Словно хищники

      Войдя в номер, Мороу не стал терять драгоценное время зря и сразу принялся раздевать мужчину, вовлекая его в очередной долгий поцелуй. К сожалению, бо́льшую часть одежды — а именно плотную белую рубашку и тёмного цвета тунику — он без зазрения совести разорвал, так как не имел возможности нормально её снять. Нет, конечно, он мог бы ради приличия прерваться, но отвлекаться от столь занимательного дела ему не хотелось.       Обнажённую кожу без внимания Хисока не оставил, принявшись массировать всё, до чего мог дотронуться: крепкие плечи, затылок, выпирающие позвонки и стройная талия. Недостаток в росте с лихвой компенсировался красивым телосложением, чему фокусник несказанно радовался. Как бы это неприятно для кого-либо не звучало, но он не стал бы заниматься сексом с объективно непривлекательным, плохо сложенным и откровенно слабым человеком.       Конечно, Джин не обладал внешностью модели, да и с людьми он толком не ладил — попробуй кому-нибудь понравится с его-то характером. Однако он подкупал своей особой харизмой и неимоверной силой, которые в полной мере раскрывались либо в момент жаркой схватки, либо — крышесносного секса. И что в первом, что во втором случае Мороу предпочитал брать от жизни всё.       Грех не сделать лимонад, когда сама судьба давала тебе лимоны.       И всё же его страстных порывов Фрикс не оценил, а потому, как только они оказались на кровати, пихнул Хисоку в плечо, больно укусив его за нижнюю губу.       — Сволочь, ты что с одеждой сделал? — но тот и бровью не повёл.       — Ох, ну извини, — лукавая улыбочка явно намекала, что ни черта Хисока не раскаивался. — Ты же знаешь, я не специально. К тому же эти тряпки тебе совсем не к лицу. Они меня раздражали.       — Ты меня тоже раздражаешь, но я же не рву тебя на части, — хотя охотник определённо мог.       — В бою ты действительно силён, однако... — Хисока, словно профессиональный иллюзионист, щёлкнул пальцами и, пробормотав что-то вроде "абракадабра", призвал свою способность, которая мгновенно сковала руки Джина над его головой, уцепив их за медную резную спинку кровати. — Здесь ты становишься абсолютно беспомощным.       Через минуту кожи груди коснулось горячее дыхание, а подушечки прохладных пальцев ласково очертили изгибы талии. Джин судорожно выдохнул, рефлекторно дёрнувшись в путах — держали они хорошо. Слишком хорошо. О способности Хисоки Фриксу было известно достаточно, чтобы понимать простую истину — выбраться из неё практически невозможно. Если только не использовать отвлекающий манёвр и одну из припасённых на такой случай способностей.       "Нужно лишь выждать подходящий момент", — подумал Джин, но стоило тёплому языку игриво лизнуть один сосок, и пальцам нежно прокрутить и ущипнуть другой, как витавшие в мозгу мысли быстро улетучились. Сдержать тихий стон не вышло.       Про себя Джин в красках выругался. И вот опять. Опять этот предательский жар, волнами разлившийся по всему телу от солнечного сплетения и до кончиков рук и ног, в совокупности с окружившей его аурой вводили в некое состояние транса. Вокруг всё поплыло, в глазах зарябило, из-за чего пришлось на несколько секунд прикрыть глаза и расслабить напряжённые мышцы.       — Ого, быстро же ты сдался, — Хисока удовлетворённо усмехнулся.       — Я ещё не сд-мх... — крупная дрожь охватила тело, когда длинные пальцы сжали через ткань штанов возбуждённый орган. — С-сволочь...       — Уже было, — беспристрастно заметил фокусник, продолжая дразнить любовника лёгкими поглаживаниями. — Как насчёт того, чтобы придумать что-то пооригинальнее?       — Ублюдок, — тихо прохрипел Фрикс.       — Ну, тоже сойдёт, — Хисоке пришлось немного повозиться, прежде чем белые штаны оказались спущены.       Помучить Джина перед тем, как его трахнуть — святое дело, а терпения Мороу не занимал. Он неспешно стянул ткань трусов, неторопливо обхватив полувставший член, наслаждаясь сдавленными вздохами. Сделав кистью движение вверх-вниз ещё пару раз, Хисока убрал руку, с довольным видом облизнул губы и аккуратно провёл ногтем от пупка до паха, чтобы потом опять дотронуться до выступающих венок и чувствительной головки.       От подобных махинаций Джин уже хотел кончить, но не до такой степени, чтобы начать просить двигаться чуть живее. Собственно, он ещё ни разу не срывался на мольбу, иначе пострадала бы его гордость, хотя Хисока часто грозился довести его до состояния, когда он (Джин) будет умолять о продолжении. И в счёт не входили извечное недовольное ворчание "почему ты так долго возишься, просто вставь мне уже и всё".       