Странный школьник.

***

Выходя из подъезда, Артур невольно сощурил глаза. Небо было затянуто серо-голубыми облаками и даже не было видно яркого кружка, лишь белый свет освещал окрестности двора. На клумбах давно образовались высоченные сугробы после январских снегопадов, а некоторые машины завалило еще в конце декабря. Детские горки утонули в этом белом застывшем море, и даже не было следов, ребятня вся раскинулась по домам."Долго таять будет,"— подметил под себя Артур и направилася вдоль тропинки к парку, благо живет не далеко. Не смотря на бессолнечное утро на улице было тепло, февраль ощущался отовсюду. Например недавно, на этой рябине возле края двора пара снегирей грели друг друга, а сейчас воробьи поклевали самые крупные ягодки. Снег под ногами так хрустит, будто сделан вовсе не из воды , а из осколков фарфоровой вазы. Даже простой шар не слепишь из него, а на перчатках он лишь скатывается в непонятное нечто. Кто-то даже оставил свою бывшую новогоднюю елку на улице. Она так хорошо сюда вписалась, жаль только, что не в землю посажана. Где-то в январе, когда Артур возвращался с прогулки, все деревья были полностью облачены в тонкий тюль из застывших частей облаков, но сейчас уже проглядывали изящные ветки верхушек, некода затерянных на фоне чистого неба. Было даже немного приятно, что их позвали утром. С отдела образования уже в который раз просят проводить дни здоровья, который уже между прочим в их школе проходит третью субботу подряд. Это и хорошо, и плохо —пропадают уроки не любимого парнем немецкого. Весь класс, в котором учится Артур, нередко вот так собирали в выходной день просто сделать какой-то фотоотчет о их "активной" внешкольной жизни. Да и в школе на самом деле их постоянно донимали с различными конкурсам, которые как назло проводились чуть ли не каждую неделю. Вот и сейчас их опять позвали в парк, который был недалеко от леса, чтобы сделать фотографии на свежем воздухе. Немного даже удивительно, сугробы почти доходили до макушки шапки, казались такими невесомыми, но все равно весили наверно с десяток килограмм. Настоящие облачка. А в груди трепетал немного прохладный ветер. На другой стороне дороги уже видятся несколько силуэтов. Не его ли одноклассники уже успели прийти? Может, какие-то другие безумцы собрались выйти и погулять по безлюдному поселку с утра пораньше? А нет, это его безумцы, во главе с оглядывающимся классруком. Даже она пришла, какая честь… В ее полномочиях было поглумиться над своим класс впервые за 4 года просто не прийти, но нет. Она лишь расслаблено ведет беседу с парнями, что чуть выше нее ростом. Среди них можно заметить и его….А этого мальчугана можно узнать, пожалуй, из сотни, если не тысячи. Высокая стройная фигура, прямая осанка, обязательный атрибут — шапка на макушке и болотно-зеленая куртка до середины бедра, а его персональная особенность — "О"-образная форма ног. Если четно, то Артур никогда не обращал внимания на вид своих друзей, но с недавнего времени этот Паша начал подозрительно часто мелькать у него перед глазами. И ладно, если бы с каким-нибудь действительно важным вопросам. И нет, он так не делал. Он мог раз пятнадцать подойти на перемене к Артуру и спросить "Как дела?", а когда выучил и на немецком, так каждое утро регулярно звучало это пресловутое "Wie geht`s". При приветствии слишком долго жал руку и, уходя, можно было краем уха услышать смущенное хихиканье. Артур последнего не замечал, ему вообще казалось все это странным и непонятным, а девчонки как всегда пищали и ликовали от их с Пашей взаимоотношения. Как разрешить весь этот сюр, Артур не понимал, и решил просто игнорировать подобного рода явление, носящее имя Павел. Вот и сейчас, подходя к только формировавшейся компании одноклассников, Артур на ходу поздоровался с классруком, приветливо пожал всем собравшимся руки, и только в последнюю очередь — руку Паши. Тот, как всегда, мило улыбался, еле показывая ровный ряд передних зубов, а Артур все так же немного с холодом смотрел тому прямо в глаза.

