Любовь и деньги.

Ханма аккуратно уложил тело мальчишки на диван и принялся убирать кровь, что текла у него из носа. Но сначала он снял парню очки, которые сильно потрескались, да и вообще полностью сломались. Обработав все лицо, Ханма осмотрел парня ещё раз. Он отошёл от него на несколько шагов и задумался. Ханма: *А вдруг я ему что-то сломал? Вдруг у него кома? Или ещё хуже папаша адвокат какой нибудь. Он же легко нас засудит. Только бы не сдох, пожалуйста* Шуджи ударил себя по лицу и вышел на балкон, чтобы закурить и успокоиться. Ханма: *Да не, все будет хорошо. Я не так сильно разогнался. Максимум перелом руки или ноги. Но даже это очень страшно* Докурив сигарету, Ханма вернулся в гостиную, где парень уже пришёл в сознание. Мальчишка сидел на диване и рассматривал свои сломанные очки. Увидев Ханму, он нахмурил лицо и недовольно посмотрел на него. Ханма: *Если драка неизбежна - бить надо первым. Накричу на него раньше, чем он на меня.* Ханма: Слава богу ты очнулся.Тебе не стыдно? Я кое как успел нажать на тормоз. Это ты ещё легко отделался, а то мог бы и насмерть тебя сбить. Вроде очки носишь, а видишь хреново. Ну кто на дорогу не глядя выбегает? От стыда парень опустил голову и пожал плечами. Парень: Я...я просто убегал от бандитов и услышал звук сирены неподалеку. Вот я и решил, что если буду ближе к полиции, то те парни отстанут от меня. Я побежал на звук и не заметил как оказался на дороге. Я просто очень растерялся и... Ханма: Да все, забудем. Ты лучше скажи нигде ничего не болит? Парень пошевелил руками, затем ногами, повертел головой и хрустнул пальцами. Парень: Вроде все нормально, но спина немного болит. Думаю ушиб или тому подобное. Ханма тут же подошёл к бедняге и задрал ему кофту, чтобы взглянуть на спину. Парень тут же вскрикнул и оттолкнул его. Парень: Нет, не трогай меня! Я же говорю обычный ушиб, лишние прикосновения не нужны. Ханма: Как знаешь, просто посмотреть хотел. Вредина... Пострадавший осмотрел комнату и остановил свой взгляд на фотографии отца Ханмы. Его лицо на секунду изменилось. Будто эта фотография напугала его. Парень: А это твой отец? Ханма: Да, в полиции работает. Сейчас он на задании каком-то. И, гаденыш, меня не взял. Парень задумался и тут же ему в голову пришла идея. Он посмотрел на сломанные очки, а затем на Ханму. Парень: Мне вот интересно, что мне моему отцу говорить. Ханма: Ты про что? Парень: Ну мой отец просто очень дорожит мной. Я единственный ребёнок в семье. И если он заметит, а он сто процентов заметит мой синяк, то вопросов много будет. А он между прочим адвокат. И если скажу ему правду, он это дело просто так не оставит. Парень пожал плечами и взял в руки очки. Осмотрел их ещё раз и снова посмотрел на Ханму хитрым взглядом. Парень: И про очки он спросит. Что же говорить ему? Ханма: * Блятство! Как знал. Сука, как знал, что его папаша адвокат. Походу денег щас будет просить, гаденыш* Ханма: Не знаю, что и предложить. Парень: Давай сдружимся? И вместе придумаем как правдоподобно соврать моему отцу. А то он отлично знает, когда я вру, а когда правду говорю. Не умею врать. Ханма: Дружить? Ха, вот только с малолеткой я ещё не дружил. Что ты там в голове задумал? Почему именно дружбу просишь? Парень: Ну просто у меня нет друзей. Понимаешь, с заучками мало кто