Сквозь время

             Свет от закатного солнца, проникающий сквозь пыльное стекло автобуса, неприятно резал глаза. Питер отвернулся от окна в другую сторону, стараясь не обращать внимания на людей вокруг. С недавних пор (хотя, тут как посмотреть) ему стали ненавистны любые взаимоотношения людей, что попадались под взгляд. Чтобы не тратить свои нервы на прохожих, он проживал день ото дня глубоко в своих мыслях. Было бы там ещё хоть что-то хорошее... Иногда это были воспоминания о прошедшем дне, иногда, когда прохожие становились особенно шумными, воспоминания давно минувших дней... В такие дни он просто приходил в свою комнатку и старался забыться сном. Когда не получалось, просто бездумно глядел в потолок всю ночь, а на утро снова работа. От былого Паркера не осталось и следа. Создавалось впечатление, что его просто подменили. Но такое ощущение было у самого Питера, ведь больше его никто не знал.       Кто-то говорит, что одиночество - это самое страшное, что может настичь человека. Кто-то говорит, что это – лучший дар, который только можно представить. Никаких назойливых родственников, никаких надоедающих друзей, никаких... никого. Но такое одиночество... Питер бы счел лучшим просто умереть, чем бесцельно и бездумно тратить каждый день своей жизни. А ведь когда-то все было совсем иначе. В нем буквально бурлила жизнь, каждый день был прекрасен, а в глазах светился огонек счастья. Сейчас потускневшие от огромного количества слез глаза не выражали абсолютно ничего. Ни-че-го. Пустота. Питер был пуст. Если раньше все нутро заполняли собой близкие люди, то сейчас не было ничего, что могло его заполнить.       Сегодняшний день, как и предыдущие — ничем не отличался от других. С утра работа, затем долгая дорога до комнаты и, либо сон, либо темный потолок перед глазами. Питер работал на складе, решив направить свою силу в другое русло. Ему нужно было лишь дожидаться поставки товара, рассортировывать его, проверять пригодность к эксплуатации и перетаскивать готовые к отправке коробки на стеллажи. Дорога до комнаты, в которой он сейчас живет, занимала около двух часов езды на автобусе и пару минут пешком. Смена заканчивалась всегда по разному, все зависело от количества поставленного товара и расположения духа начальника, Итана. Не сказать, что тот какой-то тиран, но когда день был не особо удачным, сверхурочной работы прибавлялось, как из рога изобилия. Но зато за свои эмоциональные порывы Итан платил на десять баксов больше обычного. С работой действительно повезло, он нашел объявление на улице и, особо ни на что не надеясь, приехал по адресу. Здесь с него потребовали лишь паспорт и подпись в контракте. Поддельный документ никого не насторожил, ежедневная зарплата выдавалась наличными и стабильность была залогом этого места. Питеру хватало на снятие жилья и поддержку физического здоровья. Большего ему и не было нужно.       Два часа в мыслях пролетели незаметно. На улице уже стемнело, когда Питер вышел на своей остановке. Вдохнув свежий воздух, Паркер свернул в сторону круглосуточного. В холодильнике заканчивались запасы растворимой пищи и полуфабрикатов.       Уже на пути к комнате, Пит остановился у особенно запомнившейся ему лавочки. Под ней стояла большая коробка, внутри которой всегда сидел большой черный кот с выразительными карими глазами. Питер иногда подкармливал хвостатого, про себя называя его Угольком.       Видимо, тот уже запомнил запах парня, потому что, стоило ему присесть возле коробки, на свет тут же показалась угольная мордочка с длинными усами.       — Привет, друг, — Питер потрепал его по голове, — вот, держи. Сегодня принес тебе побольше.       Паркер выложил весь корм, что имелся в пакете. Кот тут же набросился на еду, будто у него её отбирали.       — Ну, ешь давай, — Питер, вздохнув, поднялся на ноги и продолжил путь до квартиры.              Всего две комнаты, разделенные одной стеной. Не было даже дверей, не считая входной и двери в туалет. Но Питеру это место казалось просто идеальным для жилья. Он гордился, что смог сам обеспечить себя квартирой, хоть и такой маленькой. В самые первые дни своего проживания здесь, Паркер чувствовал даже некую радость. Сейчас это чувство уже притупилось, вновь оставляя совершенную пустоту. Была лишь усталость и огромные мешки под глазами, которые неизменно пугали прохожих (даже дети, случайно встретившие его на улице, тянули маму за юбку и шепотом спрашивали о существовании зомби, Питер иногда проклинал свой улучшенный слух).        