***

Класс уже начал потихоньку собираться. Вот уже подошли девчонки и стали весело щебетать о чем-то своем. Подошли еще несколько ребят к их небольшой компании. Около входа в парк стало немного шумней, да и люди уже просыпались и выходили ходить по своим делам. Даже какая-то бабушка взяла с собой маленькую лопату и стала расчищать проход к колонке с водой, ведь дорогу давно уже завалило. Погода в свою очередь все так же радовала тем, что кидала в глаза невидимые стрелы яркого света, вокруг все так же было покрыто белыми облачками, а солнца все так же не было видно за светло-серыми тучками. Лишь Паша, казалось, изменился. Стал переминаться с ноги на ногу, хотя когда Артур подходил казалось, он ровно стоял. То и дело пробегали нервные смешки и аккуратные коротенькие взгляды в сторону Артура. Но другим, если честно, было как-то все равно на странное поведение Паши. Неужели, его замечал только Артур? Бред какой-то, это же ежу понятно, что Павлик нервничает, вот только от чего, непонятно. Погода просто всем своим видом давала ощущение спокойствия и лёгкости, умиротворения, так и хотелось просто лечь на сугроб и любоваться однотонным небом. А он, дурак, беспокоится. —Мальчики, ну помогите вы уж пожилому человеку. Ей наверно тяжело. Классрук на удивление чуть-ли не прошептала это. Видимо, хотелось сделать видимость, что парни сами пошли и предложили свою помощь. Все тут же замолчали. То ли ждали ответа от насупившихся парней, то ли не решались сами просто взять и пойти по первой просьбе. Артур замешкался. Он не тот человек, который просто выйдет и будет что-то делать эдакое. Но сейчас почему-то хочется убежать подальше от всех и просто чем-то занять свои руки. Он оценивающе посмотрел в сторону старушки, а под коркой мозга стоял один вопрос: подойти или нет? В голове образовался вакуум, все мысли просто улетучились с головы, а ноги стали ватными и, казалось, не слушались хозяина вовсе. Артур непонятно как прошёл мимо девчонок и, взяв у старушки лопату, стал самостоятельно расчищать дорожку к колонке. Бабушка же стояла со спину и смотрела на то, как молодой парень, выше нее на три головы, скрутился в знак вопроса и пытается лопатой, выскальзывающей из его рук, раскопать дорожку. Со стороны наверно смешно, но Артуру совершенно не до этого. Так странно, не любить выполнять любую физическую работу, а сейчас без слов добровольно раскапывать эту злосчастную тропинку. Это все Паша виноват. Долбанный Паша. Стоит, беспокоится и с интересом украдками кидает взгляды. И даже беседу не пытается вести, никаких тебе привычных "Wie geht`s" или же русское "Как дела" по пятнадцать раз за диалог. Почему он не мог сохранить спокойствие сегодняшнего утра? Все было так хорошо, и даже этот яркий свет не так пугал Артура, даже если жалило глаза из-за яркости февральского утра, все равно было спокойнее! Точно!! Паша настоящий дурак. Любит он вот так портить настроение Артуру, а потом как ни в чём не бывало жить дальше, а ведь Артуру потом ходить целый день с таким настроением!! —Артур, аккуратнее, ты как будто комбайном устроился работать, честное слово! — голос классного руководителя отрезвляет и немного приводит в чувство, заставляет посмотреть назад, куда последние минут 7 кидал снег Артур. Затем взгляд устремился в сторону классрука: —Снег растает, вместо экзаменов в мае на поля пойду, —глаза скользнули к реакции Паши, который так глупо улыбался. От неудачной шутки классрук лишь звонко хохотнула: —Ну и шутки у вас, Артур. Ладно все, наверно, больше никто не придет, давайте поднимемся туда. У меня есть пару отличных идеи. —Зачем нам туда подниматься? —На фоне должен быть лес, а если сюда поднимемся, будут видны как раз верхушки деревьев. Вся толпа полезли на импровизированный мост, который простирался полумесяцем над всем парком. На нем планировали летом поставить какую-то оранжерею, но сейчас вместо горшков с цветами там лишь толстенный слой снега. Из-за него даже страшно подходить к краю. Кажется, что вот-вот свалишься в мягкий покров перин, граничащих с жесткими дорожками парка. Интересно, что будет, если все-таки свалиться? Будет ли этот удар ощутим? Артур уже стоял возле края импровизированного моста и опирался ладонями о металлические перила, что вообще никак не давали гарантии на безопасность. Ну и ладно, Артур аккуратно лишь посмотрит на эти сугробы сверху, было почему-то до одури интересно, что находится на их верхушках. Артур поймал равновесие и стал разглядывать еле мелькающие на ясном дне кусочки звезд, как его резко стаскивают за предплечье от края прочь. —В чём дело?— чуть не прорычал Артур. — Ты мог в любую секунду сорваться и упасть, знаешь же, что опасно вот так к краю подходить,— несмотря на настроение своего друга, спокойно объяснил Паша. —Тебе какое дело? Сказали же, идти и строится для групповой фотографии, вот и иди,— недовольно пробубнил Артур, начиная закипать. Как этот Паша вообще посмел к нему прикасаться? Кто ему разрешение? ОН на столько сильно раздражает, что даже сейчас осталось ощущения прикосновения. —Там все только тебя ждут, а ты тут неведомо чем занимаешься,— насупился Паша, а в глазах промелькнула толика обиды перемешанная с зеленоватым оттенком глаз. Артур на это лишь недовольно цокнул языком, но послушно побрёл за Пашей становиться в строй из девятиклассников, рассматриая следы протоптанных снежинок на полу, пряча резко сменившееся настроение.

