Ночные искры

Вставать до восхода солнца – удивительная привилегия очень немногих, пускай большинство и делает это из-за необходимости работать – почти каждый так или иначе любил свою работу, не всегда, особенно если эта работа неизменна 1000 лет, тяжело по-настоящему ей наслаждаться, и всё же сегодняшнее утро было особенным. Селестия не чувствовала чего-то подобного так давно, что поначалу даже не поверила, что в её объятьях кто-то лежит, кто-то живой... Это могло быть всё – воспоминание из прошлого, приятный сон или в конце концов простая додумка разума, изголодавшегося, как бы противоречиво это ни звучало, по теплу, но нет, всё происходящее было более чем наяву – белоснежная единорожка, до сих пор в своём, теперь уже помятом, платье, почти беззвучно и безмятежно спала, приватизировав одну из передних ног принцессы. Сон Рарити был необыкновенно тихим, и то, что кобылка рядом была живой, и не находилась под злыми чарами, заставляющими ожидать поцелуя принцессы принца, говорили лишь ритмично вздымающийся бок и слегка влажная от избытка тепла шёрстка. Верно, я, расплакавшись, отключилась, всё же тяжёлый день и столько воспоминаний за один вечер даже для меня слишком. – С этими мыслями Селестия нежно провела копытом по спинке Рарити, слегка покачивая ту из стороны в сторону. — Рарити, Рарити! Отпусти меня, мне надо приступать к обязанностям принцессы, а то Эквестрия останется без солнца. Рарити недовольно фыркнула и сделала, как было прошено, кажется, даже не помыслив о том, чтобы проснуться. Её было тяжело винить, вставать в такую рань после долгой ночи полной переживаний – точно не хочется, так что, отстранившись и неспешно потягиваясь, Селестия не издав ни звука, покинула комнату, отправляясь выполнять рутину. Признаться честно, ей очень не хотелось вставать с постели, идти на балкон и устраивать световое шоу для зевак, оказавшихся на улице, вот только именно сегодня в Кантерлоте очень многие пони целенаправленно приехали посмотреть на это удивительное зрелище. Да, почти все они были известными личностями с самых разных уголков Эквестрии, и за встречу с ними самими многие были готовы продать душу, но что есть минутная слава личности, на фоне вековой фигуры принцессы, воплощения солнца, а для кого-то и вовсе богини — непорочной, идеальной... В общем, зрители требовали кого угодно, но точно не личность.

***

Рарити неспешно потянулась, и недовольно повернулась, пряча мордочку от падающих на неё лучей солнца. Поборовшись с солнцем ещё пару минут, единорожка всё же решила, что пора вставать, сказать честно — просыпаться не в своём доме, Рарити было как минимум непривычно, и всё же зевнув в очередной раз, кобыла уселась на кровать, осматривая комнату свежим взглядом – ни зеркал, ни тем более туалетного столика, так что Рарити не оставалось ничего кроме как смириться и слегка поправить гриву магией. Не высший класс, но тоже неплохо. Ориентироваться в замке было тем ещё развлечением, с учётом того, что она тут вовсе оказалась благодаря магической вспышке, оставалось только гадать, какой поворот ведёт к тронному залу. Рарити уже пора было возвращаться, и она не могла уйти, не попрощавшись – это было не в её стиле. И вот наконец она прибрела к месту назначения – большие ворота и пара стражников, мирно и неподвижно стоящих на посту, отсалютовали Рарити, когда та прошла внутрь. Хранители элементов гармонии были пони чуть ли не важнее правителя, и по личному указу принцессы имели звание и титул выше всякого генерала, о чём, как могла судить Селестия, она им ни разу не говорила… Как жаль, что эту оплошность она осознала только тогда, когда посреди ожесточённого спора заметила вошедшую единорожку. И заметила слишком поздно, в моменте, когда очередной ультиматум был высказан, отчеканивая одно слово за другим. Если бы Рарити не увидела это лично, ни за что не поверила, что кобыла, ещё вчера плакавшаяся ей в гриву, могла быть такой властной, жестокой и хладнокровной, сердце модельерши вновь ёкнуло. — Раз уж вы считаете Галу в этом году такой оскорбительной, чтобы лично прийти и рассказать мне об этом, угрожая повышением цен, Эквестрия считает оскорбительным торговать с грифонами, которые то и дело, норовят похитить наших подданных. — Отказаться от нашего соглашения – будет ужасным решением с вашей стороны, вашей экономике придётся несладко, и гарантирую вам – когда вы прибежите к нам с просьбами и мольбами… — Если вы быстрее не сдохните с голоду. Если это всё, что вы хотели сказать, Клавдиус Бронзокрыл, можете быть свободны. Возвращайтесь, когда ваш разум сможет переварить что значит массовый голод, потому что больше переваривать вам нечего. – Перебила грифона Селестия, не забыв злорадно ухмыльнуться в конце своей фразы. Грифон, распушив перья и гордо подняв голову, показательно отправился прочь, словно маленький ребёнок, хлопнув дверью. Селестия вновь перевела взгляд на единорожку и тяжело выдохнула, переводя взгляд на фарфоровый сервис. — Чаю?

