Предел

«Я просто хочу, чтобы ты знал: если вдруг ты будешь чувствовать себя плохо, одиноко или тебе будет нужна помощь, только скажи, я обязательно найду время, я обещаю…» Так ты сказал, а потом пропал. Исчез из моей жизни. Ты ушёл, когда был мне так нужен. Почему? Может, у тебя действительно плотный график. Съёмки, съёмки, бесконечные съёмки. Настолько, что ты не только сбрасываешь мои звонки, но даже не отвечаешь на смс. Настолько, что я успел забыть твой живой голос, его вибрации, что разливались во мне при каждом твоём слове и вызывали волны мурашек по всему телу. Я всё успел забыть. Я помню только твои глубокие глаза, будто прямо сейчас они смотрят мне в душу, и я так боюсь, что если закрою свои, то навсегда сотру твой образ из своей памяти. Так же, как ты стёр меня из жизни. Ты ушёл так тихо, не предупредив, не оставив ни записки, ни намёка, ни даже лёгкого шлейфа своего парфюма. Я знаю, ты был очень занят, но как же моё сердце, занятое тобой? Ты разбил его… Бессовестно украл осколок, и теперь я не могу его починить без недостающей детали. Я сломанный. Ты был мне так нужен… Да, я был слаб, когда позорно запирался в ванной, включал воду и начинал плакать, как та девчонка с ванильных сладких пластинок. Когда писал тебе километровые строчки с просьбой о помощи, а в ответ не получал даже двух синих галочек. Когда хотелось исчезнуть самому — тебя рядом не было, хотя ты обещал. Ты заставил атеиста поверить в бога. Я просил так долго, как мог. Я молился, чтобы ты услышал меня! Весна погибла, не сумев дать зиме отпор. Ледяной коркой покрылся мой мир и режет ладони в кровь при малейшей попытке изменить это. И вот, спустя столько времени, ты здесь, внезапно возвращаешься… Только я, почему-то, не встречаю. Не падаю тебе в объятья, сжимая толстовку в районе лопаток, где у тебя, возможно, были крылья, которые тебя и унесли однажды прочь. Я успел столько пережить без тебя, что теперь не представляю своей жизни с тобой. Мне не нужны твои извинения и объяснения, эти дурацкие оправдания… Я залечил раны и научился жить во льдах, уничтожив в себе потребность в тепле. Я через всё прошёл сам, без тебя. И ты мне больше не нужен. Ты, кажется, сейчас сломан? О, я могу тебе помочь! Правда. Для этого я просто закрою перед тобой дверь, обопрусь об неё спиной, зажимая руками рот, и сползу по ней вниз, подавляя в себе крик. Но ты об этом никогда не узнаешь… Мне не нужно разрушать тишину — за всё это время она стала мне единственной подругой. Она столько знает, ты даже представить себе не можешь, сколько она знает! И сейчас нарушить её и разбить лёд я не посмею. И тебе не позволю. Уходи, прошу. Не ковыряй эту рану, хватит. Она давно уже зажила и больше не пульсирует. Осколок ты ещё хранишь где-то, я чувствую. Но я научился жить без него. И без тебя. А потому — уходи. Пойми, я больше не смогу позволить тебе себя ломать, у всего есть предел. И мой — вот. А где же твой?