О, нет, коварному мужчине нужны были просьбы совершенно иного типа. И чтобы добиться своей цели, он использовал разные методы, которые пока не увенчались успехом. Но ведь вода камень точит, не так ли?       Особенное удовольствие ему доставляло доводить Фрикса до края, но останавливаться в самый последний момент. Так он поступил и сейчас: Хисока раз за разом ускорял движение ладони, как вдруг резко её одёргивал, не сводя глаз с неудовлетворённого охотника, бессильно дрожавшего в путах. И вновь он возвращался к ритмичному скольжению по истекающему смазкой члену, вновь останавливался, заставляя Джина издавать слабые всхлипы и едва ли не жалобные хныканья, и вновь продолжал.       Этот круг, состоящий из изощрённых ласк и недостижимого удовольствия, выматывал, полностью лишал возможности сопротивляться. Однако Джин держался стойко, что лишь сильнее раззадоривало Мороу и его дикое желание сломить и подчинить.       Куда ценнее те игрушки, которые не так-то легко разбить вдребезги. Такие намного приятнее разбирать по кусочкам, медленно сдирать краску и наклейки, чтобы в конце концов сломать полностью.       Уничтожить того, кто казался непобедимым: это ли не прекрасно?       Наигравшись подобным образом, но не добившись необходимых результатов, Хисока перешёл к более активным действиям. Показав якобы пустую руку, в которой неожиданно появился небольшой тюбик смазки, он покрутил им у Фрикса перед глазами. "Клоун — он и в постели клоун", — мелькнуло у того в голове.       — Клубничная, как ты любишь, — подмигнул фокусник.       — Терпеть её не могу, — в ту же секунду по комнате разнёсся приторный запах клубники. — Почему нельзя было купить что-то без запаха? — Джин вздрогнул, стараясь не издать ни единого звука или всхлипа, когда прохладный палец коснулся его ануса. — Обязательно, мгх-х... — а между тем, не давая опомниться, палец вошёл на всю длину. — Обязательно выпендриваться?       — Ты такой вежливый, — саркастично откликнулся Мороу, добавив к среднему пальцу безымянный, растягивая стенки ануса, но всё ещё не касаясь простаты. — Разве этот запах настолько ужасен? Мне казалось, что тебе он понравился.       Джин решил возразить, но слова потонули в непроизвольном стоне сквозь сжатые зубы. Хисока-таки ввёл пальцы поглубже, немного их согнув и пройдясь точно по простате. Этого было достаточно, чтобы Фрикс вновь откинулся на подушки, двинув бёдрами навстречу, чтобы вновь ощутить то самое желанное прикосновение.       А Хисока, оскалившись и по-лисьи облизнувшись, свободной рукой начал касаться живота, бёдер, груди и сосков Джина, после чего проходился по тем же местам губами, не забывая про простату, что вызывало внутри Фрикса настоящий ураган из ярких, ослепительных эмоций. Он тонул, захлёбывался в ощущениях, фейерверком отзывавшихся где-то в паху.       В привычной повседневности он вряд ли бы позволил себе раствориться и потерять бдительность. Но не тут. Здесь и сейчас он позволял себе забыться, уйти от внешних забот и проблем, не вспоминать о планах, о друзьях, о давно и безвозвратно ушедших... Хисока тем и отличался, что не жил ни прошлым, ни будущим, а ловил момент в настоящем, заражая этим настроением всех, кто находился поблизости.       И Фрикса в том числе, который, пребывая в забытье, не услышал звук открываемого презерватива и осточертелый запах клубничной смазки.       — Тебе не удастся вечно сопротивляться мне, — шепнул Хисока, приводя мужчину в чувство. — Сколько бы ты не пытался, ты всегда будешь в моей власти и делать то, что я захочу. И даже жить ты сможешь лишь до тех пор, пока мне не надоест с тобой играться.       Сказанные слова неплохо так отрезвили, словно Джину залепили хлёсткую пощёчину. Сознание от нахлынувшего раздражения и вопиющей наглости Мороу прояснилось, и он смог сосредоточиться, кое-что осознав.       Да, вот оно. Наконец-то его противник потерял концентрацию, поверив в то, что жертва прекратила всякое сопротивление. Второго такого шанса уж точно не представится. Потому действовать пришлось быстро, предварительно слегка оглушив не совсем успевшего среагировать Хисоку небольшим выбросом Рэн.       Всё произошло в мгновение ока.       И вот теперь уже Хисока лежал на спине в той же позе, что был Джин несколько секунд назад, связанный своей же способностью по рукам и ногам, а сверху расположился Фрикс, пальцами обвивший шею фокусника, самостоятельно насадившийся на его вставший член.       Хищник оказался добычей, угодивший в один из расставленных капканов.       — Хах, а это и впрямь неожиданно, — но новоиспечённая жертва вовсе не выглядела напуганной.       Напротив, выражение лица Мороу ясно отображало ещё большее возбуждение. Оно и понятно: не каждый раз кто-то из случайных партнёров на одну ночь мог сотворить подобное. Нет, никто из них даже близко не стоял с его Джином. Наверное, поэтому за последние полгода он прекратил спать с кем попало. Ведь в его распоряжении была игрушка в разы лучше даже самого Куроро или кого бы то ни было ещё. И прямо сейчас эта самая игрушка в прямом смысле сидела на его члене, цепко ухватившись пальцами за горло. Это не могло не возбуждать.       — И что же ты сделаешь дальше? Давай же, удиви, лапушка. Не разочаруй меня, — мурлыкнул Хисока.       Джин не удивился, когда взгляд лежащего под ним мужчины наполнился вожделением и удовольствием. Не удивился и тому, что член внутри него запульсировал. Он привык к таким странностям ещё с первой совместной битвы. Тогда Хисока действительно отличился.       Особенно тем, что посреди боя кончил.       — Мазохист хренов, — цокнул охотник, окружив пальцы потоками ауры, отменив действие "Фиалковой Жвачки" и сдавив как следует шею. Нет, он не собирался никого убивать, однако никто и ничто не мешало немного придушить постоянно подтрунивавшего над ним фокусника.       Вместе с тем он приподнялся, упёршись коленями в кровать, а затем резко опустился, насадившись на возбуждённый орган так, чтобы тот вошёл в него до конца. Ожидаемая боль пронзила зад и позвоночник, и Фрикс лишь недовольно чертыхнулся. Позу наездника он не любил именно по той причине, что член входил не под нужным углом.       Чего Джин не особо ожидал так это того, что Хисока кончит в ту же секунду, в отместку оцарапав до крови поясницу.       С другой стороны, чего ещё ожидать от извращенца, вроде Мороу?       Джин нахмурился, убрав пальцы от шеи, морщась от неприятной боли в пояснице и оглядывая полученные ранения. А их потом ему самому придётся залечивать.       — Ва-ха-у, господин Фрикс, Вы были на высоте, — хохотнул Хисока, довольно слизывая кровь Джина с острых ногтей. — М-м... Какая жалость, что я кончил быстрее, но это полностью твоя вина, милашка.       Только Джин собрался язвительно осадить эту наглую морду, как Хисока приподнял мужчину, стащив с себя презерватив и скинув его в стоящее неподалёку пустое мусорное ведро, и подвинул начавшего сопротивляться Фрикса ближе к своему лицу.       И это определённо стоило того, чтобы увидеть ничего непонимающее с едва заметным румянцем на щеках лицо охотника.       — Приятного мне аппетита, — хмыкнув, проговорил Хисока.       — Какого ху... м-мгах-х... — ощутив сомкнувшиеся губы на головке, Джин оборвал речь на полуслове.       Вобрав член полностью и сделав несколько глотательных движений, Хисока одной рукой раздвинул чужие ягодицы, а пальцами второй проник в анус, начав безостановочно массировать простату.       Казалось, именно в этот момент Фрикса не хило так прошибло.       Не выдержав ласк с обеих сторон, Джин издал негромкий стон, ухватившись за растрёпанные жёсткие от краски волосы Мороу. Внутри всё кипело и взрывалось, но внезапно время замедлилось, и каждая секунда по ощущениям длилась непозволительно долго. Мир сузился даже не до них двоих, а до ловких пальцев, умелого языка и горячего рта. Джин закрыл глаза, чтобы не видеть внимательно следившего за ним Хисоку, опершись одной рукой о спинку кровати. Пара толчков и он, вздрогнув, кончил, чувствуя, как острые когти оцарапали его вновь, правда боль почувствовалась уже после.       — Подонок, — выдал Фрикс и, кое-как придя в себя, отодвинулся от лица фокусника, сев на кровать.       — А по-моему, тебе понра-а-авилось, — поддел его мужчина.       — Царапать меня было необязательно, — едко бросил Джин, стремительно встав с кровати, повернувшись, собравшись ретироваться в туалет, а потом и вовсе сбежать, но в последний момент заметил пурпурные нити, остановившие его. — Эй, что за дела?       — Куда это ты направился? Дорогуша, ты же не думаешь, что на этом мы закончили, не правда ли? — ухмылка Хисоки не предвещала ничего хорошего, и Фрикс, ощутив давление чуть ниже живота, понял, что в ближайшие пару тройку часов номер он не покинет. — Неужели ты правда хочешь уйти прямо сейчас, м-м? Если так, то, конечно, я отпущу теб..       — Ой, да хрен с тобой. Просто замолчи уже, — пробормотал Джин, возвращаясь в постель.       И хотя он делал вид, что недоволен и раздражён, как будто он взаправду был против такого развития событий, в глубине души его всё полностью устраивало.