Размытый градиент между чёрным и зелёным

Было раннее утро. С мышцах чувствовалось приятное расслабление после сна. Гарри лениво поднялся с кровати, с сожалением распрощавшись с тёплой постелью. Странно, но птицы, которые постоянно щебетали за окном на своём, по-птичьему, на этот раз своим присутствием не обрадовали, а по комнате гулял то ли сквозняк, то ли настоящий холод, живущий здесь. Смутно ощущалось какое-то совершенно чужое чувство, словно что-то идёт не так, но Гарри пока не мог понять, что именно это может быть; немного кружилась голова и сдохло в горле. Такое недопонимание продолжалось до тех пор, пока он не встал и тут же не упал. — Ссс... — зашипел он, больно ударившись копчиком об край кровати. Собственная рука мелькнула перед глазами... — Какого..?! ... Рука была не его: не мог этот жилистый кулачище быть его рукой! И одежда не та; он чётко помнил, что надевал красно-золотую, гриффиндорскую пижаму, а не чёрную футболку с чёрными шортами, как на похороны! На глаза падали длинные пряди чёрных волос, которые Гарри убирал чужими, сильными и жилистыми руками, а мысли разбегались в голове, как стадо диких тараканов. Вокруг на итак перегруженный разум наваливалась гнетущая атмосфера другой, незнакомой комнаты - может, из-за чёрных, хоть и в серебрянный узор, обоев? -, и Гарри пытался встать на ноги, черезчур длинные, что совершенно не хотели слушаться его. Поборовшись так немного с этими чужими ходулями, он совсем выбился из сил; ноги так и не хотели подчиняться ему и шли сами по себе не туда, и, матерно поворчав что-то о фиговой обстановке событий, он пополз по полу в поисках хоть какого-то зеркала. Парень уже догадывался, что могло случится, но мозг упрямо отказывался верить в эту сумасшедшую догадку, толкал её, совершенно не хотел принимать ни во внимание, ни во что другое. В руки попадались только ножки стола, резко поднявшись, Гарри случайно, болюче ударился затылком об него самого и шипя отполз на четвереньках назад, решив больше рядом с коварными столами не лазать. В плечо вдруг врезался высокий, тёмный шкаф, и голову осенила другая, уже более логичная, нормальная теория: в каждом шкафу ведь должно найтись хоть одно, даже самое маленькое зеркальце, верно? Почему бы и этому шкафу не оказаться логичным во всей этой вакханалии? Снова пришлось худо ладить с ногами. На этот раз они нехотя согласились послушаться и помогли своему чужому хозяину встать и отворить дверцу мебели. Да, шкаф оказался очень логичным, и во всю его дверцу сверкало огромное зеркало, но... Оттуда на него смотрел вовсе не Гарри. А профессор Снейп. Тут же в комнату кометой влетел он сам - вернее, его тело, каким он его всю жизнь помнил, невысокого роста в красно-золотой пижаме -, громко хлопнув дверью об стену, затормозил об изголовье кровати и завопил его голосом, сверкая чёрными глазами: — Поттер, это ты? — Да вроде да... — промямлил Гарри, почёсывая затылок. В зеркальной поверхности всё ещё отражалась высокая фигура профессора Снейпа, забавно растопырившего ноги и мечущего панические взгляды зелёных камней. — А вроде и нет... — Какого дьявола??? — Без понятия, честно. — нервно хохотнул Поттер, что окончательно вывело Северуса из себя. — Что ты смеёшься?! — прикрикнул он, подлетел - по-другому нельзя было сказать - и вцепился Гарри в грудь, так велик был его гнев; со стороны выглядело так странно, что злющий, как чёрт, ученик тянет растерянно хлопающего глазами профессора за воротник. — Что ты смеёшься?! — снова спросил Снейп, оттолкнув Гарри так, что он опять - который раз за это утро - упал. — Ты хоть немного понимаешь, что сейчас происходит? — Полная катастрофа? — слегка обиженно предположил Гарри, потирая ушибленный копчик. — Именно! — громко ударил кулаком по кровати Северус так, что дерево жалостливо затрещало. — Самое ужасное в том, что у нас панически мало времени на решение этой вакханалии! — Не знаю, что у тебя за план действий, но