Семейные истории

      После очередного отражения атаки армии сёгуната на форт, Горо с отрядом вернулся в лагерь. Там уже сидел Кадзуха, который старательно полировал лезвие своей катаны, которая была его единственным имуществом, которое видели солдаты сопротивления. У генерала уже давно были к этому вопросы, поэтому он подсел к странствующему самураю.       — Сколько ты с нами сражаешься, но так и не рассказал, что случилось с тобой. Я слышал, что клан Каэдэхара был довольно богатым, но ты путешествуешь всего лишь со своей катаной. Можешь рассказать мне, что произошло?       — Ну с катаной все просто: это единственное, что у меня осталось после того, как мое имущество конфисковали, ровно как и самое дорогое, что у меня было. А насчет моего клана все сложнее. Но если тебе не будет скучно послушать длинный рассказ, то я могу начать.       — Я не против узнать побольше о тебе, — Горо едва заметно начал вилять своим хвостом, — но можно вначале узнать о том, почему тебе так дорога твоя катана?       — Всему свое время, об этом я тоже расскажу, — начал Кадзуха.       Когда-то наш клан действительно был великим — он был одним из кланов кузнецов, которые подчинялись напрямую комиссии Ясиро, но наше искусство было утеряно еще при моем прадеде, а единственный, кто хотел его восстановить, мой дед, покинул Инадзуму и вернулся слишком поздно. Наше искусство так и не было восстановлено, основа величия клана была безвозвратно утеряна. Так что с тех пор, клан Каэдэхара постепенно начал приходить в упадок. Сейчас из него остался я один, и я же окончательно разрушил его, пойдя против сёгуна, в результате чего последнее имущество клана было арестовано. Единственное, о потери чего я жалею — катана, с которой я тренировался в детстве, с ней у меня связано больше всего воспоминаний.       По рассказам, которые я слышал, вместе с падением нашего клана, чуть не потерпел падения и клан Камисато: его глава был ранен вместе с моим прадедом, когда они преследовали мастеров, и вскоре глава клана Камисато умер, что поставило его на грань падения с его статуса в комиссии Ясиро.       — Вот и вся история, что произошло с моим кланом, — подвел итог Кадзуха.       — А все-таки, почему тебе так дорога эта катана?       — Самураю нужны три вещи: поэзия, вино и меч, — усмехнулся Кадзуха. — А вообще это единственное, что связывает меня с прошлым: только прикасаясь к ней, я могу вернуться в детство, одно из самых беззаботных времен. Из всего имущества, которое у меня было, лишь одна вещь, кроме нее вызывала такие же ощущения — катана, с которой я тренировался в раннем детстве, но воспоминаний, связанных с ней почти не осталось: я был слишком маленьким, чтобы помнить слишком многое.       — Эх, а я не помню своих родителей, — начал вспоминать Горо. — я вырос при храме Сангономии, поэтому и пошел в армию. Но моей настоящей семьей стали лишь мои товарищи по службе. Они приняли меня таким, какой я есть. Не удивлюсь, если когда-нибудь мы сядем и будем выть на луну вместе. Жаль только, что мои солдаты постоянно умирают и на их место приходят новые, но это реальности войны.       — Учитывая, что они называют тебя Вожаком, я не сомневаюсь, что такое возможно. Я и сам был бы не против повыть с тобой на луну, чтобы получить… Ну ты и сам, наверное, понимаешь, что именно. Для меня ты очень близкий друг надеюсь, что я для тебя тоже. Жаль, что я не задерживаюсь долго на одном месте, а ты должен остаться тут.       Хвост Горо начал вилять все чаще, а сам генерал пододвинулся немного ближе к Кадзухе. Солдаты, которые заметили это, начали перешептываться, прося других выйти из помещения. Через несколько десятков секунд, когда Кадзуха накрыл своей рукой руку генерала, в комнате остались они вдвоем. Они посмотрели друг другу в глаза, и в комнате повисла неловкая тишина. Первым, пододвинувшись вплотную к Кадзухе и положив голову на его плечо начал Горо:       — Но ты можешь возвращаться сюда в любое время, я буду ждать тебя, надеюсь, это не будет тебе в тягость.       — Я буду путешествовать с Бэй Доу, поэтому буду ограничен в передвижении, но во время отпуска я постараюсь приезжать к тебе. Надеюсь, ты не забудешь меня до того времени.       — Не думаю, что тебя получится забыть, — сказал Горо и замялся. — У меня есть к тебе небольшая просьба: обычно я никого об этом не прошу и даже не разрешаю просто сделать этого, но не мог бы ты почесать мне ушки?       Кадзуха усмехнулся и начал осторожно гладить то кончики его уха, то спускаться к самому корню и чесать их рядом с самой головой. Но тут Горо резко перевернулся, сел ему на колени и коснулся своим носом, носа Кадзухи.       — Ты же не хочешь ограничиваться только моими ушками, тогда у тебя есть весь я? — После этих слов Горо взял руку самурая и положил ее себе на живот. — Помнится ты хотел повыть вместе со мной, так давай сделаем это.       Кадзуха ничего не ответил, только обнял генерала за талию и притянул к себе, после чего впился своими губами в его. Его руки медленно ласкали спину Горо. Но, когда Кадзуха оторвался от его губ, он сказал:       — Давай переместимся в мою комнату, чтобы не мешать остальным, а то мы вдвоем заняли весь зал, а у меня мы можем делать все, что захотим, — подмигнул Кадзуха.       — Я думаю, так будет действительно лучше, надо только попросить у солдат прощения за то, что из-за нас им пришлось выйти.       Они быстро привели себя в порядок и вышли из зала, приглашая остальных обратно, после чего направились в комнату Кадзухи.       Зайдя в комнату и закрыв дверь, они сразу предались друг другу: их губы слились в поцелуе и вместе с этим, они медленно отправились к кровати. Кадзуха не рассчитал расстояние до кровати и споткнулся от нее, в результате чего оба парня упали на нее.       Горо стянул с Кадзухи хаори и рубашку, бросил на кровать и впился поцелуем в шею Кадзухи. Самурай потянулся рукой к его ушкам, чтобы почесать их, но генерал медленно начал спускаться ниже, покрывая его грудь от шеи до сосков поцелуями и медленно полизывая его кожу. Дойдя до правого соска, Горо немного прикусил его, заставив Кадзуху слегка простонать.       — Будь осторожнее, у тебя довольно острые зубы, — предупредил Кадзуха.       — Хорошо, я постараюсь быть нежнее       Горо продолжил играть с сосками Кадзухи, аккуратно посасывая их, принося ему наслаждение, выражавшееся в его тихом постанывании. Потом он резко спустился ниже, сжимая соски самурая пальцами, и провел языком от паха Кадзухи до его пупка, после чего начал спускаться еще ниже, но Кадзуха взял его за подбородок, притянул к себе и прошептал:       — Для этого пока рано. Снимай свой топ и ложись на живот.       Горо послушно выполнил просьбу Кадзухи, медленно снимая свою накидку, обнажая свои мягкие белые плечи, которых почти не касалось солнце, поэтому они казались особенно привлекательными.       — Мне повторить это, но стоя к тебе лицом? — улыбнулся Горо.       — Нет необходимости, чуть позже я сам все увижу, а теперь ложись на кровать, — Кадзуха слегка толкнул Горо в спину, после чего тот лег на живот, пытаясь вывернуть голову так, чтобы видеть своего самурая. — Хороший мальчик.       Самурай достал из тумбочки тюбик, после чего сел на ягодицы Горо, который опутал его своим хвостом. Кадзуха выдавил небольшое количество густой жидкости на руку и аккуратно смазал плечи Горо так, что они начали немного блестеть в свете лампы, а генерал почувствовал легкий мандариновый запах масла.       — Массажное масло с феромонами, хотя мы оба готовы к продолжению, но я хотел бы растянуть это на большее время, так что готовься получать удовольствие по-другому.       Выдавив еще немного масла, Кадзуха начал массировать тонкую талию Горо, жестко надавливая большими пальцами рядом с позвоночником и мягко массируя остальными пальцами остальную часть, изредка проводя ладонями от позвоночника к краям и обратно. Генерал же начал ласкать своим хвостом спину Кадзухи.       — Сейчас моя очередь доставлять тебе удовольствие, — сказал самурай. — Так что лежи и наслаждайся.       — Хорошо, я буду наслаждаться не только массажем, но и прикосновением своего хвоста к твоей спине. Или мне лучше переключиться на твою грудь? — усмехнулся Горо.       — Лучше пусть останется как есть, не хочу, чтобы в рот попала шерсть.       — Не оскорбляй мой хвост, я ведь не линяю, — возмутился Горо, проведя кончиком хвоста по щеке своего самурая. — И вообще, об этом должен переживать я! Мне же его потом заново приводить в порядок.       Кадзуха ничего не ответил на это, лишь переместил свои руки выше и начал аккуратно водить ими по спине от лопаток до поясницы и обратно, аккуратно надавливая на спину генерала, чтобы доставить тому максимальное удовольствие. Но потом резко нагнулся к уху Горо:       — Ты уверен, что не хочешь потом ухаживать за своим хвостом? Я слышал, что он у тебя не менее чувствительный, чем твои милые ушки, я бы мог погладить и его, но вот беда, он от масла станет весь жирным.       — Только попробуй, сам будешь его чистить. К тому же липкий хвост не добавит нам приятных ощущений, так что если хочешь поиграться с ним, то оставим это на потом, когда ты можешь будешь насладиться этим в полную.       — Тогда мне не остается ничего, кроме твоих ушек, — с этими словами Кадзуха легко прикусил правое ухо Горо, который от этого вскрикнул. — Надеюсь они тебе не так дороги, как хвост.       — Зоофил, хватит приставать к ним, лучше поработай своими ручками, а то в следующей битве в тебя случайно прилетит моя стрела!       — Ну-ну, как же ты посмеешь подстрелить своего любимого, — посмеялся Кадзуха, но от ушей Горо он все же отстал. Перейдя к массированию плеч, он спросил, — ты уже готов или нужно еще время для подготовки?       — Я уже давно готов, так что давай начнем.       С этими словами Горо резко перевернулся, повалив Кадзуху на спину и стянул с него штаны вместе с трусами. В момент, когда он взял член самурая в руку и уже был готов начать, Кадзуха спросил у него:       — А не будет ли у меня «сюрприза» с тем, что у тебя и член собачий?       — Не беспокойся, от собачьего у меня только уши, хвост и чутье, а член человеческий. Приготовься, я начинаю.       С этими словами, Горо аккуратно прошелся языком по уздечке снизу вверх и слизал каплю жидкости, вышедшую из члена Кадзухи. Генерал вырвал первый стон из уст самурая, проведя своим задорным язычком вокруг его головки. Он уже хотел взять член Кадзухи полностью в рот, но на секунду остановился, опустился к его корню и, только проведя языком снизу вверх, он, наконец, взял член в рот. Горо несколько раз провел по нему губами вверх-вниз, играясь язычком со стволом, но потом решил попробовать свои силы и взять его глубоко, но эти усилия были напрасными.       — Не беспокойся, если не умеешь, мне главное не то, что ты делаешь, а то, что это делаешь ты, — сказал Кадзуха, поглаживая его ушки.       Горо посмотрел на него и аккуратно кивнул, выражая согласие. Он продолжил аккуратно играться с членом Кадзухи, то беря его в рот, то доставая и целуя ствол, то играясь язычком с головкой и уздечкой. Вскоре самурай остановил его, взял за подбородок и притянул к себе:       — Давай перейдем дальше, а то, что только один я получаю наслаждение? — сказал Кадзуха и подтянул Горо к себя, разместив его спиной вниз на кровати. — Ты же хочешь быть хорошим мальчиком?       — Гав-гав, — посмеялся Горо, — давай, приступай. Только будь со мной нежнее, ты ведь у меня первый. Не с солдатами же мне спать?       — Ты прав, они же тебе как братья. Да и вряд ли бы получилось ограничиться всего одним парнем.       