Кто бы мог подумать...

Тонкий звон дверного колокольчика… От неожиданности девушка уронила ручку, которой заполняла столбцы в толстой учетной книге. "Черт, я что, не закрыла двери?" Она встала из-за стола, потянулась и пошла в зал, на ходу поднимая с глаз очки в красивой оправе - они для чтения, ходить в них не вариант - и поправляя одежду. - Простите, мы закрыты, - довольно громко произнесла девушка, выходя из служебного помещения в открытую зону. На стенах горели лишь несколько бра, давая немного теплого света, отчего в зале было очень уютно. Из-за недостатка освещения сначала даже показалось, что в помещении никого нет, но ведь она ясно слышала дверной колокольчик. Один раз. Значит, кто-то вошел и не вышел. Девушка не сразу разглядела человека у входа. - Простите, мы закрыты, - повторила она, вглядываясь в посетителя. - Я знаю, - он шагнул вперед, рассматривая ее. Темные волосы чуть короче плеч, большие глаза, немного грубые, но все равно милые черты лица, розовый отпечаток на челюсти - наверное, сидела, упершись лицом в ладонь. Черный поварской китель расстегнут, под ним простая майка. Темно-синие узкие джинсы. Пушистые тапочки. Хмурится и… нет, не прикусывает, а как бы слегка втягивает нижнюю губу ближе к уголку, как и всегда, когда задумывается. Он считал этот жест умилительным. - Ты? Что ты здесь делаешь? - она удивленно подняла брови. - Это ты что здесь делаешь? - молодой человек не подходил ближе. - Вообще-то работаю, - девушка скрестила руки на груди. - В Сочельник? Одна? - Я всех отпустила по домам еще часа в четыре. - А сама, значит, осталась работать, а теперь еще и засела за бумаги? - Это же мое кафе. Кто, если не я. - Слышала такое слово - делегировать? - Слышал такое слово - заткнись? - Я бы пошутил про капитана и корабль… - Мисс Паркинсон готова замахнуться салфетницей, - она кивнула в сторону довольно массивной на вид подставки. - Тише, тише, - он слегка поклонился и открыл руки в извинительном жесте. - Я тут… - Ты тут что? - Вот… - она не поняла, откуда в его руках появился букет цветов. - Если я подойду, есть шанс, что останусь в живых? - несмотря на то, каким был вопрос, парень улыбался. - Посмотрим, - Пэнси ухмыльнулась в ответ и вышла из-за стойки в зал, остановившись возле одного из столиков. Он подошел ближе, оставляя между ними небольшое расстояние. Высокий, чуть сутулящийся. Мужественное лицо. Темные волосы, растрепавшиеся от ветра на улице. Легкая щетина. Черное пальто с высоким воротом, брюки, длинный шарф, свитер винного цвета… Он знал, что ей нравится этот оттенок. - Надеюсь, там не виола виттрокиана [1]? - она сощурилась, глядя, как он разворачивает оберточную бумагу. - Я же не кретин, - он ухмыльнулся. - Розы? - О, не стоит опошлять. Я знаю, что ты их не любишь. - Лилии? - Кажется, ты сказала, что одни выглядят глупо, а другие воняют дешевой парфюмерной лавкой… - от этих его слов ее улыбка становилось шире. - Если там что-то из твоих экзотических любимчиков, я… - Тише, королевская кобра, - он ухмыльнулся, - я ведь не самоубийца. Здесь всего лишь… Он наконец перестал возиться с упаковкой и протянул букет. Пэнси даже приоткрыла рот от удивления. Чернильные, почти черные тюльпаны "Блэк хироу" и еще не распустившиеся белые ирисы были обернуты темно-красной атласной бумагой и слегка стянуты едва заметной лентой. - Невилл, это… - девушка смотрела то на букет, то в глаза молодого человека. - Я бы сказал, это мой шедевр, - он ухмыльнулся, потом в один шаг преодолел разделяющее их расстояние, приподнял лицо Пэнси ладонями и коснулся ее губ своими. Сначала нежно, почти невесомо. Невилл почувствовал, как девушка вздрогнула и напряглась от неожиданности в первые секунды. Потом Пэнси, расслабляясь, приоткрыла рот. Ее губы были мягкими, слегка шершавыми - он знал, что она очень хотела избавиться от привычки грызть их. Пальцами Невилл скользнул в волосы девушки, одновременно углубляя поцелуй. Чуть более настойчиво. Самую малость. Пэнси прижалась к нему, обнимая рукой за талию. Во второй руке ее все еще был букет. Невилл прервал поцелуй, поддел кончик носа девушки своим и впился в ее губы снова. Нежность постепенно сменялась голодом. Пэнси отложила букет на стол и скользнула ладонью под свитер Невилла, касаясь теплой кожи прохладными пальцами. По коже парня пробежали мурашки от этого прикосновения. Он слегка прикусил губу Пэнси, углубляя поцелуй. Низкий стон девушки, когда их языки касались друг друга в причудливом танце, казалось, был призван лишить рассудка. И Невилл был не против. Зачем ему рассудок, когда есть она? Он подхватил девушку за талию, не разрывая поцелуя, и усадил на стол, прижимаясь к ней как можно сильнее. Одной ладонью она скользила по его спине, а второй вцепилась ему в плечо, словно боялась упасть. Но это вряд ли бы помогло, ведь она уже падала. Стремительно летела в бездну, в которую бросили ее его губы. В бездну, где его пальцы нежно массируют ее голову. В бездну, где он прикусывает кончик ее языка, а потом сплетается с ним своим. В бездну, где жар растекается по ее телу, пульсируя на щеках, в ладонях, меж бедер. В бездну, где она, королевская кобра Пэнси Паркинсон, становится совершенно ручной, когда тает в объятиях, в которых вряд ли кто-либо мог ее представить. Казалось, будто их поцелуй длился вечно. Или пронесся, как одно ослепительно прекрасное мгновение. Невилл отстранился от Пэнси на несколько сантиметров, легонько касаясь губами ее щеки, а потом лба. - Вот это… - прошептала она, пытаясь отдышаться, - твой шедевр.