***

— Так, вы уверены, что стоило так грубо отсылать представителя грифонов? Они же гордый народ, не случится ли чего плохого? — Рарити, ты должна правильно понять, они горды и считают себя выше всех остальных – любая слабость и согласие идти у них на поводу, заставят их наглеть серьёзней прежнего, и они не успокоятся пока всё не кончится плачевно для всех. Конечно, теперь придётся по новой подписывать договор на поставку товара и обговаривать условия, но в этой ситуации мы будем во главе. В общем, не забивай голову, за всё то время что я правлю эта тактика не раз себя оправдывала. – Селестия сделала очередной глоток чая, слегка улыбнувшись Рарити. — Так, а что мы вообще экспортируем грифонам? — Я думаю ответ тебе не понравится, так что давай просто забудем, хорошо? Гарантирую, у меня всё под контролем и небольшой хаос на праздники всё ещё стоял того. — Да, пожалуй, вы правы, – не очень задумываясь над ответом, произнесла Рарити. Её голову наполняли совсем другие мысли, и, честно говоря, в разговоре она была не заинтересована. Образы властной и серьёзной кобылы плыли у неё перед глазами и забирали любую другую мысль с собой. Когда же кобыла вышла из транса, разговор кончился, не оставив после себя ни одного внятного воспоминания, так что оставалось только одно. — Я заходила попрощаться, мне уже пора возвращаться домой – Свити Белль наверняка уже начала волноваться, да и я тут задерживаться не планировала. — Ох, конечно, больше не смею тебя задерживать. Подать тебе личную карету до Понивиля? — Нет, благодарю. Я хотела попросить о другой наглости, если вы позволите, я бы хотела иметь возможность почаще видеться с вами. Если это не будет слишком тяжко для вашего графика... – Рарити слегка прижала ушки и сгорбилась, скорее всего сама даже не догадываясь об этом. Произнеся эти слова, она словно распробовала их на вкус, и эти слова, смешавшись с мыслями о харизматичной Селестии, заставили её лицо слегка порозоветь. — Рарити-Рарити, ты же обещала стать кусочком моей души – у тебя просто нет другого выбора. И вот за этот эгоистичный приказ я позволю себе слегка откупиться, да и, честно говоря, карета ждёт тебя с самого утра. – Первая часть фразы звучала то ли как шутка, то ли и вправду как утверждение, смущённая собственными словами, вывернутыми таким образом, единорожка была не в состоянии предпринять попытку понять юмор. — Б-благодарю вас, Селестия, п-пожалуй мне и вправду пора! – Рарити попыталась встать так словно не смущена до мозга костей, по её спинке не пробегается волна мурашек и тепла, идущего от сердца до копыт подобно лесному пожару, и ей не хочется в ужасе сбежать как можно дальше, быстрой рысцой направляясь прочь. — О, и да, Рарити! — Д-да? — Спроси у стражников, как добраться до кареты, а то ещё час будешь ходить по замку. Рарити лишь молча поклонилась, пулей выскочив прочь, от чего озорная улыбка на лице Селестии засияла новыми красками.