***

—А куда мы идем? — не сдержав удивления, крикнула Алина. Учитель повела детей прочь от парка, где они предварительно уже успели сделать несколько фоток "требуемых" и "на память". Не каждый же день они вот так вот собираются в законный выходной всем классом ради какой бы то ни было фотографии. —Направляемся к больнице, подойдем просто к краю леса, сделаем вид, что в лесу гуляем. —Может, здесь просто сфоткаемся? Вот видите, школа за сугробами не будет заметна, встанем вдоль этой тропинки и всё,—предложил один, как его любили все называть, "Гений всего класса", даже не в шутку. —Давайте попробуем, что-ли… Встаньте ровно и нормально. Только вот Артуру не дали встать нормально. Кто-то его нагло толкнул вбок. Волна не столько самого удара, сколько раздражения ощутимо пробежала по рук, и он автоматически повернулся в сторону эпицентра своего испорченного в край настроения. НО взгляд зацепился лишь за болотную куртку, которая стояла к нему спиной, затем резко развернулась: —Прости, я не хотел тебя толкать, оно само вышло,— чуть обеспокоенно и с небольшим запинанием проговорил Паша, шумно втягивая воздух через нос. —Фоткаемся, давайте встанем нормально,—Все что сумел выдать из себя Артур. Это дыхание в сочетании с розоватыми щеками… Необычное сочетание, даже девчонки, против которых они частенько играли на волейболе, не выглядели так мило и… обворожительно, как этот вечно надоедливый Паша. — Да, конечно. Все, класс замер, все в своих позах, надо просто подождать, пока классрук сделает достаточно фотографии, но черт… Присутствие Паши по правый бок достаточно сильно смущает, отвлекает. Хочется думать о этой бело снежной пушнине, о сероватом небе и теплой погоде, но мысли все возвращали к еле касающейся руке. — Какого хрена происходит?! Рефлекторно поворачиваешь голову на сторону резкого крика, как Артура тут же валят в снег. И не абы кто, а сам Павел соизволил упасть прямо на Артура и нависнуть сверху. Первое что увидел Артур, это лишь смугловатое лицо, оказавшееся на опасно близком расстоянии от своего. И этот удивленный взгляд. Радужка завораживает, заставляет остановиться и рассмотреть, смотреть бесконечно и в конце концов утонуть в бездне из молочного шоколада с крапинками зеленых листьев с капелькой свойственной только им свежести. Все тело обволакивает необъяснимое тепло и так уютно, не хочется останавливать этот момент ни одному из них, хочется вкусить, ощутить, попробовать на вкус. Взгляд блуждает по лицу в поисках ответа: не сошел ли с ума Артур? Его начало влечь к этому человеку только сейчас, или это было давно? Может быть, все таки Паша знает ответ на свои "Как дела?" Никак дела, Паш. Артур растворился, стал темным пятнышком среди пучины чайного озера, стал тем самым зеленым оттенком, и не хочет возвращаться в реальность.