Кадзуха снял штаны с Горо и обомлел: вместо трусов на том был лишь бинт, который опоясывал нижнюю часть живота, ниже же ничего не было. Увидев ступор самурая, генерал произнес:       — Ну с хвостом в трусах неудобно ходить, поэтому я ограничиваюсь бинтом чисто для внешнего вида.       — Ты же понимаешь, что я теперь буду думать только об этом, когда буду видеть тебя в одежде. Ладно я бы раздевал тебя в своих мечтах, но мне же не получится остановиться на одних штанах!       — Сам виноват, нечего раздевать меня. К тому же ты всегда можешь будешь раздеть меня и в реальности, если рядом никого не будет, так что не велика потеря.       После этого диалога, Кадзуха достал смазку из своей тумбочки, нанес ее на указательный палец и аккуратно поднес его к попке Горо. После чего поднес губы к его уху и прошептал:       — Сейчас может быть немного больно, — после эти слов, он поцеловал его и одновременно с этим медленно ввел свой палец в Горо.       Генерал слегка вскрикнул даже сквозь губы Кадзухи, но это никого не останавливало. Самурай аккуратно водил пальцем туда-сюда и в стороны, чтобы подготовить Горо к дальнейшему, а Горо лишь слегка постанывал, боясь совершить лишнее движение и помешать Кадзухе.       — Когда ты привыкнешь и тебе не будет больно и дискомфортно, скажи мне, мы перейдем к следующему шагу, — попросил Кадзуха.       — Ну вообще мне с самого начала было не сильно больно, так что можем попробовать дальше, но будь осторожнее.       Самурай достал свой палец, чтобы снова смазать свои указательный и средний пальцы, после чего аккуратно ввел их в Горо, который от этого вскрикнул и выгнулся в пояснице, а его хвост начал вилять все чаще. Кадзуха второй рукой провел по его животу, после чего поднял руку чуть выше, играя с сосочками, и произнес:       — Потерпи, нужно привыкнуть и это станет приятно. Я постараюсь сделать это максимально безболезненно.       — Не беспокойся, сейчас не сильно больно, так что терпеть можно, продолжай.       Кадзуха все же продолжил просто медленно водить пальцы туда-сюда, пока в теле Горо не пропало напряжение и он наконец не расслабился. После этого он начал постепенно разводить пальцы в стороны, отчего хвост Горо начал вилять еще быстрее, а сам он заскулил еще немного громче.        — Осталось немного, — сказал Кадзуха, — как привыкнешь к этому, мы будем готовы начать.       — Я уже готов, — быстро выпалил Горо, — давай скорее начнем.       — Ты будешь готов, когда я скажу. Я не хочу, чтобы тебе было больно.       И в подтверждение своих слов, что может быть больно, он немного увеличил расстояние между пальцами, на что Горо тихо всхлипнул. Когда, наконец, Горо привык к пальцам, Кадзуха встал, помассировал плечи Горо, лежавшего на кровати на животе так, что его ноги и ягодицы свисали с кровати, и сказал:       — Я сейчас начну, но может быть больно — мой член все же немного больше пальцев. Скажи, когда будешь готов начинать.       Горо немного помялся, одновременно и желая наконец ощутить в себе Кадзуху, и боясь этой неизвестности. Но через несколько секунд все же ответил:       — Я готов, можешь входить.       Кадзуха нанес смазку на свой член и начал аккуратно входить, но этого оказалось недостаточно и Горо все равно вскрикнул от боли, когда Кадзуха просунул только свою головку.       — Ну-ну, тише, — начал успокаивать генерала самурай, — я сейчас остановлюсь, чтобы ты привык, а потом мы продолжим.       — Нет-нет, продолжай, все нормально.       -Сейчас нормально, а потом все будет болеть, так что немного подождем, — сказал Кадзуха и начал массировать плечи своего партнера.       Когда Горо наконец привык, самурай начал аккуратно входить глубже, заставляя стонать генерала и постоянно останавливаясь, чтобы Горо успевал привыкать к члену внутри себя. Полностью войдя в Горо, Кадзуха опустился, поцеловал его в шею и прошептал:       — Все, это конец. Дальше тебе придется привыкать к тому, что я буду двигаться внутри тебя. Не волнуйся, скоро тебе будет приятно.       