Питер прошел вглубь, не удосужившись снять обувь или переодеться. Он кинул рюкзак куда-то на пол, а сам упал в кресло, расслабляя напряженные мышцы.       Этот кот... напоминал Питеру кое-кого. Когда-то Паркер запретил себе все мысли о нём, когда после забвения в истерике на его голове красовался кусок оторванной вместе с волосами кожи. Сейчас, кажется, начало немного отпускать. По крайней мере, Питер настолько устал быть просто машиной для работы, что хотел ощутить хотя бы какие-то эмоции, плевать какие. Хотелось окунуться в море воспоминаний спустя четыре месяца жизни безэмоциональной куклы.       На столе перед Питером лежало много хлама. Тут были и какие-то смятые листы, и микросхемы, и провода, и паяльник даже завалялся. А в самом дальнем углу, вне общего хаоса, отдельно от всех, лежал футляр, стоимостью дороже, чем все здание, в котором он снимает комнату. А его содержимое было поистине бесценным. Паркер запрещал себе и смотреть в его сторону. А теперь прожигал глазами, словно не решаясь сделать прыжок в воду...       — Эдит, ты здесь?       — Слушаю тебя, Питер.       Паркер прерывисто выдохнул. Наверное, заклинание Стренджа не подействовало на ИскИн. У него были сомнения по этому поводу, ведь Карен отчего-то перестала на него реагировать.       Перед глазами сразу стали появляться окошечки запуска всех систем в работу, а финальным этапом загрузки стала большая надпись... "Stark Industries". Питер молча прожигал взглядом буквы, одну за одной, будто снова смакуя их объединение и звучание. К горлу волнами подкатывал тяжелый ком, а глаза защипало непрошеной влагой.       Раз уж решил предаться воспоминаниям, получите — распишитесь.       Когда-то давно, будучи ещё мальчишкой, не видевшим все прелести этого мира, Питер коротал время вместе с Тони в мастерской. До недавних пор ходил с тётей по магазинам. Сейчас же, он остался... ни с чем. А точнее…       Один       Вот такая правда жизни. Паркер вроде бы как и смирился с этим давно, но... Призраки прошлого всё ещё следуют по пятам, не давая спокойствия. И Питер не знает, можно ли ему теперь с кем-то знакомиться, вдруг все-таки произойдёт разрыв мультивселенной, за ним пришельцы, новый апокалипсис и так далее, виной чему будет именно он — гребаный Питер Паркер. В груди будто что-то исчезло, образовалась зияющая тьмой дыра. Пустота ощущалась физически, что Питеру казалось, будто у него чего-то не хватает. Легких, например. Просто… он иногда так задыхался, лежа в своей скрипучей кровати, что ему казалось, что прямо сейчас он сделает свой последний рваный вдох.       Но на самом деле ответ приходил сам собой, являя себя на постерах, граффити... Да даже на рекламных баннерах! Уровень абсурда достигал космического уровня, но казалось, что всех все устраивает.       Тяжело. Питеру тяжело, но он супергерой. И, на секунду, взрос...       Взрослый? Ведь ещё совсем мальчишка! Разве он уже вырос? Да даже если и так! Разве у него больше нет права на самые банальные чувства?       Собственные мысли сами затыкали себя. Создавалось ощущение, будто в черепной коробке сидят два Питера, один из которых ноет о своей жалкой жизни, а другого от этого тянет блевать. Их противостояние началось со времён смерти дяди Бена, и продолжается по сей день. Когда Питер остаётся один, а сейчас это перманентное его состояние, его даже увлекают их разговоры:       Но разве бывает легко? Даже в обычной жизни? Нет. Всем трудно.       Зато в обычной жизни людям не приходится метаться в своих же сомнениях вселенского масштаба. Их проблемы сосредоточены на чем-то мелком, земном. Они могут пойти и рассказать кому-то о своих проблемах, не боясь угрозы вселенной. А ты этого не можешь.        Ну и что? В то же время, зачем мне нужно выливать все свои чувства кому-то?! Те, кому я мог довериться мертвы!       Именно! Они мертвы! А ты даже сделать ничего не можешь! Только сидишь и ноешь, тряпка!       Нас бы все равно никто из них не понял.       Он бы понял.       — Эдит, можешь просто поговорить со мной? — быстро попросил Питер, прерывая диалог в голове.        