Мои любимые уроки вокала

      И снова, и снова, и даже спустя продолжительный промежуток времени девушка прокручивала в голове последний, а точнее состоявшийся уже час-или более времени назад, диалог. И с каждым разом он всё больше и больше понимала - всё очень, очень плохо.

***

час назад

      Утро. Автобусы, эти ненавистные большенству людей машины, которые с утра переполнены до краев. Этот раз не был исключением. Ужасная жара дополняла картину. Потные люди стояли впритык друг к другу. Выходить из такого автобуса, было сравнимо с долгожданной свободой после долгого заточения.       Вокал стоял с утра. Надежда Владимировна написала в каком кабинете, почти сразу, как только Айса зашла в театр. Окно в кабинете было открыто нараспашку, но и это не помогало. Но, не это было печально, а то, что Надежда была хмурее самого хмурого человека на этой чертовой планете. Это была проблема не только с той стороны, что урок из-за этого проходил весьма... Плохо и ничего не получалось, всё бы ничего, просто смотреть на женщину было больно. А уточнить в чем дело не хватило смелости, да и звучало бы странно. Может у человека просто плохое настроение. Но в конце урока студентку всё же решили посвятить в подробности, которые мягко говоря не понравились Айсе:        - Айса, некоторое время, у нас с тобой не будет уроков. А ещё меня не будет в театре долгое время - мне нужно решить кое-какие вопросы - на что, уйдёт много времени и сил.        - Тоесть у меня долгое время не будет вокала? - опечалено уточнила девушка.        - Нет, он будет. - поспешила с ответом женщина - только с концертмейстером, будешь временно заниматься с ней. Я очень надеюсь...- Надежду прервал завибрировавший в кармане смартфон на котором высветилось имя незнакомого Айсе человека. Женщина жестом показала, что не договорила и просила подождать.       Багаева нахмурилась на слова своего невидимого собеседника и кивнула самой себе, пока её внимательно оглядывала студентка, которая была напряжена не меньше своей учительницы, губы Надежды были сжаты. "Повесив трубку", она натянуто улыбнулась и, так и не сказав ничего, что возможно собиралась, попрощалась, обняв девушку на прощание.        Айса незнала тогда, что она не вернётся - не через неделю, не через две, не даже через месяц. От мысли о том, что случилось страшное, у Айсы шли мурашки по коже и что-то тугое завязывалось в животе. А по ночам снились страшные сны, в которых девушка видела Надежду Владимировну в слезах. В некоторых из таких снов она видела её в больнице со стеклянными глазами. В других она звала её и просила помочь. Голос в таких снах у неё был хриплым, но узнаваемым. Просыпаясь в холодном поту, Айса тяжело дышала. И каждый раз заходя в театр надеялась на то, что Надежда вернётся.

***

       Это был октябрь: дождь, лужи, грязь смешанная с листьями разных цветов, сухие кусты и серое, как жизнь большинства людей, небо оттенки которого сливались в один единственный. Черная кофта отлично подходила к такому времени года, холодный ветер так и норовил проникнуть под неё. От чего становилось невероятно холодно, но девушка этого не чувствовала. Она в последнее время вообще мало испытывает хоть какие-то чувства. Депрессия ли, или нет, но накрыло так, что не позавидуешь. Ледяные пальцы выудили из сумки пачку с сигаретами. Одна из них оказалась между пальцами, а позже была зажата в зубах. Из неё повалил едкий дымок, опять же серый, как и ожидалось. Раз затяжка, два, три... До театра идти не долго, но девушка не торопилась.        С неба постепенно стало капать, холодные почти ледяные капли упали на темные волосы. Но были проигнорированы. Позже их становилось всё больше. Айса зашла в театр и прошла к дивану в холле. В буфете было почти пусто, но есть не хотелось. Сегодня нет спектаклей - пронеслось в голове. На каспи были деньги на кофе. Глоток горячего, обжёг горло, но и это осталось проигнорируемым. Руки сами легли на горячую чашку, чтобы ещё немного погреться, хотя в помещении явно было теплее. В буфете подошли ещё люди некоторых из них Айса знала, некоторых вероятно нет.        Но самое, что ни на есть странное произошло позже, у девушки, даже настроение немного поднялось. Ей написала Надежда. Её Надежда. Та самая, которая ничего не писала больше месяца. Та Надежда которая бросила её, ничего не сказав. Странность была в том, что сообщение гласило: - Ты в театре сейчас? - в этом конечно не было чего-то сильно удивитеного, но дальше...- Ты можешь, кое-куда приехать, если я попрошу? Это важно - гласило ещё одно. И Айса ответила незамедлительно - да, конечно, куда?        Через пятнадцать минут девушка была на месте. На очень странном месте. Темный переулок не самое лучшее место для встречи с преподавателем. Раз, и она уже в чьих-то грубых и бесцеремонных руках, два и темнота. Три и она уже в каком-то неосвещенном помещении. Привязанная крепкой веревкой к трубе. Четыре и куда-то в район горла начинает подкатывать паника. Выстрел за ржавой дверью и Айса цепенеет. В полутьме едва ли можно разглядеть чей-то силуэт. Но стоит приглядеться и...        - Надежда Владимировна, это вы? Я вас не узнала.       В ответ - тишина. Было слышно лишь какой-то копошение. После этого тихое шипение. Что-то теплое скатывались, неприятно, по руке девушки. Что-то холодное катилось из её глаз и заставляло глаза щипать.