нужно срочно найти того, кто нам поможет. — неуверенно предложил Гарри, опять запутавшись в том, как управляться с ногами профессора, и теперь по-тихонечку вставая на носки. Мужчина в теле юноши призадумался, потирая подбородок и то и дело хмыкая своим же мыслям. Видимо предположение ему понравилось, ноу него оставались какие-то сомнения. — Думаю, что ты прав, но есть вопрос: кто не спит в... — он посмотрел на настенные часы, которые висели над его кроватью. —... в шесть часов утра? — Мак... — хотел сказать Поттер, но Снейп жёстко его перервал. — Без всяких Мак, иначе произойдёт что-то хуже, чем это. — Тогда только Гермиона. — безысходно пожал плечами Гарри. — Она всегда встаёт ни свет ни заря. Северус смотрел на него долго, внимательно и с какой-то неохотой в глазах. Блики от солнечной пыли в банке - она служила ночником в подземельях, лишённых всяких окошек - строились так причудливо в обсидианово-чёрных радужках, что Гарри казалось, что они вот-вот должны будут слиться в слово "помогите". — Грейнджер?.. — поморщившись, протянул он. — Не хочу к ней. Есть какая-нибудь другая кандидатура? Хоть какая-то? Кроме сам-знаешь-кого. — Кажется, что нет. Только она. Северус цокнул языком и мученически закатил глаза, скрипя что-то на матерном языке. — Ну... Раз она, так она... Потом полжизни вспоминать нам всё это будет. Идём, только послушай сначала, как нам надо поступать... Прислонившись к уху Гарри, Северус стал шептать ему план их будущих действий.

***

Все остальные девочки в комнате крепко спали и досматривали свои сны, а Гермиона уже была бодрой, словно и вовсе не уделяла время сну. Солнечные лучи проникли через открытое на ночь окно и доползли до её глаз, а она почти невольно от этого проснулась. Пока другие соседки по спальне ещё мирно посапывали, а уроки и не думали начинаться, у неё было достаточно времени на то, чтобы проверить, готова ли она к этому дню - хотя никогда не было такого, чтобы она не приготовилась, всё было по-перфекционизстки -, но его оказалось слишком много, чтобы просто просмотреть ещё раз сумку на наличие всех учебников. «Раз так, тогда я просто погуляю» — смиренно подумала она, пока одевалась, закинула сумку на плечо и тихо, как мышка, вышла из комнаты на цыпочках. По школьным коридорам гуляла лёгкая утренняя прохлада, которая игриво струилась по ногам и слегка щекотала кожу. За широкими окнами разливалась ярко-рыжая заря и наполняла своими лучами всё, чего могла коснуться хотя бы через светлые стекла. Маршрут спонтанной прогулки проходил просто прямо, мимо заброшенного кабинета, которым уже лет пять никто не пользовался, и Гермиона бы так и не обратила бы на него ни малейшего внимания, если бы внутри него не раздался вдруг один странный звук. Это было шарканье, словно кто-то провёл носком обуви по полу. Девушка слегка вздрогнула от неожиданности, уставившись на тяжёлую, дубовую дверь. Вслед за этим шарканьем донеслись до слуха уже конкретные, чёткие человеческие шаги, словно кто-то заблудился и не может найти выход: шаги переходили от одного конца кабинета к другому, от другого к третьему и так продолжалось, пока снова не приходилось начинать снова с первого угла. После источник звуков вдруг затих и остыл, в отличие от любопытства, проснувшегося в Гермионе. Оно своей силой подавило всякий испуг, и девушка приблизилась к двери, приложилась ухом к прохладной, деревянной поверхности и стала слушать то, что творилось внутри пустого помещения. Как назло, любые звуки стихли. «Ничего страшного не случится ведь, если я загляну туда одним глазком, верно?» — с искушением подумала она и положила руку на ручку. — «Что может быть опасного в заброшенном кабинете? Разве что полудохлый боггарт из шкафа». От лёгкого толчка дверь со старческим, жалобным скрипом отворилась, пуская незванную гостью пройти внутрь. Повсюду по классу летала пыль, потолок и углы плотно укрылись зарослями узорчатой паутины, рыжий свет едва