Call.

Жили-были птица, мальчик и коробка. Коробка была пустым ящиком из-под фейерверков, который раньше принадлежал цирку. Он был, как и мальчик, украден, брошен и снова украден. Мальчик – Туббо. Он смесь рамлина и свидетеля, и ему семь лет. Он был украден из цирка, брошен, а затем снова украден птицей. (Птицу, о которой идет речь, зовут Филза, но не всегда.) Птица, мальчик и коробка живут на летающем корабле под названием Харон. Мальчик спит в коробке в комнате птицы и на самом деле не возражает против этого. В конце концов, он все еще достаточно маленький, чтобы чувствовать себя в ней комфортно. Туббо еще ребенок, но он не глупый. Он знает, что Филза похитил его. Только формально, конечно – на самом деле он не виноват, что его крылья решили забрать себе целого ребенка, и он действительно предлагал Туббо вернуться обратно в цирк. Туббо просто не хотел возвращаться, поэтому и остался с птицей. Он только надеялся, что у Фила не будет проблем из-за этого. Он очень милый. Туббо не хочет, чтобы Филза попал в беду, только потому, что кое-кому захотелось спрятаться от закона. Потому что он, несмотря ни на что, немного привязался к этому странному старику. Он привык к устаревшему акценту тэлона, весу крыльев, путешествующих по миру, нависающих над ним во сне, к серому пальто из потертого ворса, постоянно маячившему в поле зрения. Он привык к этому. Он просто… привык к тому, что каждая часть Филзы находилась рядом. И ему кажется, что сам Фил тоже к этому привык. Это актуально по отношению к обеим половинам этого странного рогатого элитрийца. Крылья Фила зовут Бенихиме. Фил и Бени. Оба прекрасные ребята, просто они устроены немного не так, как другие люди. Филза хорош, и Бени хорош! (Даже если иногда Фил беспокоиться о том, что Бенихиме плохо влияет на Туббо.) И мальчик привык к этому.

-<>♥<>-

– Почему ты никогда не называешь его своим отцом? – Спрашивает Томми однажды. – Ему это не нравится? – Он не мой отец, – поправляет Туббо. – Значит, тебе это не нравится, – заключает Томми. - Почему? Томми… интересный человек. Он моложе Туббо, но уже выглядит как подросток, по крайней мере, если закрыть глаза на его детское лицо. И у него какое-то странное отношение к теме отцов. – Уилбур заботиться о тебе, но ты не называешь его папой, – указывает Туббо. Томми морщит нос. – Он мне как брат. – Его сын старше тебя. – Но это же Уилбур, – настаивает Томми. – Я не знаю. Он не ощущается как отец. Туббо хихикает. – А что? Филза ощущается? – Если бы я жил с Филзой Майнкрафтом, я бы называл его своим отцом, – решает Томми. – Он… Ммм… Рядом с ним ты просто чувствуешь себя в безопасности. Туббо щелкает ухом. – Ты такой странный.

-<>♥<>-

Однако Томми был прав (даже, несмотря на то, что он пугающе ненормальный фанат старого Ангела.) Рядом с Филом ты всегда чувствуешь себя в безопасности – настолько, что порой это даже пугает. Точно так же, как «брат» Томми мог очаровывать совершенно разных людей, Филза (и Бени тоже по-своему) могли заставлять людей чувствовать себя в безопасности. Это высокая хищная птица с кровоточащими рогами и звездными крыльями, за которой вечно следуют вороны. Он пугает своим появлением, но потом ты замечаешь его усталые глаза, видишь его мягкую улыбку, слышишь тихое "привет, приятель" и все это просто обманывает тебя, заставляя забыть о том, кто перед тобой на самом деле. В нем слишком легко увидеть безобидного старика, а не то, что могло бы сломать твой череп голыми руками. А еще он выглядит так, словно не спал с начала времен. Это не совсем вызывает жалость, как таковую, но это заставляет людей думать, что ему действительно нужен перерыв от суровых жестокостей этой жизни. Филза заставляет людей думать, что они в безопасности. Уилбур заставляет людей думать, что он очаровательный. (Уилбур – сын Фила. Может быть, это семейное дерьмо.)

-<>♥<>-

Уилбур растеряно моргает, глядя на него сверху вниз. – Ты делаешь вороньи пули? Туббо поднимает голову, отрывая взгляд от своей маленькой мастерской, разложенной на чужом ковре. – Они так называются? Фил научил меня их делать. Мы собираемся идти стрелять позже. – Ты имеешь в виду охоту на зомби, – хихикает Уилбур, прислоняясь к стене. – Боже, некоторые могут подумать, что ты безобиден. Но ты совсем как Фил. Это какое-то семейное дерьмо?

-<>♥<>-

– Ты думаешь, что я твой сын? – Однажды спрашивает Туббо у старика. Он не знает, кто ему отвечает – Фил, Бени, или какая-то дрейфующая комбинация их обоих. – Ты напомнил мне сына, – говорит он. – По крайней мере, сначала. Но нам показалось, что это несправедливо по отношению к тебе, поэтому мы перестали так думать. Туббо наклоняет голову. – И кто я теперь? Элитриец наклоняется, рога откидываются назад, когда он ударяется лбом о чужую макушку с тихим чириканьем. – Ты Туббо. Вот и все.

-<>♥<>-

Туббо указывают на старую ленту, украшенную бусинами в форме сердца. – Что это? – Это символ стаи, – говорит Фанди. – Я получил его, когда мне исполнилось девять. – Что такое стая и причем тут лента? Фанди хихикает. – Я не знаю, это просто… ерунда у элитрийцев. Знаешь, что-то вроде семьи.

-<>♥<>-

Стая – это трель, которую Филза издает неосознанно. Это мягкий щелкающий щебет, скрытый в его словах и порой даже молчании, когда он обращается к Уилбуру или Фанди. Туббо не его сын. Он не отец Туббо. И они оба привыкли к этому. – Туббо! – И вот оно - снова этот маленький щелкающий щебет, скользящий вслед за его именем. Туббо блеет в ответ. Филза фыркает. Его глаза светятся озорством. Он снова щелкает. Туббо снова блеет, на этот раз мягче. Филза легко смеется, на его измученном лице появляется искренняя улыбка. ( И никто больше не сомневается в том, что они на самом деле семья.)