Не одни

Если бы у метели были глаза, она бы увидела страшную картину. Шёл снег, покрывая собой алые капли крови. Слабые детские плечи дрогнули под тяжестью крепких рук. Робкая попытка податься вперед и погасить бурю, но человек не сводил глаз с горизонта. Человек уже все решил. -Это твой шанс. Ты наша единственная надежда. - Обронил слова и посмотрел в глаза. В одном увидел собственную беспомощность, а в другом - свое проклятье, что алой кровью струилось из-под стекла помеченного глаза. Ребёнок будто этого не замечал, он смотрел неосознанно, непонимающе, и колючий снег резал ему лицо. Потянувшись грубыми пальцами, человек коснулся крови на лице ребёнка. Холодная, леденящая.. Она напоминала ему о смерти, которая ждала его дома. Человек сухо выругался и отдернул руки. А после - шаги на снегу, все дальше, дальше и дальше. -Папа… Фигура человека потерялась в метели. Кругом была белая пустыня, бесконечная.. словно одиночество, в котором он, маленький и покинутый, теперь остался. Несколько минут, в которые он не сводил глаз с белого горизонта, показались вечностью, за которую пропавший в метели человек так и не вернулся за ним. Уже не вернется. Сгустились сумерки, и только теперь он наконец почувствовал, что ему холодно. Рухнул вниз, обхватив колени, и снег начал покрывать его, словно обнимая. И не было в этих объятиях ни любви, ни тепла - ничего, кроме перспективы стать заживо погребенным. Не было сил чувствовать эмоции. Не было сил бороться за жизнь. Не о чем было думать... И тогда он запел. Тихонько замурлыкал себе под нос песню, которой Каэнри’ах часто провожали уходящих во мрак. <...> И будет снова детский смех Под слезы радости у тех, Кто навсегда терял родных, Искал их вновь среди живых <...> Он прикрыл глаза. Снег опускался на ресницы, на посиневшие от холода губы... Он был готов принять эту тихую смерть, когда прямо на него откуда-то из-за спины пролился теплый свет. Хруст снега под спешными шагами... А спустя мгновение - огненный взгляд глаза-в-глаза. - Пап, тут кто-то есть!.. И он ещё жив.