Заметки из телефона

Он не хотел идти на этот день рождения. Грэг уже знал, чем это закончится, но не мог или все-таки не желал это предотвратить. Ему так хотелось завести друзей, свободно общаться с ними, как все нормальные люди. Он мечтал, что однажды встретит того, с кем будет болтать по ночам, делиться секретами, счастьем и неудачами. Что его будут считать за равного. Поэтому он всегда соглашался, когда его звали на разные встречи. Он завел кучу знакомых для этого, потому что обычно один и тот же человек никогда никуда не звал его дважды. А Грэг каждый раз соглашался и шел, в надежде встретить кого-то, кто перевернет его жизнь. Шел, заранее ругая себя за давно известную концовку и совершенно не подозревая, что только он сам может изменить свое положение. Часть праздника он сидел в стороне от всех и просто наблюдал. Было довольно много людей, и поначалу казалось, будто никто не замечал его. Его не втягивали в скучные разговоры и обсуждения, в которых Грэг ровным счётом ничего не понимал, никто не подходил к нему знакомиться. И его это устраивало. В какой-то момент ему показалось, что сегодня все обойдется, но он тут же откинул эту мысль, ведь ему "никогда нельзя расслабляться". Он сидел в своем уголке и с тревогой ждал какого-то подвоха, начиная потихоньку ненавидеть всех этих "нормальных людей". Всем было весело. "Кроме тебя, - стучало назойливо в его голове. - Посмотри на их лица! Они готовы в любой момент начать смеяться над таким неудачником, как ты!" Эта язва зудела на протяжение всей его жизни. "О, сколько же мне ещё страдать от этого голоса в голове?" - думал он. Он бы с радостью выкинул подобные мысли, но, увы, что-то упорно мешало ему это сделать. Грэг всё сидел и с нетерпением ждал подвоха. Он озирался по сторонам, ловил на себе чьи-то взгляды, даже когда на него никто не смотрел, пытался угадать в каждой беседе хоть одно обидное слово о нём в подтверждение голосу в голове. Его тревога всё нарастала. Как вдруг, вырвав задумчивого страдальца из комфортного для него состояния, один из его приятелей решил подключить молчуна к общей беседе. Он спросил его что-то незначительное, что-то, на что тот мог бы свободно дать ответ и хоть немного поддержать разговор. Но случилось то, что случалось всегда. В глазах Грэга загорелась злость. "Они наверняка хотят подшутить надо мной... Неужели, они не видят, что я не хочу разговаривать с ними сегодня! Или, может, они специально ждут, чтобы я сболтнул глупость, и тогда они свободно смогут посмеяться надо мной, словно над идиотом?" Целый клубок подобных мыслей возник в его голове всего за пару секунд. Грэг быстро вскочил, окинул присутствующих все тем же злобным взглядом, будто они сделали ему какую-то подлость, тут же смутился от самого себя, испугался, что выглядит смешно и нелепо, пробормотал что-то вроде "простите, я сегодня не в духе" и как можно быстрее выскочил из душного помещения. Он ждал, что позади него раздастся смех, но не было даже тишины. Все просто продолжили разговоры и поздравления, совершенно забыв о Грэге. От ярости, стыда и свежего воздуха у него закружилась голова, он сделал глубокий вдох и не заметил, как выбежал навстречу автомобилю. Свет фар, визг тормозов, толчок, недолгий полет - все по инструкции. Мгновение затянулось для него, пока он был в сознании. Впервые в его мыслях встал вопрос, бороться ему за свою жизнь или нет? Он не успел обдумать ответ - боль быстро вернула его в настоящее время. Увы, но за раздачу вторых шансов в этой жизни отвечаю не я. Травмы были несмертельны, так что он все равно бы выжил. А жаль, такой хороший конец мог получиться.