общается. Кому это надо? Парень выглядел поддавленным и очень грустным. Он отвернулся от Ханмы, чтобы не показывать свои эмоции. Его глубоко синие глаза засверкали, и это означало, что вот вот пойдут слезы. Ханма закотил глаза, ему неочень нравилось слушать чужое нытье и тем более успокаивать кого-то. Но ему было невыгодно отказываться от предложения гостя. Ханма: Да что ты сразу раскис? Ладно, подружусь с малолеткой... Парень: Да мой интеллект выше твоего. Ханма: А разве речь сейчас о нем? Парень: Чтож, если ты согласился дружить, то скажи свое имя. Ханма: По фамилии будешь меня называть - Ханма. Парень: Смотрите какой важный. Раз так, то моя фамилия Кисаки. Ханма: Так не пойдёт. Ты лучше имя свое скажи. Кис...кисонька. Ахах, буду тебя так называть. Киииисонька. Кисаки дернулся от услышаного. Ему явно стало не по себе. Он смущённо отвернул голову. Кисаки: Меня Тетта зовут. Ханма: Вот и отлично, Тетта. И что ты там ещё говорил? Придумать историю про тебя? Ха, легко! Кароче, идёшь такой по улице ночной, никого не трогаешь и тут бам! Разбойники...ой тоесть бандиты. И эти хулиганы как накинутся на тебя. И тут появляюсь я! Одному пиздов дал, другому, а третьему.....Хммммм. О, а третий на колени встал и как начал молить о пощаде. Ну я подумал немного и, так уж и быть, отпустил его. Ты весь такой побитый теряешь сознание, я беру тебя и отношу к себе, где и оказал помощь. Я считаю лучше истории и не придумать. Тетта сидел в ступоре и не мог сказать ни слова. История была настолько бредовой, но она очень подходила под ситуацию. Неловкая тишина. Ханма ждал хоть какой-то реакции от парня, но Кисаки обдумывал каждое слово, поэтому сказать о впечатлениях было ещё рано. Ханме стало не по себе от игнора и он решил поторопить мысли нового друга. Ханма: Ну и? Правдоподобно? Кисаки: Ты из себя героя не строй. Как бы по твоей вине все случилось. Хоть это и правда, но Шуджи не собирался соглашаться с его словами. Ханма: Не надо все на меня сваливать. На дорогу внимательней смотри, малявка! Четыре глаза - ни один не видит. Кисаки: Ты за словами следи. Был бы у тебя опыт или хотя бы ум, этого не произошло. Ханме не нравились слова парня, который в два раза ниже его. Он недовольно поднялся с кресла и вплотную подошёл к Тетте, прижав его к стене. Ханма: Ты забыл где находишься и с кем говоришь? Имей уважение к старшим. Сердце напуганного Кисаки забилось быстрее. Он прижался к стене как только смог и прикрыл руками лицо. Шуджи, глядя на Тетту, отошёл на пару шагов. Ханма: Да я же только припугиваю, что ты трясешься то сразу? Кисаки: А если к тебе подойдёт парень, который в два разе выше и сильнее, ты бы что сделал? Ханма: Не думаю, что найдётся человек с ростом триста восемьдесят четыре сантиметра. Но ладно, что на счёт моей истории? Кисаки: Неплохо, думаю она подойдёт для отмазки. Пошли тогда к моему отцу, проводишь меня. Ханма: С хуя ли? Сам дойти не можешь? Кисаки: Ха, в своём рассказе ты помог незнакомому парню и даже отнёс его к себе, а сейчас ты и проводить меня не можешь. Ханма: Чтоб тебя. Подожди пару минут. Ханма ушёл к себе в комнату, чтобы подобрать подходящий прикид. Всё таки идёт на встречу с деловым человеком. Шуджи проторчал в комнате около двадцати минут. Он совсем не торопился. Честно, он даже и забыл, что его ждёт Тетта. Когда