Хроники Мондштадта

Кли вся извелась, ёрзая на диване рядом с читающим Альбедо, пока следила за тем, как стрелка часов медленно, но верно ползёт за полночь и ждала, когда же вернутся Кайя с Беннетом. Но когда среди совсем уж поздней ночи Кайя втащил на себе бессильного, но очень счастливого Беннета внутрь, уже задремавшая было Кли нашла в себе силы только для испуганного вздоха. — Вы где были?! Она подлетела к ним так быстро, как только могла, но Альбедо, как и всегда, невероятным образом оказался перед ними раньше, помогая усадить Беннета на диване и обрабатывая его раны. Растерянная, злая и встревоженная одновременно, Кли застыла перед Кайей, не зная, что ей стоит делать — ругаться, спрашивать или просто стоять и молчать дальше. Растерянность против воли пересилила всё прочее, так что она могла только хмурить брови и буравить его взглядом, надеясь, что Кайя поймёт весь шквал эмоций, который она собиралась обрушить на него. — Огонёчек, не смотри на меня так, а то сгорю, — тихо рассмеялся Кайя. — Ууу, а я итак почти, — прошипел Беннет, когда Альбедо приложил вату, пропитанную обеззараживающим раствором к его разбитой коленке. — Герой, — усмехнулся Кайя. — Вы оба, — Кли упёрла руки в боки, потом скрестила их на груди и снова развела ими в воздухе, не зная, как выказать своё недовольство. — Вы просто… Кайя легко потрепал её по макушке, проходя дальше внутрь, ближе к Альбедо с Беннетом, и аккуратно потянул за собой. Весь запал Кли практически полностью испарился. Сейчас ей хотелось только беспокоиться. — Где вы пропадали? — У него спроси, — цыкнул Кайя наклоняясь к Беннету. — Горе наше луковое. — Эй! Ну разве это не было здорово! Я его так, а он меня так, и я через всё поле кувырком!.. Беннет весь искрился торжеством, и его счастье рвалось наружу резкими жестами. Он вдруг откинулся назад, ненароком ударив Альбедо по рукам, но сразу же принял прежнее положение, тихо извиняясь. — Я видел, — кивнул Кайя, не разделяя его энтузиазм в полной мере. Ровно как и Кли. — Ты мог серьёзно пострадать, Беннет, — намного строже сказал Кайя, вмиг непривычно посуровев. — Не впервой! — Беннет искренне и широко улыбнулся, едва ли снова не тревожа Альбедо, мешая ему спокойно всё сделать. — Бывало и хуже, правда? — Ах, Беннет-Беннет, — вздохнула Кли. Её рука легла ему на волосы, мягко взъерошив их, как совсем недавно с ней делал Кайя. Очевидно, у него она этот жест и переняла. Беннет заглянул ей в лицо, подмечая тревожно приподнятые брови. Она казалась такой маленькой, когда так делала. — Да ладно, Кли! Хочешь, расскажу, как я победил того мага? Он был моей стихии! Кли ахнула, а Кайя рядом хмыкнул. — Ага, и именно поэтому нужно было позвать кого-то, а не ждать, пока ты превратишься в подгорелый блинчик. Кайя изобразил в воздухе что-то непонятное руками, очевидно, изображая, как именно Беннет бы поджарился, превратившись в невкусный блинчик, на что тот только хихикнул. — Капитан Кайя всегда рядом, чтобы защитить меня, поэтому мне ничего не страшно! — заявил он, лучезарно улыбаясь. — Ах ты негодник, — Кайя вернул ему улыбку. — Льстишь, значит. Альбедо осторожно поднялся, закончив с ранами Беннета, и, кажется, хотел подойти к Кайе тоже, но тот уже повалил Беннета на диване под его же заливистый хохот. — Гляньте на него, знает, как растопить мягкое сердце сурового рыцаря, и нагло этим пользуется! Ну держись у меня. Беннет вновь звонко рассмеялся, когда Кайя принялся щекотать его, и в его сломавшемся голосе взыграли совсем юношеские нотки. Вдруг стало очень тепло. Кли подхватила этот смех, заставив Кайю обратить на себя внимание, и теперь он повалил рядом с Беннетом и её тоже. В комнате поднялся визг, весёлые оранжевые пылинки поднялись в воздух, подсвечиваемые неяркой лампой рядом. Альбедо снисходительно улыбался, глядя на них, пока Кли с Беннетом не угомонились, возбужденные, а Кайя не оставил их в покое, в который раз потрепав каждого по макушке. Они все молча растянулись на диване, и через какое-то время Кли с Беннетом засопели, прижавшись друг к другу. Альбедо тихонько потряс Кайю за плечо. — Сними рубашку, — сказал он тихо. — Надо обработать и твои раны. Кайя устало, но искренне ему улыбнулся.