Мои любимые уроки вокала

      Она умерла...

***

       Шестое января, или день, когда Айса перестала верить во взаимную любовь. Её перестало беспокоить всё вокруг. Всё в этом мире для неё потеряло значение.        Но давайте по-порядку...        Утром было очень холодно. Айса отчётливо ощущала, а точнее - не ощущала, занемевшие ледяные кончики пальцев и на руках, и на ногах. Горячим дыханием, девушка, старалась отогреть руки. Но, быстро бросила это дела, убедившись, что оно не помогает. Скоро в ней, в Айсе, исчезнет тепло и внутри: то, что согревало умирает. Она чувствует, но не может ничего сделать. Разве что...        Девушка выходит из комнаты чувствуя, как ледяные ноги касаются не менее холодного пола. Заходит в ванную, видет себя в зеркало: бледная кожа, синяки под глазами и покрасневшие глаза. Открывает кран с горячей водой. Подставляет руки; и всё равно, что вода - кипяток. Бледные руки краснеют. Закрывает кран. Оглядевшись выходит, забирает маленькое лезвие, телефон; возвращается в ванную, проверяет сообщения. Хмыкает.        Несколько пропущенных от контакта "Надежда Владимировна", конечно. Сообщения, от неё же:        "Айса, ты нормально доехала?"; "Айса, прости, я не должна была так резко выражаться"; "Айса, ответь пожалуйста"... И ещё десятки похожих.        Отвечает, Айса, ёмко: "Всё хорошо"        Звонок. Сброс. Ещё один - нет, Айса не ответит.       Гордость? - Нет, всего-то, не хочется грузить женщину собственными чувствами, она и так сболтнула лишнего. Рассказала всё: всё, что теплилось в душе долгое время и... Поцеловала - легко и невесомо, но списать на случайность не получится. Ей не ответили на поцелуй. Только лишь, поинтересовались, что она, чёрт побери, делает, без "чёрт побери", но всё равно обидно. Айса сбежала. Кажется Надежда кричала что-то вдогонку, кажется она хотела догнать девушку.        Губы горели, на них остался привкус чужих губ. Такой сладкий, но не приторный. Так... Казалось. Лучше, чем она представляла. Айса надеялась, что Надежде не было противно. Все губы девушки были искусаны, и отдавали, явно, кровью. Её же губы, были теплые и мягкие. Прекрасные, как она сама.        Айса, вспоминая это, залилась краской, она знала и без того, но видела в зеркало.        Ей было стыдно, да.        Она хотела покончить с собой, да.        Она приготовила лезвие, да. Но не сделает этого.        Айса взяла телефон и ответила на сотый звонок. Надежда. Она что-то быстро говорила, Айса слушала, но не слышала.        Кажется, ей сказали, что всё взаимно.        Кажется, её любовь не безответна.        Кажется, Надежде не было противно.        Только вот... Айсы больше нет. Лезвие таки пригодилось. Телефон продолжал разрыватся голосом Надежды Владимировны. Она плакала, Айса, закрывая глаза слышала.        Айсе больше не больно.        Айсе больше не стыдно.        Айсе больше не страшно.       Она умерла.