Как же долго Паркер ни с кем не говорил... До недавнего времени, он даже думал, что у него пропал голос. Ответ Эдит последовал незамедлительно:        — Конечно, о чем?        — О чем угодно, — не долго думая, ответил Питер, откидывая голову на мягкую обивку клетчатого кресла.        — Исходя из последних самых популярных тем для обсуждений, я могу предположить, что тебе будет интересно послушать историю Мистера Старка, по совместительству моего создателя.        И вот снова он, в попытке убежать от реальности, жестоко на неё напоролся. Не вышло. Не получилось. Никогда ещё Питеру не было так плохо от обычных слов. Одно напоминание о нём и сердце ухает вниз, отказывается биться добрые секунд пять, а потом заходится в бешеном темпе так, что тошнить начинает и хочется выть, безостановочно рыдать так, чтобы они все услышали его, хоть на том свете. Паркер тяжело дышит, стараясь унять подступающий ком к горлу. Хочется, чтобы это была не правда. Так отчаянно хочется, что все эмоции уже сгорели и испарились, оставив после себя лишь дымку воспоминаний.        Питер полностью подавляет в себе эмоции. Ему удается делать это на людях, когда нужно выбраться в свет. Иногда он может обмануть себя, что все раны затянулись. Но временами, а если быть точнее, чаще всего, любая мысль способна заставить Паркера замереть на месте в одной позе и простоять добрые полчаса, в тщетных попытках успокоиться. И так на протяжении вот уже какого времени… Сердце скоро просто не выдержит такой нагрузки, и никакая паучья регенерация, черт бы её побрал, не способна справиться с этими постоянными забегами! С виду все в порядке, да. Он жив, у него есть крыша над головой. Казалось бы, живи и радуйся.       Но, черт возьми. Живи?! Шутка, что ли?!       Смешно.        Как же иногда хочется просто покинуть этот пустой мир и отправиться туда, где его наверное ждёт родная тетя Мэй, которая всегда поддерживала племянника, и была готова на все ради него. Где возможно его ждёт...       Тони…       С каждым днём бороться с этим желанием становится всё труднее. Питер просто не видит смысла жить. Для кого? Для себя? Питер так не может. У него исчез смысл жизни. Зачем ему продолжать это свое бесцельное существование, если он, в конце концов, все равно никогда не будет счастлив?! Ни-ког-да! Разве ему это надо? Продолжать барахтаться в море отчаяния, как насекомое в луже, пока все вокруг стоят и смотрят!       Питер перевел взгляд на стену, разглядывая завитушки на обоях, в новых попытках отвлечь себя.       А если бы он тогда щёлкнул? Паркер бы выжил, он не сомневается. С его-то регенерацией. Тони бы остался жив. И они бы остались в выигрыше. Не было бы Мистерио, всех этих проблем с Мультивселенной, Мэй была бы жива. Друзья были бы рядом, ведь от всех опасностей его ограждал бы Тони. Оставшись один, Питер понял, как тяжело на самом деле жить так, что никто и понятия не имеет о твоём существовании. Некогда лучшие друзья, Мишель и Нед, при встрече вели себя... Ну, а как они могли себя вести? Так, словно не помнили Питера? Они его и не знали. Оно и ясно, заклинание распространяется на всех... Но черт, как же больно. Хотя смотреть на их лица, знать, что они теперь всегда будут в порядке, не мало радовало Паучка.       Паучок…       В голове сразу всплыли старые, подернутые дымкой воспоминания, как Тони постоянно называл так Паркера. В груди сначала потеплело, а потом опять словно ребра сдавило тисками. После его смерти Питер понял, что наставник занимает отдельное место в его разуме, в сердце, в душе́. Лишь в тот самый момент, когда закрылись глаза и остановилось сердце. Даже в маленькой квартире нет комнаты, в которой не было бы какого-то упоминания о Старке. Питер сам себе напоминал мазохиста, когда взгляд падал на фигурку на полке в гостиной, или на обрывок от плаката на стене. Нет бы постараться забыть, избавиться от тяготящего прошлого. Но это просто невозможно. Избавиться от Тони Старка в любом его проявлении? Трижды "Ха"!       — Давай, — наконец соглашается Питер, и видит Бог, он думал станет легче. Но спустя пару секунд Питер порывается попросить её остановиться. Но Эдит неумолимо говорит и говорит. Каждое слово, произнесенное ИИ врезалось в мозг, оставляя полосы на сердце и под кожей. Иначе, как можно объяснить такую боль? Все эти выражения, смысл которых Питер раньше не понимал, сейчас понимает дословно. На середине рассказа первая мокрая дорожка пробежала по его щеке. И слезы полились из глаз, будто только ждали приказа. Паркер пытался успокоиться, правда. Пытался не чувствовать себя тряпкой, заставить вспомнить, что он герой… Но выходило отвратительно. На каждую позитивную мысль противное подсознание подкидывало опровержение, что загоняло его ещё глубже в ту самую яму, о которой любят писать в романах. Слишком много потерь за столь короткий период времени, Питеру еле справляется держать это всё в себе. Но наедине с собой можно ведь быть слабым, да?        Да, Мэй? Как ты там меня учила?       — Наконец Мистер Старк вступает в управление компанией, и начинает производить лучшее оружие, — тем временем не уставала вещать Эдит, подливая масло в огонь, — С этого и начались его проблемы. После испытания инновационного оружия Stark Industries, Тони попал в афганский плен. Там он разрабатывает мини-реактор для защиты сердца от осколков, и создаёт первый костюм, называя его «Марк 1». После появился Железный Человек. Мистер Старк раскрыл свою личность, и далее Ему предлагает вступить в отряд «Мстители» Николас Фьюри, Директор ЩИТа. Через небольшой период времени на Землю заявляется Локи, который с помощью Читаури хотел подчинить себе Землю. Чтобы истребить Читаури, ООН было принято решение сбросить на город ядерную бомбу, Мистер Старк направил бомбу в портал Читаури, тем са… — Питер слушал в пол уха. В голове он представлял себе Тони в то время. Какой он ещё был молодой, пышущий жизнью. Его карие глаза тогда были ярче, ведь в то время он еще не знал Заковианского договора, распада Мстителей, Таноса… Паркер представил, что было бы сейчас, будь он жив. Тогда, все было бы прекрасно. Порой, жизнь одного человека слишком сильно влияет на судьбу другого.       Был бы жив Тони, ничего бы не произошло.       — И тут, спустя пять лет, появляется Скотт Лэнг, он же Человек Муравей, который провел пять лет в квантовом измерении. Он предложил идею о создании машины времени, и… — а дальше монолог ИскИна был слышен будто сквозь толщу воды.        Машина времени…       Слова эхом повторились в голове. Машина времени! Питер, как на репите, продолжал повторять эти два слова, радостно подскочив в кресле, на котором сидел, едва ли не хлопая в ладоши. Ну конечно! Как же иногда выход из всех проблем лежит близко! Она ведь должна была остаться на базе! Раз он — Человек Паук, то сможет без проблем появится на базе? А может, те системы тоже все ещё знают его как «Питер Паркер»? Нет, это маловероятно. Поэтому лучше появиться там в костюме. Потом снимет маску, представится, а там если уж и произойдёт что-то вселенского масштаба, то тут и Мстители под боком, и системы Старка, так что все должно быть хорошо. Главное, у него появилась надежда! Первый луч в темноте этой ямы. Быстро схватив потёртый рюкзак, парень начал запихивать в него вещи, что попадались под руку и казались нужными в вылазке.       Затем Паркер глянул на время.       — Чёрт! — ругательства так и рвались наружу.       — Что такое, Питер? — оторвалась от своего рассказа Эдит.       — Время позднее, я сейчас не могу появиться на базе. Придётся ждать до утра! Я ведь не усну так! Паркер с тяжёлым вздохом опустился в кресло, прикрывая глаза рукой. О, он уже предвкушал эту длинную ночь, как вдруг его страдания прервала ИскИн:       — На такой случай Мистер Старк оставил засекреченные файлы, которые активируются при вашем плохом самочувствии. Один из протоколов назван «бессонница», активируем?       Питер насторожился. Что подразумевала Эдит под протоколом "Бессонница"? Но, решив, что терять нечего, Питер бегом переоделся и лёг в кровать, сморщившись, когда она противно заскрипела. Паркер потянулся к тумбе и выключил лампу, служившей единственным источником света в этой комнате. Он взял очки и положил их рядом на подушку.       — Активируй.       На стеклах очков быстро стали выскакивать разные папки с файлами. Огромные списки различных команд быстро сменяли друг друга, пока Эдит искала нужный протокол. Наконец ИскИн остановила поиск. На экранах вывелось большими буквами «Бессонница».       А потом появилась его проекция.       