, которое к моему появлению отнеслось холодно, но уже через месяц у нас с Филипсом состоялся разговор, где он признался, что хоть таланта организатора у меня нет, но упорства не занимать, все же не каждый день его подкарауливают в туалете, чтобы поставить подпись на документе. С самим проектом оказалось все довольно просто и сложно одновременно. Задачей отдела стал сбор камеры способной воспроизводить излучение специфического спектра или по-простому «вита-лучей», но при этом для чего это нужно никто не говорил, в прочем меня это интересовало мало. Так называемые вита-лучи были одним специфическим излучением, которое регистрировалось при использовании гамма-излучения некоторых элементов, которые по счастью использовались в той машине, которая стала причиной «попадания» сюда, правда до этого оно носило название «паразитное» и не воспринималось в серьез. Через три месяца лаборатория начала давать первые результаты, когда все притерлись к друг другу и уяснили кто здесь главный. Оборудование стояло на местах, а благодаря моим расчетам удалось собрать опытную установку-излучатель гамма лучей. Сейчас вся сложность состояла в том, чтобы выделить специфические «вита-лучи» и заставить установку выделять вместо гарантированно смертельного излучения, условно безопасное и в этом нам должен был помочь доктор Эрскин. *** - Доктор Эрскин! – поздоровался с начавшим лысеть мужчиной небольшого роста. – Рад вас видеть! - А, Джордж! Вы как всегда полны энтузиазма, как и полтора года назад, когда мы первый раз встретились. Чем порадуете? – перешел он сразу к делу. - Как вы знаете работы движутся по плану, но все сильно осложняет отсутствие опытных образцов, ведь прежде чем проводить опыт на человеке мы должны провести ряд экспериментов на мышах, обезьянах. - Ну, с этим разобраться мы сможем – он весело улыбнулся и приподнял свой вездесущий портфель. – Некоторые образцы мы сегодня протестируем. – от этих слов у меня на лице выползла улыбка. Прошло уже два года с тех пор, как я вновь оказался в Нью-Йорке и это были самые напряженные годы. Не смотря на все опасения мести со стороны мафии, она так и не совершилась, потому как пришлось поселиться в этом подземном бункере, где располагалась наша лаборатория. К моему сожалению открытие диодов, как и другие изобретения, о которых я сообщал Старку не слишком помогли в деле, но зато стали приносить не плохую прибыль и немного облегчили сборку нужного оборудования. - Итак, опыт номер десять. Подопытный белая мышь, инъекция произведена. Помолимся, чтобы он не взорвался. Последнее записывать не надо… - после моих слов девушка, сидящая за печатной машинкой, поморщилась, еще бы теперь придется исправлять протоколы. – Начинаем. После моих слов клетка из специального стекла, где на импровизированной маленькой дыбе была размещена мышь находилась на стенде перед громоздким аппаратом, напоминавшим гигантский лазерный пистолет из фильмов. Секунда и в мышь ударил желтоватый поток света, раздался громкий писк боли и воздействие прекратилось, а мышь осталась целой. Точнее было видно, что она была «одним куском». - Доктор Эрскин, теперь ваш выход. – наблюдавший до этого доктор за всеми нашими действиями оживился и начал проводить с мышью свои манипуляции, мало понятные кому-то из физиков. Разве, что пробы крови узнали все. Все эти опыты были не быстрым делом за тем, чтобы мыши перестали взрываться от нагрузок облучения, пришлось пожертвовать тридцатью добровольцами и нервным срывом одного лаборанта. Через три недели удалось добиться, того, что мыши перестали внезапно стареть, полнеть, становиться агрессивными, и даже растекаться лужицами, что праздновали абсолютно все и через время даже появился первый результат. Его звали Руфус 564 или как его окрестили в лаборатории Супермышь. Через пять минут после удачного проведения опыта, он попытался покинуть клетку и разогнул прутья толщиной в два миллиметра из медицинской стали. Это был успех, первая потеря и начала новой жизни одного наглого мыша. Несмотря на секретность лаборатории многие из нас жили на её территории и естественно не обходилось без домашних любимцев, которые по ведомостям проходили, как «противомышинные меры», ведь благодаря конструкции бункера использовать отраву было нельзя. Так вот супер Руфус сбежав из клети умудрился отбиться от трех котов и прогрызть в пятисотом бетоне норку и удачно каждую ночь проводить вылазки для добычи корма. Но не просто корма, а