***

— Давай, ты не можешь всю жизнь просидеть в библиотеке! – Заявила Рарити с порога, как только Твайлайт открыла дверь. — И тебе доброе утро, тебе работать не надо? – Без интереса ответила Твайлайт, отпивая кофе. Даже для книжного червя что не привыкла ни расчёсывать свою гриву по утрам, ни вообще думать о внешности, Твайлайт выглядела плохо. Мешки под глазами, усталый взгляд и явное нежелание продолжать общение. — Твайлайт, какая работа, у меня в месяц один заказ в лучшем случае, так сегодня ещё и воскресенье, ты обещала прийти на пикник с девочками. — Рарити, Селестии ради, я не в настроении. — Ты всю неделю не в настроении, выбирай: или ты идёшь добровольно, или я вытаскиваю тебя из дома силой. Библиотекарша ещё с полсекунды пялилась на целеустремлённый взгляд кобылы, прежде чем захлопнуть дверь перед её носом. Минута-две, абсолютная тишина, Рарити уже была готова выбивать дверь, ну, она как минимум думала, насколько прочными бывают двери, как та вновь открылась и Твайлайт, морщась от солнечного света, вышла наружу. — Думаю, небольшая прогулка мне не навредит. – Она и правда была не против развеяться, в надежде, что это поможет собрать мысли воедино. Последние дни были тяжкими, ей не приносило удовольствие ни чтение, ни прогулки – ничего. Она знает, что всё случившееся должно было произойти, рано или поздно... Но теперь, когда это взаправду случилось, ей просто не хватало смелости принять факты в лицо, ещё и признание получилось таким… Вульгарным, можно ли считать поцелуй вульгарностью? Твайлайт казалось, что да, особенно с принцессой. И только Рарити может помочь своей подруге преодолеть эту странную смесь смущения, неуверенности и абсолютного непонимания, что делать в таких ситуациях. В книгах, хм, в историях что она слышала от знакомых, этот момент выглядел совершенно иначе. Фанфары, яркий свет и сотня эмоций, выжигающих нутро! А не страх и неуверенность. Самое главное — Твайлайт не понимала в чём её проблема, все в округе знают о их чувствах друг к другу, она мечтала об этом моменте и сотню раз его представляла, но теперь, когда это случилось наяву, сама мысль встретиться с Луной казалась абсурдно смущающей, да и сама принцесса не спешила выходить на контакт. Возможно, было слишком рано для столь явного проявления эмоций? Узнать правду можно было только сев на поезд и задав Луне прямой вопрос, но стоило Твайлайт оказаться на перроне, нет, даже подумать о возможности сесть на поезд, ноги начинали трястись, в горле пересыхало и не оставалось ничего кроме как встряхнуть головой, отгоняя мысли и холодный пот со лба. — Твайлайт! — А, д-да? – Недоумённо воскликнула кобыла, когда голос подруги наконец дошёл до её ушей — Твайлайт, всё хорошо? Ты побледнела и проигнорировала где-то 10 обращений в твою сторону. После Галы ты сама не своя. — Я просто... сильно устала, до сих пор не могу отойти от случившегося, так много внимания СМИ в не лучшем ключе... – Твайлайт смотрела в пол всё усерднее, вместе с тем, как произносила слова всё тише и тише. А копыта тяжело ступали по дорожке, еле-еле поднимаясь. О боги, Твайлайт, ты совершенно не умеешь врать. – Конечно, после того фиаско многие искали козлов отпущения и пускай не каждая газета решалась осквернить элементы гармонии, слухи в Кантерлоте ходили неприятные, мягко говоря, но догадаться, что Твайлайт подкосило что-то другое, смог бы жеребёнок. — Угу, могу тебя понять. Остаток пути пони провели в тишине, и даже когда все собрались, Твайлайт душой была не здесь. Она то и дело вздрагивала, отводила глаза от лиц подруг и с пустым взглядом изучала небосвод. А уж трудности в поддержании разговора, словно каждый ответ даётся ей с большим трудом и нежелание поддерживать этот самый диалог больше, чем парой слов, не оставляли сомнений, отчего в какой-то момент каждая из подруг только и пыталась что разговорить единорожку. — Сахарок, на тебе живого места нет, ты это якшайся с нами если давит чего. – копыто фермерши опустилось на плечо Твайлайт. Твайлайт тяжело вдохнула. — Простите девочки, со мной правда всё в порядке, я просто плохо себя чувствую, гала съел слишком много нервов и сил. Я, пожалуй, лучше пойду отлежусь у себя. Не беспокойтесь обо мне, мне просто... нужно пару дней… — Твайлайт встала и, не дожидаясь реакции, растворилась в бирюзовой вспышке света, оставив подруг в неловком переглядывании. Вероятно, каждый хотел помочь своей драгоценной подруге, но увы, они были бессильны – нельзя накормить пони с закрытым ртом. Как и ожидалось, ни на следующий день, ни через неделю, лучше Твайлайт не становилось. Она отказывалась от всякого общения, а попытки помочь обрезала на корню. В голове у Твайлайт была то ли прочная уверенность что она должна справиться с этим сама, то ли осознание, что она справиться, попросив помощи, а значит придётся встретиться с Луной лицом к лицу, отчего возможность поддержки извне вызывала лишь страх. И когда вся эта ситуация достигла максимума – Рарити решила воспользоваться своим правом нагрянуть к Селестии, чтобы попросить о помощи.