он вышел, Кисаки сидел на кресле и игрался с резинкой для волос, которую он взял с тумбочки, что стояла у кресла. Он даже и не заметил как Ханма вошёл в комнату. Шуджи, глядя на своего друга, усмехнулся, ведь он выглядит довольно мило, когда занят подобной ерундой. Ханма: Смотрю тебе весело. Кисаки дернулся и уронил резинку на пол. Он недовольно посмотрел на друга и поднял вещь с пола. Кисаки: Очень. Не мог ещё дольше собираться? Ханма: Ой да не ной. Тетта положил резинку на место, и они ушли обуваться. Кисаки взял с собой сломанные очки, и парни вышли на улицу. Всю дорогу Ханма рассказывал Кисаки о его детстве. Как он терпел ссоры родителей и унижения в классе. Как он послал этот весь мир нахер и живёт теперь в свое удовольствие. Тетта внимательно слушал его, ему и правда было интересно. Хоть они и шли долго, но парни не заметили как уже стояли около дома Кисаки. Они поднялись на третий этаж и зашли в двадцатую квартиру. Только хлопнула дверь, тут же послышались громкие шаги в их сторону. Тетта тут же сделал усталый вид и облокотился на руку друга. В коридор зашёл мужчина лет тридцати пяти, который разговаривал по телефону. Мистер Кисаки: Отбой, Карс, он пришёл. Отец Кисаки сбросил трубку и уставился на парней. Недолго думая, он подошёл к сыну, потянул его за руку и приобнял, разглядывая его вид. Мистер Кисаки: Тетта, что с тобой? Почему ты так выглядишь? Где твои очки? Кисаки: Пап, понимаешь... Ну это, я.. Я гулял и... Ханма понял, что Тетта боится говорить неправду, так как отец может раскусить их. Пришлось вмешаться. Ханма: Здравствуйте, Кисаки-сан, позвольте объясниться. По словам вашего сына, он возвращался домой, и на него напали уличные хулиганы. Я проходил мимо и кинулся на помощь. Ваш сын потерял сознание, и мне пришлось нести его домой. Подождал пока он придёт в себя, а как очнулся, привёл его домой. Наступила минутная тишина. Сердце Кисаки билось быстрее обычного. Да и Ханмы тоже, все таки его отец большая шишка. Мистер Кисаки: Тетт, это правда? Ты как? Нигде ничего не болит? Кисаки: Всё нормально, только вот спина немного болит. Обычный синяк, ничего серьёзного, мне повезло, что Ханма вовремя пришёл. Последнюю фразу он сказал более грубым голосом и с недовольным лицом. Ему явно не нравилась такая ложь. Отец, услышав про синяк, тут же поднял кофту, чтобы посмотреть насколько все плохо. Кисаки вырвался из рук отца и отошёл на несколько шагов. Кисаки: Пап, я же говорил. Не надо меня трогать. Всё хорошо правда. Отец почесал затылок и улыбнулся сыну. Он был рад, что с ним все хорошо. И тут он вспомнил о Ханме, что стоял в дверном проходе все это время. Мтстер Кисаки: А, извини, как там тебя... Ханма? Спасибо большое, что спас моего сына. Я тебе многим обязан. Как хорошо, что по нашим улицам все ещё ходят такие добрые и отважные люди. Ханма нервно улыбался и кивал на похвалу Мистера Кисаки. Тетта стоял позади отца и передразнивал его с недовольным лицом, показывая, что Шуджи явно не заслужил этих слов. Мистер Кисаки: Тебе наверное нелегко было с Теттой. Он любит путать мозги и трепать нервы. Шуджи пытался сдержать смех, глядя на то, как сердиться позади Тетта. Ханма: Да не, мы подружились. Мистер Кисаки: О, даже так. Ну раз вы наладили отношения, то проходи, Ханма, выпьешь с нами чаю. Ханма: Оу, спасибо