который я видела за небом

Мы оступились и упали за край мира. Воздух был мягким, приятным и тёплым; мыслей не было, только пустое ожидание. Падать было долго, но не больно, словно где-то там был низ и мы не будем лететь вечность. Так и произошло: невидимый поток подхватил нас и опустил на гладкую белую поверхность. И всё вокруг было белым, как небо. Низ округло переходил в стену, ведущую наверх, на уровень — в наш мир. И он был так высоко, что нельзя было разглядеть и зелени, чуть-чуть растущей на поверхности, даже её блика. Только стена немного темнела где-то совсем высоко, словно полупрозрачный горшок с землёй. Мы стали думать, как вернуться обратно. — О, смотрите. — Рейн показала на копошащееся рядом с нами существо. Чёрное, похожее на жирную уродливую сороконожку с красными лапками, длиной примерно в полметра, оно копалось в белом, но поверхность, естественно, не поддавалась, так и оставаясь гладкой. — Когда они спариваются, можно вознестись на уровень. Существо было одно, и Рейн пошла искать второе. И нашла в скором времени, хотя их не было видно поблизости. Вообще ничего не было, а она приволокла откуда-то. Рейн положила чёрную гусеницу рядом с той, что копошилась — существа среагировали медленно. Я заметила, как на чёрных складках кожи проступают зелёные, жёлтые, синие, красные фрагменты узора, словно декоративные швы на ткани. Атмосфера наполнилась шипящими и булькающими звуками: одно существо залезло в красное нутро другого и начало двигаться в прозрачной слизи. И мы смотрели на это, пока невидимый поток не подхватил нас. Мы возносились резко и быстро, но холода из-за движения воздуха не ощущалось, как и самого движения. Рейн и Ния летели вверх, туда, где мы были в последний раз, а меня понесло по диагонали вбок, и так высоко и далеко, что стало видно полмира. Я остановилась. Угол уровня совсем чётко зеленел впереди, и его грани расходились далеко вперёд и вправо. Белая дымка прикрывала ту самую даль — рассмотреть другие края было невозможно. Я зажала в руке птичью лапу, покрытую белой шерстью: с помощью неё я могла контролировать свой полёт. Вероятно, раз меня вознесло выше этого уровня, значит, есть и другие, которые находятся ещё выше, и даже можно было заметить растворяющиеся белые стены, если запрокинуть голову — но только и всего. Отсюда казалось, что и это белое пространство имело свои грани, словно светящийся куб, и несмотря на свои воистину необъятные размеры, отсюда он казался пугающе маленьким. Спускаться было трудно. Отыскав взглядом собравшихся у края девушек, которые ждали меня, я сориентировалась по ним и благополучно приземлилась на траву. В противоположной стороне от края виднелся город, и мы двинулись в сторону нашего дома. Отчего-то казалось, что улица была знакомой, но я здесь никогда не была. Но была же, верно? Жила здесь всю жизнь. Мы зашли в подъезд, поднялись на последний этаж и вошли в квартиру. Рейн размечталась. Её голос было хорошо слышно с кухни, пока я и Ния прибирались в комнате. Был день, сквозь стёкла балкона и тоненькие занавески просачивался свет белого неба. Было немного жёлто. — Знаете, я бы хотела, чтобы у нас дома было такое животное. И чтобы оно жило у нас на балконе. С ним можно столько сделать! Мы с Нией пошли проверить балкон: мало ли, вдруг оно уже здесь, а Рейн это всё просто так говорит. Но среди больших пустых коробок никого не было, и в низеньком шкафу высотой как раз до подоконника — тоже. — Что-то мне не очень хочется, чтобы это животное жило у нас, — шепнула мне Ния. Ей вторил лёгкий ветерок с балкона. И я была с ней согласна. *** Сегодня в квартире не было никого, только я и дневной свет. Было обеденное время, мне как раз вспомнилось, что на балконе должна быть какая-то еда. Только вот еду мы там хранили, когда было холодно, но я всё равно пошла туда, чтобы проверить наверняка, что там ничего нет. В шкафу было пусто. Но меня отвлёк незнакомый голос, низкий, угрожающий — я залезла на полку и прикрыла за собой дверцу. С той стороны никого видно не было, но отсюда, за стеклом, хорошо просматривались морда чёрного, как смоль, волка и лицо человека. Волк своими горящими жёлтыми глазами смотрел сквозь