Вереница слов, событий, чувств, эмоций и бытья

Несмотря на своё положение, Се Ляню не на что было жаловаться. За неделю прожитую во дворце своего господина он ни разу не наткнулся на неприятности, а это с его то удачей. Он стал чаще встречаться с Ши Цинсюанем приглашая на чай или просто гуляя по укромным местечкам. Как раз таки сейчас в одном из далёких углов сада они разместились на мягких подушках. Температура погоды давно перевалила за норму и омеги были вынуждены ютиться в тени деревьев. — Как же жарко, — Сказал Цинсюань лениво обмахиваясь веером. Во второй руке он держал пиалу с холодным соком. Сам Се Лянь уже третий день мечтал наплевать на общие правила и залезть в прохладный бассейн, благо последние крупицы самосознания удерживали его от точки невозврата. Кто знает выживет ли он после этого... — Кстати, к тебе ещё никто не приходил? — С прищуром спросил Цинсюань. — Этот не совсем понимает... — А, ладно, значит я ошибся. — Когда на его губах вновь расцвела улыбка, Се Ляню лишь оставалось отметить что от такого может и сердце остановиться. У Императора явно хороший вкус, а его, Се Ляня, он взял наверное из-за наследства. Вот только всё что у него было, уже давно сгорело до тла. Несмотря на то что это он был тем, кто предложил себя в обмен на дом, Император согласился и не смотря на колличество наложниц и наличие жены, Господин явно не брал к себе кого попало. Мог ли Цинсюань что-то знать? Бывший принц королевства Сяньлэ ещё не до конца понял иерархию гарема но если кто и мог знать больше всех про дела их мужа, так это главная супруга. Не выдержав Се Лянь спросил: — Госпожа, не знаете ли Вы как проходит отбор супруг в гарем? — Сейчас он чувствовал себя гораздо увереннее чем в первые дни их общения. — Хм, дай-ка подумать, — Цинсюань нервно дёрнул край рукава но совершенно спокойно ответил: — Думаю сюда берут всех высокородных особ отобранных ради политического брака. — Но неужели из них император берёт абсолютно всех? — Резкий смех друга окончательно запутал Се Ляня. — Император даже не смотрит на их лица!— Замолчав Цинсюань понизил голос и продолжил: — Некоторые наложницы даже говорят что император заботится лишь о своём удовольствие... Как ты думаешь, Се Лянь, почему их число не превысило за сотню, если дань отдают ежемесячно? Если бы он только знал, то не стремился бы так к ужасной правде. С некоторых пор Лянь Се ощущал себя мотыльком. Он отчаянно летел на горящий свет и даже не имея ничего против смерти, по чистой случайности оказался заперт в банке. Теперь он принадлежал Императору. — И почему же? — Он не совсем уверен что хочет знать но тяжело вздохнувший Цинсюань не оставлял надежд. Он отвёл взгляд прикрыв глаза и спокойно произнёс: — Они все покончили с собой.

***

Когда слуги в спешке его причёсывали и наносили лёгкий макияж, он поддался всеобщей панике. "Император желает видеть сотую наложницу!" В мгновение его пронзили десятки взглядов ревнивых жён. Се Лянь пытался унять дрожь пока старшая матрона по гарему давала ему наставления: "Вам стоит быть нежнее", "удовлетворение приходит с концом", "не забывайте о покорности"... Знали бы они что он ни капли не рад такому вниманию! Теперь сидя за столом в просторной спальне он понимал всю безысходность ситуации. Матрона перед ним налила чай, и на последок наказав выпить всё дабы в полной мере удовлетворить Императора, скрылась за дверями. И Се Лянь честно пытался но мерзкая жидкость лишь ухудшала его и так плачевное состояние. Всё вокруг казалось слишком величественным, а пёстрое ханьфу через чур сильно сжимало нежную кожу. Казалось ещё немного и всё закончится обмороком. Но его жизнь никогда не была так проста. Стук двери и отдаленная фигура за ширмой лишь подтвердил опасения. — Се-эр должно быть заждался нас? — Ласковый голос привёл Се Ляня в себя. — Вовсе нет, мой Император. — Вполне спокойно ответил тот, и лишь ощутив заминку, тут же испугался: — То есть да! Этот скучал по Императору... — Нет нужды во лжи, — Подавив смешок, он продолжил более серьёзно, — Сегодня мы постараемся лучше, чтобы Се Лянь думал о нас каждый день. Слегка смутившись он отвёл взгляд. Скорее всего император говорил так каждой своей наложнице. Император медленно провёл ладонями по его спине и остановился на талии. — Се'эр, позови меня. Всё ещё удивлённый весьма спокойным поведением, дрожащим голосом он спросил: — Мой император? — Честно говоря, идя в логово альфы с гоном, Лянь ожидал что его тут же растерзают. Почему же теперь тот кто ожидает этого больше всего, это он сам? — Не так, золотце, теперь мы супруги. — В груди что-то противно засркебло и подавив это чувство Се Лянь всё таки произнёс: — Муж. Удовлетворённо кивнув, Цзюнь У потянулся к его поясу. — Побудь послушной жёнушкой.

***

Весь гарем трепетал от ужаса. Его Императорское Величество уже вторую неделю отсутствовал. Дипломатические переговоры в другой стране резко превратились в неотложные и покинув дворец без указаний он передал всё управление Императрице Ши. И если всё по началу шло хорошо, то Се Ляню стоило раньше догадаться что очевидно небеса готовят новую кару небес для него. — Да как эта потаскуха только посмела! — Стопка бумаг с дворцовыми делами разлетелась по комнате. — Госпожа, — Служанка жалостливо упала на колени и вцепилась в императорский подол. — Извольте сообщить. — Позволяю. — Император вызывал его к себе! Мало было этой змее такого внимания, так император провёл с ним ещё и свой гон! Но в противовес словам прислуги, на без того хмуром лице Ши Уду появилась ядовитая ухмылка. Служанка давно привыкшая к резкому характеру Госпожи, лишь покорно ожидала. — Гон ещё говоришь... Что же это получается, он трижды спал в кровати Императора? — Верно-верно, Ваша Светлость, теперь Вы в праве его наказать! — Ну что ж, — Настроение Императрицы взлетело до небес. — Давно пора, оповестите эту...— Медленно встав из-за трона, он продолжил: — Наложницу, что Моё Величество желает его видеть. Двери тихо прикрылись за матроной, а служанки лишь поспешно замахали веерами вокруг своей госпожи. Через четверть сгоревшей палочки благовоний, двери вновь распахнулись. Низко опустив голову Се Лянь проговорил: — Приветствую первую супругу Его Высо...— Его прервал молчаливый жест рукой. А затем Ши Уду хищно улыбнулся.