Тони Старк стоял в его комнате, немного поодаль от кровати, сложив руки на груди. Силуэт был четким, но немного прозрачным, напоминая Питеру, что это всего-лишь голограмма. Тони смотрел насмешливым взглядом из-под этих самых очков прямо на Питера. Сердце, казалось, остановилось. Дышать невозможно. Паркер правда старался сделать хоть вдох, но воздух упрямо не проталкивался внутрь.       Питеру подумалось, что это шутка.       Протокол, чтобы он побыстрее уснул? Ну-ну. Теперь он вообще не сможет отдохнуть, примерно никогда.       — Привет, Паучок. — Паркер зажмурился, потому что в глазах потемнело. Ему удалось сделать вдох, но теперь сердце колотилось, как будто его присоединили к ядерному реактору. Парень клянётся, что больше он не будет просить Эдит активировать какие-то сомнительные протоколы. Но понимает, что врёт сам себе, — Что, не спится? Наверняка ты опять долго засиделся на патруле. — Тони покачал головой, прикрывая глаза. Уголок его губ дернулся в улыбке, но он быстро вернул себе хмурое выражение лица. Питеру даже стало стыдно за то, что костюм пылится где-то в завалах уже несколько месяцев, но стыд быстро притупился, перекрываясь режущей болью в груди, — конечно, позже я прочитаю тебе несколько лекций на эту тему, Питер. Но сейчас хочу лишь помочь. Видишь ли, бессонница очень знакомая мне особа. Наведывается ко мне каждую ночь. Не сказать конечно, что я ей сильно рад, но... Прогнать её от чего-то не получается. И посмотри на меня, — он указал на свое лицо, — я уже похож на старика, хотя мне нет даже пятидесяти! Это все отсутствие режима и здорового сна. — он потер глаза под очками, — так что тебе сейчас обязательно нужно хорошо спать, чтобы потом не быть таким дряблым, как я. Уверен, что даже в пятьдесят ты будешь выглядеть вполне... Свежо, — Старк усмехнулся. Питеру было страшно смотреть на него, но он продолжал задыхаться под взглядом карих глаз, — Так вот, о чем это я. Ах, да! В общем, знаешь как я с ней справляюсь? Наверняка ты думаешь о чем-то вроде: «заворачиваюсь в теплый плед и прошу Пятницу прочесть мне сказку»? Ты почти угадал! — его глаза выражали веселье, — Но на самом деле, все просто. Когда я появляюсь у себя в спальне с намерением лечь в кровать, то сначала убираю все внешние раздражители: свет, то, что может издавать звуки. Что угодно. — он внезапно умолк, задумавшись на пару секунд, — Надеюсь, ты делаешь, как я говорю, а то заработаешь статус непослушного Паучка, — ухмыльнувшись, Старк продолжил, — затем ложусь в кровать и принимаюсь считать в уме тригонометрические уравнения. Знаешь, меня всегда раздражала тригонометрия, поэтому когда я применяю её на практике, меня сразу клонит в сон. Подумай сейчас, что такого могло бы заставить тебя уснуть. На этом небольшой урок окончен, Паркер. Но не забывай о грядущей лекции! Я о ней не забыл. Спокойного сна, Пит.       И он исчез. Так же быстро, как и появился. Питер даже не успел нормально обработать информацию, что действительно видел его, живого Тони, но из прошлого. ИскИн молчала, и совершенно обескураженный Паркер не нашел ничего лучше, кроме как последовать совету Наставника. Старые привычки быстро активизировались, заставив Питера делать то, что говорит ему Старк автоматически. Закрыв глаза, он начал размышлять…       Вскоре Питер действительно смог уснуть.

***

             На базе было тихо, все, кто на ней находился сейчас либо видели десятый сон, либо тихонько занимались своими делами. Тишина звенела в коридорах, нарушаемая лишь изредими вылазками на кухню.       Пеппер Поттс расположилась в мастерской своего покойного друга. Она сортировала чертежи, которых, кстати, было просто немыслимое количество, Тони!       В этом месте все еще сохранялось ощущение присутствия Тони Старка. Никто долгое время не решался сюда заходить, считая мастерскую священным храмом, который оставался неприкосновенным. Но вскоре Пеппер решила хотя бы навести в ней порядок, а затем решить, что делать с помещением.       Она как раз складывала в коробку запчасти от недоделанных деталей очередного костюма, когда Пятница внезапно нарушила звенящую тишину своим механическим голосом:       Активировался проект «Эдит», протокол «Бессонница». Время активации: 00:45 по местному времени. Местоположение проекта «Эдит»: Манхэттен, 127-я Западная улица.       Картонная коробка с грохотом упала на только что вымытый пол.