Quatre croissants, s'il vous plaît

— Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту Марсель Прованс. Температура за бортом +27 градусов Цельсия, время 14 часов 23 минуты. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста оставайтесь на своих местах до полной остановки. — Наконец-то! УРА!!!!! Я больше не могу сидеть, это невозможно, пятая точка квадратная, а ещё… — Джисон, не позорь нас, умоляю, помолчи, пока не выйдем из самолёта, — шикнул на парня Сынмин. — А нам ещё 2 часа на автобусе до Прованса ехать, — прошептал Хёнджин на ухо Джисону, на что второй ответил тяжёлым вздохом, полным страданий. Выйдя из самолёта и получив свой багаж, парни пошли за билетами на автобус. — Я видел по пути магазинчик, можем сходить за мороженым, до автобуса ещё полчаса, заодно ноги разомнём, — предложил Феликс, отходя от билетной кассы. — КТО ПОСЛЕДНИЙ, ТОТ ПЛАТИТ, — прокричал Джисон, срываясь с места. Последнее слово прозвучало приглушённо, так как произносивший его парень уже сверкал пятками, скинув свой чемодан на товарищей. — ЭЙ, А НУ СТОЯТЬ! — ринулся за ним Хёнджин, сбрасывая ещё один чемодан на ошарашенных Сынмина и Феликса. — Оставим их чемоданы здесь? — спокойствию Сынмина позавидовал бы даже удав, но Феликс решил, что это будет слишком жёстко по отношению к беглецам, поэтому взял чемодан Джисона, который был гораздо меньше хёнджиновского, так как тот собрал с собой половину своих художественных принадлежностей, и медленно двинулся за друзьями. Сынмину ничего не оставалось, кроме как смириться со своей участью и тащить оставшиеся чемоданы, благодаря судьбу за Феликса, единственного не бросившего его друга… Как оказалось, ненадолго. Через минуту Феликс не выдержал и сорвался на бег с чемоданами в обеих руках, выкрикивая через плечо что-то вроде «спасибо за мороженое, я выберу подороже». Заселившись в «Le Petit Hotel» двумя часами позднее, парни отключились, не успев разобрать чемоданы. Всё-таки 17-часовой перелёт с пересадкой в Мюнхене никому не дался слишком легко.

***

Когда Феликс проснулся, цифры на часах показывали 5:30 утра. До восхода ещё полчаса, Джисон на соседней кровати мирно сопел, видя десятый сон, а у Феликса, проспавшего почти 12 часов, было ни в одном глазу, так что парень решил провести разведку по отелю. Тихо выскользнув за дверь номера, он прошёл по коридору и вышел на террасу, с которой открывался вид на бассейн, мирно отражающий первые лучи занимающегося рассвета в окружении экзотических растений. На бортике бассейна, погрузив ноги в воду, сидел Сынмин, в руках которого был фотоаппарат. Он старался как можно удачнее поймать в объектив детали, которые позже станут частями альбома, посвящённого их небольшой романтической поездке. Феликс подошёл к бассейну, скинул шлёпки и опустился рядом с другом, глядя на пальму на фоне неба, которую старался запечатлеть Сынмин. Услышав щелчок объектива, он повернул голову и увидел, что под прицелом друга в данный момент находилось его лицо. — Даже в таком свете твои веснушки сияют, невероятно, — опуская камеру, сообщил фотограф. — И тебе доброе утро, давно проснулся? — улыбнулся в ответ Феликс, блаженно потягиваясь. — Минут 10 назад, надо бы уже и Хёнджина с Джисоном будить, они так всю жизнь проспят. — Уже не надо, — ответил Ликс, глядя за спину Сынмина. Обернувшись, парень увидел сонного Хёнджина, который стоял возле выхода на террасу и отчаянно пытался разлепить глаза. Видимо, сознав, что такие попытки взбодриться обречены на провал, Хёнджин принял упор лёжа и начал отжиматься. Его хватило ровно на три с половиной раза, после чего он просто лёг на живот и тяжело вздохнул. Парни подумали, что товарищ решил сдаться, но буквально через три секунды он резко встал и начал прыгать на месте, что заняло не больше пяти секунд и оказалось таким же неэффективным. Остановившись, Хван ещё раз страдальчески вздохнул и поплёлся в сторону бассейна, усаживаясь рядом с Феликсом. — Ты проспал двенадцать часов, неужели тебе не хватило? — поинтересовался Ликс, стараясь не смеяться с помятого вида товарища. — Это вы проспали двенадцать часов, а я не мог уснуть из-за перевозбуждения от приезда сюда и читал мангу, сидя на балконе и попивая вино из мини бара. — Какой ты романтик, а нафига тогда рано проснулся? — не удержался от комментария Сынмин, снова поднимая объектив. — Хотел написать пейзаж на рассвете, но сейчас, честно говоря, больше спать хочу, — скривился Хёнджин. — Теперь вот думаю, может, пойти лечь..... — Ну нет, бро, мы же твои друзья, мы обязаны тебе помочь, — на этих словах губы Феликса растянулись в хитрой улыбке. — ДОБРОЕ УТРО! — и Хёнджин полетел в воду от резкого толчка в спину. Вынырнув из воды под смех товарищей и не забыв при этом смачно ругнуться, Хван поплёлся в сторону номера, чтобы переодеться и взять художественные принадлежности. Надо признать, вид у него был уже гораздо бодрее.

