До конца в секрете

      Давно уже Вова не сталкивался с паническими атаками.

6 сентября, понедельник. Утро Вовы началось с панической атаки. В 4 утра он проснулся весь мокрый, тяжело дыша и чувствуя, что сердце бьётся как бешенное. Воздуха мало, дышать нечем, руки трясутся. Вова подходит у окну, открывает его на всю, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. На улице недостаточно тепло, по телу Вовы бегут мурашки, но он не понимает от холода или от панички. Лёгкие наполняются воздухом, но легче не дышеться. Кое-как он доходит до ванны, казалось, что парень трясётся не хуже стиралки в режиме «выжимка». Холодная вода немного успокаивает, становится немного легче, но совсем чуть чуть. Дойти до комнаты было намного легче. Выпив успокоительное парень уселся на диван, пытаясь привести дыхание в порядок. Это далеко не первая паническая атака Вовы. В обычном состоянии он легко мог рассказать, что делать, чтобы избавиться от этого состояния. Но когда тебя трясёт и тебе кажется, что ты вот вот задохнёшься и умрёшь, мысли улетают и адекватное мышление посылает далеко и надолго. Уснуть больше не получается. Страшно, что это все повториться. Скорее всего сегодня он будет спать у Дрейка. Тот знает, что делать, да и спокойнее будет.

***

Антон никогда не опаздывал. Он всегда как можно раньше выходил с дома, чтобы не столкнуться с родителями. Поэтому, ему часто приходилось сидеть в комнате в друзей, кто бы это не был, и ждать пока человек соберётся. Многих бесило то, что Антон приходил за 20 минут до назначенного времени, а потом жаловался, что все опаздывали. Вот и сейчас Антон сидит на кровати в комнате Оксаны и ждёт пока она накраситься. Он никогда не понимал зачем, считал, что она и так красивая, но спорить с ней было бесполезно.       — Ты прям светишься, случилось чё нибудь?        — Может и случилось — Девушка слегка улыбнулась и заглянула в телефон.       — И что случилось?       — Ну что-то хорошее — девушка поджала губы на которых был блеск, а увидев, что все размазалось, вытерла все и начала снова их красить.       — Ну не томи, я этого не выношу. Девушка подошла к Антону, села на кровать возле него, опять улыбнулась и начала поправлять чёлку Антона.       — Помнишь Лёшу с 11?       — Лучше бы не понял. Он не адекватный. Ты же не влюбилась в него?       — Антон мы завтра идём с ним гулять. — Антон закатил глаза, цокнул и начал рассматривать потолок. — И почему он не адекватный, он очень даже милый.       — Как будто ты не знаешь, что он всех подряд трахает, а потом говорит «мы с тобой разные, это была не любовь», — Антон начал передразнивать Суркова выдавливая писклявый голос. — И каждой из них он казался милым.       — А если я не каждая.? Ну серьёзно, Антон, мы с ним общаемся полтора месяца и ещё не было никаких сексуальных намёков. Ну к тому же, я не глупая и в первую встречу в кровать не полезу.       — Ты меня абсолютно не переубедила. У него на лице написано «я пиздабол, не подходи ко мне».       — Ничего такого у него там не написано. И вообще, не тебе же парня ищем. Все нормально будет, тебе не о чём беспокоиться.       — Ага, сейчас все нормально, а потом плакать будешь.       — Так, Шастун, мы в школу опаздываем, вставай, длинная палка! — девушка пнула Антона, а тот засмеялся от забавного поведения девушки.

***

В школе была полнейшая суета. Все куда-то бежали, орали, пройти было нереально сложно. Наконец-то добравшись до кабинета английского, Антон уселся на своё место, осматривая класс. Димки не было, он скорее всего как всегда опоздает. Какие-то девочки на передних партах опять шептались. С ними Антон не был знаком, но каждый раз замечал, что они о чем-то болтают, пялясь то на компанию Антона, то на компанию Вовы. Они, впринципе, обсуждали всех и вся. Неприятные личности, по крайней мере, по мнению Шастуна. Урок начался спустя пять минут, Дима успел прибежать за минуту до звонка. Было очень странно, что он всегда опаздывал, хотя и жил прямо возле школы. Сергей Борисович начал что-то рассказывать на английском и проводить урок. За 10 минут до конца было традиционные рассказы о том, что они умудрились в который раз что-то сотворить и привести в шок и его, и директора. Всем было конечно же «очень» интересно это послушать и узнать то, что слышали миллионы раз. Сегодня будет литература, о которой думал Шастун все это время. Идеальный урок, идеальный учитель, мурашки от ожидания.