***

Рарити сидела на не самом удобном мраморном изваянии, наблюдая, как чай разливается по фарфоровым чашкам. — Селестия, это правда важно, у нас нет времени на чай! — Глупости, пару минут хуже не сделают. – Наконец она закончила, и, прежде чем Рарити нервно начала говорить, остановила ту жестом, делая небольшой глоток. – Я знаю, что ты здесь по поводу Твайлайт. Вынуждена тебя разочаровать – мы ей не помощники. — Почему? Вы знаете, что с ней? — Насколько мне известно, они немного, ммм, повздорили с Луной. Точнее, у них всё слишком хорошо, настолько, что каждый из них ждёт подвоха и не может решиться на этот отчаянный шаг. — Признаться друг-другу? Они же не маленькие кобылы, чтобы бояться нескольких слов! — Всё дело в том, что Луна любит постарше, и теперь не может решиться изменить своим вкусам… — Прошу прощения? — А вот мне как раз нравятся помладше, – заговорщически протянула Селестия. — Что?.. О чём вы, принцесса… Вы издеваетесь надо мной? – нагруженное проблемами подруги лицо сменилось с беспокойства на непонимание. — Чуть-чуть, ты казалась слишком серьёзной, я подумала капелька юмора не повредит. Рарити была в замешательстве, принцесса совершенно не попадала в тот образ, который себе вообразила Рарити. Видимо, она мастер в построении воздушных замков. – Вам повезло, что тут нет репортёров, это был бы настоящий скандал. — Ты поняла о чём я! На фоне меня любая пони младше и... И ты решила ответить мне той же монетой, ха. — Так, вы знаете, что на самом деле происходит у Твайлайт и Луны? — Ну, они слишком смущены друг перед другом. – Селестия помешала чай ложкой, прежде чем отпустить ту из магического захвата. – Было бы проще, не засосись они перед этим. – Совершенно непринуждённо и совершенно неприемлемо высказалась Селестия, слегка хихикнув. — Ч-что!?