***

Около 9 часов вся четвёрка собралась на завтрак, который состоял из яичницы, щедро приправленной травами, ломтиков багета и ароматного кофе. Расправившись с завтраком, ребята переоделись и отправились покорять город лавандовых полей и старинных зданий. Спустя несколько часов хождения везде, куда можно было пойти, и фотографирования всего, что можно было сфотографировать, парни решили выдвигаться обратно в сторону отеля, но тут Джисон встал в воинственную стойку: — Я никуда отсюда не уйду без шоколадных круассанов. Я летел сюда ради них! И правда, как они могли забыть о такой важной составляющей французской культуры? Пройдя квартал до ближайшей пекарни, парни зашли внутрь и блаженно вдохнули головокружительный запах свежей выпечки. Феликс подошёл к прилавку: — Quatre croissants au chocolat, s'il vous plaît. — И ещё булочки с корицей, — прошептал Джисон в ухо Феликса. — Все будут булочки с корицей? — спросил Феликс у Хёнджина и Сынмина и, дождавшись утвердительных кивков, добавил: — Et quatre brioches à la cannelle. Выходя из пекарни, парни довольно улыбались, а Джисон красочно выражал восхищение французским Феликса, мечтательно добавляя, что обязательно тоже выучит французский и тогда все нуны будут его. Вернувшись в отель и поужинав, каждый пошёл заниматься своими делами и собирать вещи, чтобы уже завтра отправиться в следующий город.

***

Проснувшись следующим утром, парни двинулись на автовокзал, откуда автобус повёз их в сторону Марселя. Сойдя с автобуса, они первым делом двинулись к отелю, чтобы оставить чемоданы и спокойно продолжить своё путешествие налегке. — Куда пойдём в первую очередь? — спросил Хёнджин, запирая дверь номера и поворачиваясь к ребятам. — Может, к Марсельской опере? — предложил Сынмин. — Или к кафедральному собору, — продолжил Джисон. — Ребята, мы же в Марселе, — отозвался Феликс. — Здесь столько пляжей, мы обязаны первым делом поехать к морю! — Значит, едем к морю, — согласился Сынмин. Остальные не возражали, так что ребята дружно повернулись в сторону выхода и спокойно пошли к двери, когда прозвучал голос Джисона: — Кто последний, тот платит за всех в автобусе! Коридор тут же наполнился топотом шести ног, за которым последовал тяжёлый вздох парня с фотоаппаратом.

***

Морской бриз мягко трепал волосы ребят, запах моря действовал успокаивающе, казалось, что морская вода может залечить все физические и душевные раны, помочь забыть обо всех проблемах и переживаниях, ведь здесь, на пляже, всё казалось таким незначительным и нереальным, будто всего далёкого и вовсе не существовало, а реальность составляли только это место и этот момент. Фраза «жить здесь и сейчас» стала понятнее, чем когда-либо, потому что сейчас прошлое и будущее не имели значения. Что же имело значение? Шорох пересыпающегося песка; солнечные зайчики в глазах, влюблённо смотрящих на прибой; улыбки и звонкий смех; шум волн, набегающих на берег; щелчки объектива, направленного то на друзей, то на пейзаж вокруг; а главное — эмоции, яркие и искренние, благодаря которым всё это запомнится и ещё долго будет согревать мысли ребят после возвращения домой.

***

Сынмин сидел в кресле, завернувшись в тёплый плед, и листал альбом, который уже полгода лежал на полке в ожидании того дня, когда его возьмут в руки, чтобы заново мысленно пережить летнее путешествие в страну любви. Каждая фотография была частью какого-то особенного момента. Вот вид из окна самолёта; вот магазин в аэропорту, где продаётся самое вкусное мороженое; вот пальма на фоне предрассветного неба; профиль Феликса, снятый так близко, что можно было пересчитать каждую веснушку. Хёнджин, вылезающий из бассейна в мокрой пижаме; тарелки с французским завтраком на террасе; лавандовое поле и мольберт Хёнджина, который аккуратно делал мазки акварелью; уютная пекарня с забитыми свежей выпечкой витринами. Джисон, кусающий круассан с шоколадом; спины бегущих по коридору друзей; портреты парней на пляже; морские пейзажи; Марсельская опера; ещё несколько фотографий старинных зданий и вклеенные на последнюю страницу альбома билеты на самолёт. Это лето, проведённое вместе, они будут помнить всегда.