меня, а в его шерсти тускло пестрели отрывки разноцветного орнамента. Всем своим видом он напоминал босса тех самых существ, только более сознательный. Кажется, он воспринимал, что говорил ему человек, но не понимал его либо не хотел понимать. А незнакомец говорил властно и требовательно, слов было не разобрать, только общий смысл. Лицо у него было жутковатое: покрашенное в чёрный, с разноцветными элементами, — но смотрелось органично. В голосе то и дело мелькала просьба; человек говорил о книге, которую он добудет и с помощью которой волк точно его поймёт. Я выскользнула из шкафа. Раз незнакомец хочет власти над миром, может, стоит его остановить? Это точно была какая-то полубожественная сущность, и волк такой же — бог тех животных. Все хорошие боги красивые, как этот волк, но человек имел жутковатый вид, значит, он плохой. Значит, стоит поискать ту книгу. Я пошла в продуктовый магазин, что был в паре домов от того, где мы жили. Светлый магазин, с дурацким полосатым полом, ведь плитки чёрно-белых полосочек туда-сюда приставлены, рябят перед глазами. Как раз возле кассы полки с книгами. Они лежали все названиями вниз и корешками к стенке, но я сразу поняла: та квадратная, тонкая, с твёрдым переплётом — нужная мне. Обложка была в бело-красном мелком орнаменте, название красным шрифтом на непонятном языке. Я прижала её к себе и пошла по асфальтовой дорожке обратно. Стало так радостно и легко, словно мы все уже победили. Только люди на улице как-то взволнованно шли мимо и многие в сторону моего дома, будто случилось разом у всех что-то тревожное. Навстречу мне шла Ния. Едва мы соприкоснулись плечами, я заговорщически приблизилась и прошептала на ухо: — Я нашла то, что нам нужно. А злодей, кажется, услышал. «Ну да, точно, он же бог или типа того». Люди в чёрных очках, невесть откуда взявшиеся, выстроились в нестройный большой круг, окольцовывающий мой дом, явно чтобы меня перехватить и отнять книгу. И тут мне, собственно, стало интересно, что же в ней такое важное. Ния убежала в квартиру, её никто останавливать не стал. Я же двинулась ускоренным шагом мимо кольца людей. На ходу читать было не очень удобно, и я всё-таки замедлилась, убедив себя в том, что потом убегу так быстро и настолько далеко, как смогу. Плотные, гладкие, блестящие страницы. Заголовок: «Утруждающий.» Чёрно-белая картинка — лицо мужчины из мультфильма под фильтром. И текст. Каждое слово своим цветом, своим шрифтом — читать тяжело, и слова едва ли связаны между собой. Но очевидно одно: это книга об эмоциях. Она описывает чувства и ощущения, как их воспринимать. Всё встало на свои места. Тот человек хотел обучить волка распознавать и чувствовать эмоции, чтобы он умел любить. А если спаривание двух низших существ так сильно влияет на людей, как тогда будет действовать это от волка? Я побежала, а за мной устремился пухлый парень в чёрном. И в очках. Меня догнала Ния, повесив на плечи рюкзак: поняла, что я больше не вернусь сюда, и собрала всё необходимое. Но бежать дальше стало неожиданно тяжело — меня схватил и повалил на землю преследователь. Всё произошло во мгновение ока: я всучила Ние книгу, она убежала во дворы. Я прокричала: — Удачи! Может, тебе удастся вознестись на второй уровень!.. А парень не стал её догонять. Просто немного отошёл, чтобы я могла подняться. — Почему ты не побежал за ней? — задала я очевидный вопрос. Было так тихо. И безлюдно между гаражами. Парень пожал плечами, словно что-то забыл, но это не имело значения. — Мне показалось, что я сделал всё, что смог. Он снял очки. — Тогда… Как ты здесь оказался? На самом деле, вопросов к нему у меня не было. Но мы так неловко стояли одни, между гаражами, за которыми я видела свой дом. — Побежал за тобой. — А куда хотел пойти? — До этого я шёл в магазин. За хлебом, кажется. — Ты не помнишь? Слово за слово, и мы разговорились, и прежде пустые глаза моего преследователя наполнились искрами жизни. Он расправил плечи и легко улыбался. Мы всё ещё стояли, когда я спросила: — Что бы ты хотел сделать? Он пожал плечами. — Я бы хотел научиться вышивать крестиком. — Я могу тебя научить этому. И тогда мы неспешно пошли в сторону моего дома.