3.
17 сентября 2013 г., 21:45
Тео открыл отяжелевшие веки, яркий солнечный свет бил сквозь пыльные занавески тесной комнаты. Обитель Адама, Тео признал не сразу, едва поднявшись на локтях, он огляделся, Андерсон спал в потертом кресле. В голове Тео поселился человек-сосед, ибо сейчас, наверняка, в его черепной коробке велись ремонтные работы, дрелью, молотком, отбойником и кувалдой, а главное, все воспоминания о вчерашнем вечере были стерты, разве что было пару вспышек памяти, касающиеся выступления ”Bureau”. Тео долго пялился на Адама, гипнотизируя, призывая проснуться, но все попытки оказались четны, и в конце концов, он стянул с ноги ботинок и долго прицеливаясь, кинул его в друга. Хотя метился Хатчкрафт в живот, он попал в ногу, и ботинок с глухим звуком упал на линолеум. Адам выдал какое-то приглушенное ругательство и разомкнул глаза. Они были опухшие и покрасневшие.
-Тебе надо меньше пить, дружок. Вид у тебя так себе. – Сказал Тео, с нравоучением.
-Зато ты выглядишь как огурчик, свежо и не помято, верно? – ответил Андерсон с сарказмом, закрывая лицо ладонями от солнечных лучей.
-Стараемся. Спасибо, что дотащил меня до дивана, кстати. Черт, ни черта не помню. – Хатчкрафт зажмурил глаза, и сжал голову руками.
-Совершенно ничего? – Уже более оживленно поинтересовался Адам, открывая глаза и всматриваясь в черты лица Тео.
-Я помню, как мы выступали, помню какую-то цыпочку, которая цеплялась ко мне после сета, помню то, что ты назвал меня котом… И дальше ничего не помню.
В голубых глазах можно было отчетливо увидеть облегчение, и едва скрываемую скрытую радость.
-Ты матерился и плясал, а потом заснул, на полу, отвечаю. Еле-еле тебя до дивана дотащил. Всю силу свою, богатырскую, приложил. Худеть тебе надобно, Теодор.
Хатчкрафт пощупал себя за живот, и наткнулся лишь на выпирающие ребра.
-Да пошел ты. Лучше анальгина мне пожертвуй, богатырь хренов.
-Ты знаешь, где он лежит, а я, если ты не против, продолжу спать.
Адам прижал колени к туловищу, и когда он провожал взглядом, шатающегося Тео, который опираясь о голые стены, двигался по направлению к кухне, в его глазах, облегчение, сменилось тяжелой грустью. Печально вздохнув, он прикрыл веки и провалился в сон.