протискивался через грязные окна. — Пчхи! — чихнула девушка. — Ну и пылища... Как так получилось, что... Её взгляд вдруг упал на пол, и сердце снова ёкнуло от страха. На полу, устланом трёхсантиметровым слоем пыли, проходила пара цепочек следов, оставленных тут совсем недавно. Разного размера следы зашли в кабинет, остановились, потоптались на месте и ушли куда-то за... С холодящим сердце скрипом дверь закрылась сама собой. Гермиона ощутила, как сердце упало и разбилось об пыльный пол. Вокруг по-прежнему никого не было - это-то и пугало. «Ничего страшного, » — заверила она себя, хотя в груди учащённо бухало. — «просто... Не знаю, может сквозняк, а, может, то-нибудь проходил и закрыл». Она развернулась лицом к двери и шагнула к ней, но вдруг за её спиной появился высокий, чёрный силуэт - это она увидела на поверхности двери, на которую светило солнце - и холодная рука закрыла ей рот. — Тихо, Гермиона, разговор есть. Не менее ледяная, невидимая лапа ужаса схватила её за горло. Она стала мычать, пытаться обернуться и отбиться от человека, который схватил её, как дикую кошку, и, прижав к себе, потащил куда-то, шагая задом наперёд, но их силы были слишком неравны. Такая почти яростная борьба продолжалась до тех пор, пока человек не поставил её на землю. Заполучив долгожданную свободу, Гермиона развернулась и злобно ударила похитителя, куда попала. Тут же она услышала болезненное шипение почти с гордостью ха свою отвоёванную победу. — А я тебе говорил, что она просто так не пойдёт. — раздался голос где-то неподалёку, и Гермиона повернулась, снова приготовившись обороняться. — Слишком бойкая. — Гермиона, чёрт возьми, ты что, на профессиональный бокс ходишь? — прошипел человек, которого она ударила. Сначала страх отключил у неё всякое внимание, полностью переключившись на самооборону, но потом, когда он слегка поутих, девушка узнала оба голоса. — Гарри? — она посмотрела вперёд и увидела своего друга, который вышел чуть ближе к ней. — Профессор Снейп? — зрение выхватило из полумрака высокую фигуру зельевара, опрокинутого на пол и обиженно потирающего выбитое колено. — Они самые. — ответил Поттер, и Гермиона с облегчением вздохнула. — Фуф, ну вы меня и напугали! Гарри, может, ты объяснишь мне, что тут происходит? — Ну, допустим, с именем ты не угадала. — как-то неестественно ему самому усмехнулся Гарри. — Вообще-то, Гарри не он, а я. — поправил профессор, сидя на пыльном полу. Гермиона остановилась. Голова от переизбытка эмоций стала немного кружиться, обрабатывая, но не принимая ту информацию, что поступала. Ещё пара размышлений, и девушка открыто рассмеялась. — Хаха! Отличная шутка, я почти поверила! Нет, я серьёзно, что тут творится и почему вы оказались тут? — обратилась она к Гарри. — А мы с тобой и не шутили. — ответил Снейп без тени смеха, и Гарри кивнул с ровной линией губ. — Да, это не шутка. — Да ладно тебе, я тебя раскусила. Выкладывай. — Мы тебе говорим: это никакая не шутка. Мы вправду поменялись телами. Грейнджер замерла, пару раз оглядела Поттера и профессора и только нервно хохотнула, обернувшись голову назад, обращаясь, по её мнению, к учителю. — Ну, ладно, я понимаю, что у Гарри детство в одном месте играет, но вы-то, профессор? Как он вас умудрился втянуть в этот глупый розыгрыш? — Оосспади-ты-ж-Мерлин-мой... — мученически проскрипел Гарри - хотя Гермиона уже окончательно запуталась, кто где был - и подошёл к ней почти вплотную, глядя прямо в глаза. — Посмотри в глаза. — И что я, по-твоему, должна там уви... — однако она замолчала, как только и вправду увидела один крошечный нюанс: глаза у её друга были чёрными, чернее мрака, и смотрели на неё с упрёком. — Подожди... Те... У тебя глаза чёрные... — Гермиона обернулась назад, глядя в глаза профессору, который смог с горем пополам встать на ноги. — А у тебя - зелёные... Мерлин, профессор, — она кивнула на черноглазого. — и Гарри? — кивок на зеленоглазого. — Ну наконец-то!