конечно, но я наверное пойду. Мистер Кисаки: Отказы не принимаются. Он сказал это так чётко и громко, что Ханме стало в какой-то степени страшно. Он молча кивнул и снял с себя обувь. На Кисаки просто не было лица. Отец ушёл на кухню разливать чай. Кисаки: Обычно он не любит гостей. Ханма: Ты сам все видел, я не напрашивался. Парни зашли на кухню и сели за стол, где в чашках был уже готов горячий чай. Мистер Кисаки: Чтож, Ханма, расскажи о себе. Ханма: Уф, скажу кратко. Мне семнадцать, перехожу в одиннадцатый класс. Собираюсь поступать на мента, но это не точно. Вообще мне все равно где работать, главное, чтобы деньги платили. Кисаки поднял голову. После этих слов у него появилось большое желание слушать рассказ Шуджи. Ведь по дороге сюда, он не говорил о подобном. Ханма: Вообще, я за деньги на многое способен. Я считаю за них можно купить все. Талант, счастье, здоровье и даже любовь. Ещё скажу, что я не умею любить. Ну, к примеру возьмём ситуацию из моей жизни. Я общался с одной девушкой, и у нас было что-то вроде отношений. Я думал я люблю её, раз она моя девушка, но когда мы перестали общаться, я ничего не почувствовал. То есть мне было все равно как-то. И так со многими, даже с родителями. Ой, что-то я немного увлёкся. Пожалуй я закончу, не люблю о себе говорить. Я могу говорить хоть до утра. Мистер Кисаки: Хм, а ты довольно интересная личность, Ханма. Ты мне понравился. Буду очень рад, если вы сдружитесь. Ханма и Кисаки переглянудись. Они и сами не знали, хотят они дружить или нет. Раздался звонок на телефон. Мистер Кисаки поднял трубку, и его лицо тут же изменилось на более серьёзное. Он поговорил с кем-то пару минут, а затем, бросив трубку, обратился к парням. Мистер Кисаки: Мальчишки, мне нужно будет уехать. Возможно вернусь завтра, и то не знаю во сколько. Так, я ухожу. Кисаки: Опять уходишь? Я не хочу ночевать дома один. Отец взглянул на сына печальным взглядом. Он даже и не знал, что делать, чтобы его сын не был несчастным. Мистер Кисаки взглянул на Ханму, и в его глазах появилась какая-то надежда. Мистер Кисаки: О, Ханма, оставайся у нас на ночевке. Думаю твои родители против не будут. Тетта посмотрел на Ханму с каким-то отвращением, что означало "не соглашайся". Ханма прекрасно понял на что намекает Кисаки, поэтому, хитро улыбаясь, Ханма согласился. Ханма: Так уж и быть останусь. Поближе познакомимся. Шуджи, широко улыбаясь, взглянул на шокированного Тетту. Мистер Кисаки: Спасибо, что останешься с моим сыном. Уже дважды помогаешь. Мы теперь союзники, Ханма. Ну я побежал, не скучайте, мальчики. Отец ушёл, громко хлопнув дверью. Несколько минут стояла тишина, а затем Кисаки повысил голос на друга. Кисаки: В смысле "так уж и быть"? Ты так сказал, будто тебя тут на коленях умоляли. Можешь идти домой, тебя никто не держит. Ханма: Отстань, малый. Шуджи достал телефон и набрал номер отца. Долго ждать не пришлось, он тут же ответил на звонок. Мистер Ханма: Да, Шуш. Ханма: Пап, привет. Я короче не дома буду ночевать. Если что, тех парней забрала мамаша их, так что пока. Ханма бросил трубку и убрал телефон. Он обернулся и взглянул на шокированного Кисаки. Кисаки: Это ты так с отцом разговариваешь? Ханма: А что он мне сделает? Поднимет руку? В угол меня поставит? А может без сладкого оставит? Кисаки: Это