Не успел Горо ответить что-то, как Кадзуха начал медленно выходить из него, что вырвало стон из уст генерала, поэтому он не смог ничего ответить. В это время самурай начал постепенно увеличивать скорость, двигаясь все быстрее, что заставило стонать Горо все громче. Но вдруг в пол постучали снизу и попросили быть потише, потому что все слишком слышно. Так как Горо не мог быть потише, то Кадзуха снял наволочку с подушки и вставил ее в рот Горо как кляп, чтобы приглушить его стоны, за что тот ударил хвостом самурая по лицу, но сказать при этом ничего не смог.       — Потерпи, мы же не хотим причинять неудобства другим, — сказал Кадзуха. — Да и что подумают твои солдаты, если поймут, что стонешь именно ты?       Продолжая увеличивать темп движений, Кадзуха резко остановился и полностью вышел из Горо.       — А теперь давай перевернем тебя на спину. Думаю, так будет лучше.       Горо послушно перевернулся, после чего Кадзуха вернулся обратно в него. Но в этот раз, вместо простого наращивания темпа, самурай то увеличивал темп, подрачивая рукой член Горо, то уменьшал, чтобы поласкать тело Горо руками или даже поласкать соски своим язычком. Горо был уже на пределе, когда Кадзуха остановился.       — Тебе нужен небольшой перерыв: если кончишь раньше меня, тебе будет сильно неприятно от продолжения. Так что готовь свои лапки.       С этими словами Кадзуха лег рядом с Горо и положил его руку на свой член. Генерал начал аккуратно ласкать его, несколько раз быстро проводя по стволу, а потом играя пальцами с головкой, то сжимая ее, то водя пальцем вокруг него, после чего, он возвращался обратно к стволу. Когда напряжение Горо спало, Кадзуха поставил Горо раком и вернулся к его попке.       — Я уже на пределе, скоро мы будем заниматься одним тобой, так что готовься.       С этими словами Кадзуха шлепнул Горо по ягодицам и вошел в него, набирая быстрый темп. Через пару минут самурай дошел до предела и кончил в своего партнера, войдя на всю длину в Горо и лег ему на спину. Пролежав на генерале с минуту, он вышел из него и бросил на кровать на его спину.       — А теперь мы поможем тебе. Не мне же одному сегодня быть удовлетворенным.       Кадзуха взял член Горо около его основания в свою руку, провел своим языком от своей руки до головки, поиграл язычком с уздечкой. Как только Кадзуха пошел дальше, беря член Горо в рот, тот разрядился, заливая рот Кадзухи солоноватой жидкостью. После этого Кадзуха достал кляп изо рта Горо и сказал:       — Так, на сегодня закончили. Теперь давай уберем тут все и сходим в душ. Завтра будет тяжелый день, так что предлагаю лечь спать сегодня пораньше. Надеюсь, ты останешься со мной на ночь?       — Покидать тебя сегодня я и не собирался, но соглашусь с тобой, мы сейчас с тобой не в лучшем виде. Надеюсь, мы не наткнемся в коридоре ни на кого.       В первую очередь они вытерли Горо, чтобы не плодить следы спермы на поверхностях вокруг, после чего бросили грязное постельное белье в кучу, перестелив постель. Кроме нее особо ничего не было испачкано, поэтому набросив на себя одни штаны, они осторожно выбежали в коридор, пытаясь не наткнуться ни на кого, и заперлись вдвоем в душе.       Несмотря на то, что они не собирались продолжать на сегодня, но удержаться от соблазна обменяться еще несколькими поцелуями и прикоснуться друг к другу они не смогли. Поэтому они заняли одну кабинку и очень тесно мыли друг друга, обмениваясь поцелуями и моя друг друга, растирая мыло по своим телами и массируя друг другу грудь и спину.       Выйдя из душа, они также никем не замеченные вернулись обратно в комнату Кадзухи и легли спать. Кадзуха обнял Горо за талию и перед тем, как окончательно лечь спать, поцеловал его и прошептал на ухо:       — Жаль, что нам предстоит расстаться, но, надеюсь, оставшиеся дни или недели мы проведем с тобой вдвоем, уделяя друг другу как можно больше времени.