***

Урок начался с того, что Алёна, одноклассница Антона, начала задавать максимально неловкие вопросы Арсению. Ещё с утра все заметили, что она одета как-то не так. Ну то есть все было нормально, просто максимально не привычно для нее. Алёна была той самой отличницей, которая всех мягко говоря ПИЗДЕЦ КАК БЕСИЛА. Всегда всех палила, когда девочки надевали юбки на 1 см меньше, чем она считает позволимым, начинала скандал. Сама она всегда ходила в юбке чуть ниже колена, свитере, и с ужасными очками, казалось, она их сняла со своей бабушки. Сегодня же она пришла в коротенькой юбочке, белой блузочке и с распущенными волосами, что было неприемлемо для неё. Вернёмся к уроку и вопросам. За первые пять минут урока у учителя спросили и про детей, и про жену, и про деньги, и про вторую работу, и вообще про всё, что можно и нельзя. Арсений вроде бы и отвечал на все вопросы, но по итогу ответов никто не получил. Урок наконец-то начался. Тема была про Пушкина, очередное повторение. Антон много читал про него и декабристов. Как ни странно, это оказалось довольно интересным занятием.       — Может кто-то может что-то рассказать про «Послание в Сибирь»? Руку подняли два человека из класса. Антон и Алёна. Антон, увидев маленькую ручку уже соперницы, почувствовал нереальную конкуренцию. С этого момента и началась их война. Правда у Антона за внимание Арсения как у учителя к ученику, а у Алёны за внимание учителя мечты и идеального парня, к ученице и идеальной девушки. Такого не было ни разу. Антон всегда учился на двойки-тройки. Родителям было плевать, ему тоже. Синдромом отличника он тоже никогда не страдал. Казалось, что сейчас решалась судьба всего мира. Кого выберет Арсений? Время замедлилось, дыхание замерло. Ладно, все было намного быстрее. Арсений сразу же вызвал Антона. Да, ему было приятно. Хотелось даже улыбнуться. Пока не заговорила Алёна. Точнее, пока она не запищала.       — Извините, Арсений Сергеевич, но Антон итак слишком много отвечает, почему вы не даёте возможность другим? — глубокий вдох выдох учителя, прожигающий взгляд на девушку и спокойный ответ:       — Вот такая у нас с ним любовь, Алёна, надеюсь больше вопросов не будет. — По классу прошлась волна смешков, даже Антон улыбнулся, хотя был мягко говоря в шоке. Все поняли шутку кроме Хуёны (Антон решил, что это подходящее для неё имя).       — Извините, всмысле любовь? — тут у Антона уже подгорела жопа, адекватный разум послал его нахуй, а тот самый демонёнок сел за пульт управления.        — Трахает он меня по ночам, вот такая любовь, теперь понятно?        — Антон, ты в школе как никак, выражаясь по спокойнее — Арсений сделал вид, что ему абсолютно не понравилось, что выплюнул подросток, но всё равно немного повернулся и улыбнулся, возможно, Алёна это и не заметила, но вот для Антона незамеченным это не осталось. — Рассказывай уже про своё послание. А вот как раз в этот момент Антон понял, что лучше бы молчал. Что-то рассказывать перед всем классом, тем более, что-нибудь умное. Он со всеми прекрасно общался, просто было как-то непривычно (?) Подросток решил не вставать, пока его не поднимают и вобщем-то начал.       — Нуу, Послание в Сибирь — это произведение Пушкина, которое он писал для своих друзей-декабристов. Он хотел их поддержать и надеялся, что это даст им веру в свободное и счастливое будущее.       — Отлично, а что ты можешь про Пушкина, с какой стороны он преподнёс себя в этом произведении?       — Эмм, может со стороны верного друга.?       — Да, думаю да. Хороший ответ, Шастун. Больше Арсений Антона сегодня не вызывал. Но в конце урока попросил его подойти к нему. Он не видел реакции Алёны, но почему-то был уверен, что она в бешенстве. Антон подошёл к Арсению, пока тот перекладывал какие-то тетради, вроде за 7 класс.       — На самом деле я не ожидал, что ты так хорошо знаешь литературу. Я приятно удивлён. Про декабристов что-нибудь читал?       — Да, «Северное сияние» и смотрел «Статетского советника».       — Советую посмотреть «Звезду пленительного счастья». Ну это так, к слову.       — Посмотрю. Я могу идти?       — Конечно, Тош. Тош? Ладно. Было странно. Его никто так назвал кроме Окси, Димки и бабушки. Бабушка. Надо будет к ней сходить сегодня.

***

Вову в доме Дрейка всегда были рады видеть. Он часто у них оставался, но никто не был против. По крайней мере ему так говорили сами родители Дениса. Порой казалось, что он приходил не к другу, которому 16, а к его бате, который на несколько десятков лет старше. Вот и сейчас он играл с ним в какие-то гонки на приставке, а Дрейк сидел на кровати и что-то долго строчил своей недо девушке, пере подруге. На столе уже стояла кружка с водой и пару таблеток успокоительного на случай очередной панички. Вова рано лёг спать. Ему хотелось подумать на счёт завтрашней биологии. С одной стороны, хотелось прогулять. Знакомство с учителем было мягко говоря дерьмовым. Но что-то все равно тянуло. Наверное, харизма учителя. Или. да хуй его знает. Вообщем, спустя 15 минут раздумий было решено спросить у Дрейка. Если он пойдёт, пойдет и Вова. Если нет, биолог в пролёте.