неуважение к родным. Ханма: Да ему похуй. Главное, что я его предупредил. Я живу в своё удовольствие. Как хочу, с кем хочу и когда захочу. Никто мне не указ. Кисаки: Яяяясно. Я кароче очень хочу спать. Так что мне пох, я ухожу. Ханма: Меня тоже в сон клонит. Сегодня довольно необычный день. Где мне лечь? Кисаки зашёл в гостиную, достал подушки, тонкое одеяло и постелил это все на диване. Он кивнул головой, указывая на то, что Ханма спит здесь. Шуджи осмотрел диван и недовольно фыркнул. Ханма: А похуже места не нашлось. Кисаки: В туалете можешь лечь. Ночи. Ханма: И ты не сдохни. Шуджи скинул с себя штаны, носки и толстовку. На нем осталась только белая майка. Он улегся на постеленное место и закутался в одеяло. Тетта тоже уже лёг в кровать и даже почти заснул, но что-то ему не давало покоя. Разные мысли и идеи лезли в голову. Шуджи не мог найти подходящую позу для сна. Он вертелся и ерзал на месте, нередко кряхтя. Ему не нравилось спать на диване. Он чувствовал себя унижено. К тому же диван стоял у самого окна, с которого не слабо дуло. Ханма не мог уже просто всего этого терпеть. Ханма: Да ну еб твою мать! Кисаки: Чё ты там орёшь? Я почти уснул. Ханма: Уснул он там, а я не могу. Здесь пиздец неудобно и ещё холодно. Очень холодно. Кисаки: Ха, лох. А у меня здесь отлично топит. Мне, можно сказать, даже жарко. А ты накинь свою кофту, теплее будет. Ханма: Я чё долбаеб, чтобы в верхней одежде спать? Кисаки: Ну извини, мне как-то похуй. Делай что хочешь, только дай поспать. Ханма: Так значит? Шуджи встал с дивана, взял с собой подушку и направился к Тетте в комнату. Кисаки даже не усылашал как он пришёл. Его голова была забита мыслями, которые тоже не давали уснуть. Внезапно он почувствовал как кто-то сел к нему на кровать. Или не сел, а даже лёг. Кисаки повернулся и заметил Ханму, который уже устроился у него на кровати. Кисаки: Ты ахуел? Ну ка слезь с моей кровати! Ханма: Ого, у тебя и правда так тепло здесь. Кисаки: Я сказал пошёл отсюда! Ханма: Да чё ты орёшь? Я ведь и ударить могу. После этих слов Тетта притих. Но все равно продолжал выгонять Ханму. Ханма: Слушай, я просто полежу тут рядом, у тебя кровать огромная, тесно не будет. Кисаки: Тогда я ухожу. Спи тут один. Кисаки приподнялся, чтобы уйти в зал на диван, как вдруг рука Шуджи надавила на грудь Тетты и уложила его обратно. Ханма: Спи уж, истеричка. Не волнуйся, я не педофил, приставать не буду. Шуджи отвернулся от него. А Кисаки прижался к стене, чтобы между ними было как можно больше места. Он повернулся к стене и постарался смириться с этим, хоть и плохо получалось. Желание спать тут же пропало. Кисаки: *А вдруг когда я усну, он все таки сделает со мной что-то? Да не, он не дурак. Если со мной что-то случится, отец сразу подумает на него. Думаю, Ханма это и сам понимает* На душе Кисаки стало немного легче когда он услышал милый тихий храп Ханмы. Видимо он и правда запарился за весь день.Переезд, дежурство на работе отца, да ещё и сбил парня на машине, которую по сути угнал. Слишком много чего произошло за один день. Конечно хочется расслабиться и отдохнуть от всего этого. Кисаки ещё немного поразмышлял о своём, а затем лёг в более удобную позу и приготовился ко сну. Он ещё раз взглянул на Ханму и отвернулся к стене. Кисаки: *Хоть бы отец не утром вернулся*