специального, который привез собой доктор Эрскин. Еда находилась в отдельной комнате и была сплошной ловушкой, но это не волновало Руфуса, который каждый день с успехом преодолевал котов, мышеловки, капканы и даже отравленный корм, который мы перемешали с нормальным. - Это успех, коллега! – восторгался доктор, мы смогли найти нужный подход. - Да, смогли, но меня больше волнует деятельность одного диверсанта, и то что количество норок в прочнейшем бетоне добавилось. - О, не беспокойтесь, я уже давно нашел решение нашей проблемы. – отмахнулся как от пустяка он. - Что, супер кот? – с иронией спросил его. - А, как вы узнали? – как-то неожиданно растерянно спросил он. - Ну, это же очевидно. Есть супер мышь, заведите супер кота. - Что ж, я рад что мы понимаем друг друга. Благодаря нашему согласию в нашей экспериментальной лаборатории появился новый подопытный, правда на этот раз технология изменилась и вместо клетки появился саркофаг так сказать во избежание… Подопытный получил кличку Мистер Лапка и был на удивление первым и последним поэтому номер один из его карточки пришлось убрать. Говоря о его дальнейшей жизни стоит упомянуть только, то что он после процедуры и взятия анализов начал охоту на супер мыша и под конец принес мне его голову прямо под кровать, правда дальше он не пожелал находиться на базе и сбежал на улицу видимо искать себе возлюбленную. На этом эксперименты не остановились и в лаборатории появились супер свинья, шимпанзе, собака, которых забрали на опыты молчаливые люди в штатском, когда доктор Эрскин пригласил меня на семейный ужин. Да, как-то незаметно мы нашли с Авраамом общий язык, а удачи которые преследовали нас последнее время и вовсе позволили нам перейти к дружескому общению. На ужине мне довелось познакомиться с его семьей, и вечер прошел замечательно, но вот по возвращению мы обнаружили пропажу супер животных. - Вот видишь, Джордж, об этом я и говорил. Стоит появиться каким-то результатам, как мгновенно, они будут украдены использованы во зло. – он стоял посреди пустой лаборатории, где сейчас никого не было. - Ну, думаю с переходом опытов на человека, такая возможность отпадает, ведь тогда нас начнут охранять не в пример лучше. - Если бы я тебя не знал Джордж, то решил бы, что ты наивен как дитя. – он грустно вздохнул – Понимаешь, эта сыворотка, она как ребенок. Я , я… просто не могу с ней так поступить, если она попадет не в те руки, это будет катастрофа. Порой кажется, что и одного суперчеловека для этой планеты будет много. А армия… Прольются реки крови. - Значит это должена быть подходящая личность. – попытался приободрить его. - Да, вот только, где его взять… - он грустно посмотрел на меня и на секунду задержал взгляд. – Джордж? - Авраам, нет! – и на этот раз я говорил искренне. За время, проведенное в лаборатории моя идея получить порцию сыворотки претерпела серьезные изменения, возможно тому виной взрывающиеся подопытные или, то что я достиг серьезного прогресса в понимании природы этого изучения, что позволило выстроить пару теорий, согласно которым это излучение помогло мне добраться до этой вселенной живым и повторное применение с сывороткой могло вызвать необратимые последствия в организме. -Да, ты только представь. Сыворотка, она способна на многое и мне кажется лучшим решением… - он замолчал, смотря в глаза. – Все в пустую, да? – как-то грустно заметил он, в этот момент казалось, что все выстраиваемые с ним взаимоотношения начали рушиться и между нами вырастит стена отчуждения, а терять единственного человека, которого можно было назвать другом не хотелось. - Авраам, дело не в том, что я отказываюсь от подарка… Ты должен это увидеть сам… - с этими словами я схватил пустой вакуумный шприц и отточенным движением вонзил в вену. В пробирку заструилась кровь. - Что? Зачем ты это сделал? – он находился в шоке от моих действий. - Ты должен провести анализ этой крови и тогда многое сможешь понять – пробирка перекочевала ему в руки и в этот момент в лабораторию вошел Филлипс. В сопровождении трех солдат. - Что здесь произошло? – задал он вопрос в первую очередь доктору Эрскину, на что уже был готов ответ и он не сильно понравился полковнику. В прочем это почти ничего не изменило. Следствие по делу вышло на само следствие. Как оказалось, начальство нашего военного решила развивать еще одну программу и что там дальше «не нашего ума дело», как процитировал Филлипс и видимо это стало переломным моментом в решении доктора.