Знакомство с родителями

Пятифан стоял перед грязным зеркалом и примерял на себе рубашки. Некоторые ему были малы в плечах, а когда он их снимал, то нитки натягивались и рвались. «Да бля!» — воскликнул парень и отбросил галстук на кровать. Ну к черту этот официоз. Он районный парень, на кой хер ему галстук? Расстегнув пару пуговиц у шеи, Рома снова глянул на себя в зеркало. Вот это пойдет! Только бы спортивки снять, а то и Машка подзатыльник даст. И кто его дернул сморозить такую глупую чушь? «Познакомь меня с родаками». Ну, пиздец, приплыли. Теперь он вынужден стоять у зеркала и расставаться со своими любимыми спортивками. Есть ли у него вообще брюки? С класса пятого перестал уже носить, а может и с третьего. Хер его знает. Он бросил взгляд в сторону настенных часов. До встречи оставалось десять минут. Громко выругавшись, Ромка нашел свои старые потертые джинсы и надел их. Захватив с собой ремень, он, проходя мимо кухни, бросил матери: — Ма, я скоро приду! — И пулей вылетел из квартиры, пока мать не начала расспросы. Летний вечер сопровождался наиприятнейшими красками. Багровое солнце маячило у горизонта, готовясь вот-вот пойти ко сну. Сочная зеленая трава прогибалась под напором ветра. Дети, визжа и улюлюкая, катались на великах и кидались палками. Кое-кто даже херачил деревяшками по гадкой крапиве. Пятифан перед тем, как выйти со двора, выхватил из тайничка пачку сигарет и зажигалку. Довольно улыбнувшись, он спрятал свое сокровище в кармане штанов. Чем быстрее он приближался к месту встрече, тем сильнее колотилось его сердце. Рома вытер вспотевшие руки о бедра. Дойдя до места встречи со своей девушкой, Рома похлопал руками по штанам. Махнув рукой, он огляделся, но не увидев Машу, достал сигареты. Послышался щелчок зажигалки. В воздух витиеватыми узорами заструился дым. Вдохнув горький табачный дым, парень сморщился. Его руки подрагивали, пепел осыпался на потёртые от времени туфли. Нахмурившись, он дернул ногой и увидел вдалеке девушку, идущую ему навстречу. Точно Машка, вон какая довольная. Он напоследок затянулся и выбросил сигарету. Пятифан подошел к своей девушке и сразу же притянул ее за талию к себе. Та тихонько хихикнула и чмокнула его в щеку, а потом выпуталась из объятий. — Ты где рубашку и брюки достал? — она подняла одну бровь и с недоверием оглядела парня. В ее глазах читалось непонимание. — Сам в ахуе, — выдал он и по старой привычке протянул руку к карманам. Девушка шлепнула его по руке и пригрозила пальцем, затем полезла в свою сумочку. Пятифан с прищуром в глазах следил за ее копошением. На свете солнца забликовал бутылек с духами. Он тут же учуял знакомый аромат мужского одеколона. Маша пару раз пшикнула в его сторону. — Вот теперь клево, — она улыбнулась и выдула пузырь из розовой жвачки. — Позволите? — с хитрющей улыбкой спросил парень, подставив ей локоть. — Вы такой джентльмен, — Маша ухмыльнулась и с радостью взяла парня за локоть. Ее летний сарафан развевался на ветру и поднимал подол платья. На веках были легкие голубоватые тени, а на шее висела затертая серебряная цепочка, подаренная Пятифаном. Поначалу ему было стыдно дарить такое украшение, но девушка разрушила все его опасения. Она с огромной радостью носила цепочку и даже хвасталась подружкам. Такое нехило поднимало настроение. — Ты не волнуйся, — как бы невзначай сказала Маша. Она взглядом скользила по чахлым крышам домов и кустам сирени в палисадниках. — Я и нет, — небрежно бросил и оглядел девушку. Его руки и вправду начинали дрожать еще сильнее. С каждым шагом сердце билось быстрее и сильнее, тотчас пробьет ребра и выпрыгнет. Ромке хотелось сплюнуть эту гадость, однако делать такое при девушке ему не позволит совесть и воспитание мамки. — У меня папа добрый, — с улыбкой проговорила девушка. Через пару мгновений он услышал вкрадчивый шепот. — Маму лучше бойся. Пятифан хотел было задать вопрос, но передумал. Как никак с женщинами разговаривать он умел. Что может случиться с матерью его девушки? Оставалось лишь полную хрень не выдать. Впереди показалась покатая бордовая крыша дома. Рома сглотнул и сжал челюсти. Шум в поселке стих, лишь шуршание травы доносилось до его слуха. Вот открылись ворота, и он уже во дворе. Дальше шага нет, лишь проселочная дорога, да речка за мостом. — Только не вздумай бросать шутки, — строго заявила Маша. Сняв сандали, она аккуратно уложила их у порога в дом. Ромка же скинул туфли, как сланцы и широкими шагами прошел дальше. — Мой юмор, — он поцеловал свой указательный палец, — лучший. Напоследок он ухмыльнулся, но увидев укор во взгляде девушки, стушевался и добавил: — Молчу. И когда он вообще стал слушаться девушки? Пацаны бы увидели и засмеяли, а после громко воскликнули бы: «Каблук!». Но ему было как-то плевать. Машка была его, хоть и не первой любовью, но настоящей. Ему нравился ее смех, странные движения рук, а особенно он любил ее немного пухлые щеки. Когда она смеялась, то еле заметные ямочки проступали на них. Запах ее сладковатых духов дурманил его сильнее водки. Это чувство прежде не было ему знакомо. Приятная истома в животе не давала покоя, когда она была рядом. В последнее время он все чаще раздумывал над дальнейшей судьбой. Она — девочка из обеспеченной семьи, уедет далеко отсюда, и он больше ее не увидит. А он что? Его даже в самый бедный колледж не возьмут, что уж там говорить о техническом. Парень прогнал тревожные мысли и дернул кулаком, привычка, появившаяся еще с шестого класса. Выдохнув, он улыбнулся Маше и прошел за ней в дом. Запах свежеиспеченной выпечки тут же ударил в нос. Живот Пятифана заурчал. Он недовольно буркнул на действия своего организма. Следовало бы хоть корочку хлеба забросить в желудок. — Татьяна Геннадьевна, — она напомнила имя матери, а следом и отца: — Аркадий Васильевич. Ромка пару раз прокрутил их имена у себя в голове и кивнул мыслям. Пришлось сжать руки, чтобы не выдать себя дрожью. Женщина не обратит внимания, а вот мужик точно пристыдит его за излишнее волнение. Он появился в дверном проеме кухни. Мама Маши что-то искала в верхней полке шкафа. Она кряхтела и недовольно морщилась. Ромка, разумеется, как воспитанный парнишка, помог женщине достать упаковку заварного чая. Он попытался ослепительно улыбнуться Татьяне Геннадьевне и отошел на пару шагов назад. Тут и ком в горле появился, о котором он слышал из уст дружбанов. Сглотнув, Пятифан выдал самую что ни на есть глупую фразу: — Вам зятек не нужен? — он буквально услышал то, как Маша хлопнула ладонью по лицу. И, кажется, смех будущего тестя.