приятно будет в постели, а я рад знакомству.

      Ночной Париж — странное место для знакомств. А может и самое лучшее, кто знает.       Тэхён не думает, что ему в чём-либо повезёт, потому что, кажется, разочаровался практически во всём. Он многое потерял за довольно короткий промежуток времени, его оставили близкие люди, которым он доверял. Жизнь пошла по пизде, и этот процесс остановить он не в силах. Разве что замедлить.       И именно этим он занимается, бесцельно шатаясь по улицам ночного города.       Он не впервые в Париже, но именно сейчас он может как следует рассмотреть столицу и узреть, как она красива в ночное время. Именно сейчас он по-настоящему наслаждается жизнью, не смотря на то, что у него проблем слишком дохера, их нужно решать, но он просто старается про них забыть хотя бы на короткий промежуток времени. И он преуспевает, наслаждаясь атмосферой сердца ночной Франции.       Кажется, в кармане куртки лежала пачка сигарет, и Тэхён поспешно начинает её выискивать. И, о чудо, находит. Одна сигарета сразу оказывается зажата губами, а кончик её подожжён откуда-то взявшейся в том же кармане зажигалкой, которая едва ли даёт искру, отказываясь работать. Но она всё же поддалась, так что сейчас парень может вдохнуть терпкий дым. На самом деле сигареты слишком мятные, и он морщится, но через какое-то время вдыхает с наслаждением, расслабляясь окончательно. А ведь раньше он терпеть не мог именно такие. Они всего казались ему странными. А сейчас вдруг мнение изменилось. Как же быстро меняется всё в жизни.       Телефон разряжен, так что невозможно даже время посмотреть. А ещё Тэхён, кажется, не помнит дорогу до отеля. Быть может, когда станет светло, он сможет сориентироваться и найти дорогу, на крайний случай спросит у прохожих. Но сейчас он возвращаться обратно и не хочет вовсе. Он только-только почувствовал себя свободным от всего. Какая разница, где он.       Ноги сами собой выводя его к набережной, и он с лёгкой улыбкой смотрит на Сену, садясь на ограждение. Вполне возможно, что он сейчас выкурит ещё пару сигарет, у него закружится голова, и он упадёт в воду, но мысли о таком его вовсе не пугают. Он лишь усмехается и тянется к пачке в кармане, мысленно надеясь, что зажигалка всё ещё жива.       — Курить, вообще-то, вредно, если ты не знал.       Рядом слышится чей-то голос, и Тэхён быстро поворачивает голову в сторону его источника.       Ленивой походкой к нему подходит парень. Кажется, его ровесник. Выглядит он довольно вызывающе, как сказал бы Ким. Яркие красные волосы, находящиеся в творческом беспорядке, поплывший макияж, мятая рубашка без нескольких верхних пуговиц и джинсы с дырками, которые, кажется, имели намного меньше отверстий в своём первоначальном виде, а всё остальное — самодеятельность их владельца. Подобный вид заставляет тихо усмехнуться, что, собственно, Тэхён и делает.       — Знаю, выгляжу не презентабельно, — тот вздыхает и немного поправляет волосы рукой, стараясь хоть немного их пригладить.       У него выходит, но, тем не менее, ничего более с собой сделать он не может, так что вид его всё ещё довольно забавный, и это мягко сказано.       — Откуда ты такой? — спрашивает Тэхён.       — Какой? — парень хмыкает.       — Необычный, — Ким усмехается, продолжая борьбу с зажигалкой.       — Не твоё дело, — тот смеётся, а затем достаёт из кармана джинс зажигалку и поджигает сигарету Тэхёна.       Парень уж было хочет поблагодарить за этот жест, но осекается, когда незнакомец забирает из его рук сигарету и сам начинает курить.       — Как это понимать?       — Сто лет не курил, — тот опирается локтями об ограждение и смотрит на Сену.       — Это не оправдывает то, что ты стащил мою сигарету.       — Как будто ты сильно против, — ухмылка на его лице, а затем хитрый взгляд, устремлённый на Тэхёна, и правда заставляют любые возмущения исчезнуть.       — Вот же чёрт, — всё, на что его хватает.       Тот лишь смеётся тихо в ответ, а Ким молчит, поскольку ему нравится звучание смеха этого парня в тишине, хотя она относительна, так как даже ночью Париж продолжает жить.       — Как тебя зовут? — спрашивает Тэхён, не сводя глаз с собеседника.       — Пак Чимин.       — Ким Тэхён. Приятно познакомиться.       — Приятно будет в постели, а я рад знакомству, — Чимин хмыкает, снова бросая короткий взгляд в сторону парня, а тот начинает хохотать.       — Ну, раз говоришь, что будет приятно, так докажи.       Всего лишь шутка, вброшенная в ответ на шутку, чтобы поддержать игривый настрой, но в следующую секунду Тэхён стопорится, не зная, что и ответить.       — Окей, давай так: сейчас мы пойдём в сторону твоего дома, и, если ты сможешь меня в течение дороги чем-то заинтересовать, и я не сбегу от тебя, то мы переспим. Как тебе такое?       Ким давится воздухом. Вот уж что-что, а на такое предложение он совершенно точно не рассчитывал. В голове в один миг становится пусто, а потом, спустя пару мгновений, начинаются мыслительные процессы, хотя, казалось бы, чёрт возьми, о чём тут вообще думать: какой-то незнакомец предложил переспать, разве стоит думать над таким предложением?       — Согласен.       Кажется, что у Тэхёна раздвоение личности, иначе не объяснить то, что он так легко согласился, пускай разум и кричит, что это всё херня, и сто́ит просто оставить этого ненормального в одиночестве, продолжив прогулку.       — Отлично, — Чимин хмыкает, — Показывай дорогу и начинай говорить. Я устал сегодня разговаривать, хочу кого-нибудь послушать.       И Тэхён просто разворачивается, в один миг вспоминая, куда ему надо. Улицы Парижа теперь кажутся знакомыми, словно он ходил тут каждый день в течение всех своих двадцати четырёх лет. Его посещает какое-то чувство дежавю, словно всё это уже происходило когда-то. Но быть может он просто отошёл от не так давно выпитого вина, пускай это и была всего пара бокалов.       Он коротко смотрит на Чимина, что молча следует за своим проводником. Тот всего за одну минуту раздумий Кима стал каким-то слишком мрачным, как будто это не у Тэхёна конец света наступит завтра, а именно у него. Выглядит странно, и Ким хотел бы узнать, что не так, но сам свой порыв не понимает. Незнакомые же люди, в конце-то концов.       Но вид Чимина действительно оставляет желать лучшего, и это наталкивает на странные мысли. Растрёпанная причёска и смазанный макияж, пусть он изначально, кажется, и не был ярким. Может на него напали? Ограбили или изнасиловали? Однако одежда цела, за исключением дырок на джинсах, которые, Тэхён уверен, распорол сам Чимин. Если приглядеться к его лицу, что невзначай делал Ким, пока они стояли на набережной, можно заметить следы от слёз в виде потёкшей по щекам подводки, но, видимо, парень старательно пытался их стереть, так что видны тёмные полоски едва ли. Можно сделать очевидный вывод, что парень плакал, но спрашивать о причине слишком нетактично, пусть и любопытно очень. Но всё же стоит держать своё любопытство при себе.       — Так и будешь молчать? — хриплый голос выдёргивает из раздумий, и сначала Тэхён даже не может осознать, что это произнёс Чимин.       — Прости?       — Я сейчас развернусь и уйду, и тогда твой секс накроется, — он показательно замедляет шаг.       — Я не знаю, о чём говорить, — неловко произносит Ким, а Чимин как-то совсем невесело смеётся.       — Да о чём угодно, господи. О любой херне. Мне будет интересно услышать что угодно. Я же тебя совсем не знаю, и не факт, что мы встретимся ещё когда-либо после этой ночи, так что ты можешь излить мне душу. Может даже, подскажу что-нибудь.       Пары секунд хватает для того, чтобы Тэхён взвесил в голове все за и против, и просто начал говорить обо всём подряд. Он рассказывает Чимину о том, зачем приехал во Францию, кем здесь работает, хотя точнее сказать, кем работал, поскольку его мало того, что уволили, так ещё и должником объявили, хотя он уверен, что это одно большое и глупое недоразумение. Он рассказывает о том, как его бросили друзья, по совместительству бывшие коллеги, из Парижа, узнав о проблемах на работе и отказываясь пустить к себе на пару суток. Билет в Корею уже куплен, но рейс только послезавтра, но никого это не волновало, так что Тэхён просаживает последние деньги на отель. Рассказывает о том, что в Пусане его ждут родители. Хотя, правильнее было бы сказать, что не ждут от слова совсем. Они никогда не одобряли занятие сына, и сейчас в нём глубоко разочарованы. Он может к ним вернуться, они говорили ему об этом. Но если он это сделает, то всю оставшуюся жизнь будет получать упрёки, а так же терпеть унижения от собственных родителей, которые каждый день будут говорить ему о его никчёмности. Он не хотел туда возвращаться, но выбора нет. Абсолютно никакого.       Он рассказывает всё это, на удивление, с улыбкой на лице. Чимин слушает, не перебивая. Весь монолог Тэхёна он лишь смотрит на самого парня и молчит, не смея вставить и слова. Порой Ким смотрит на него, ожидая увидеть какую-нибудь реакцию на всё то, что он вываливает на Чимина, но ничего не видит. Единственное, что он замечает — это глаза. В них присутствует отблеск понимания. Тэхёну кажется, что у Чимина похожая жизненная ситуация. Иначе объяснить то, что он видит в его взгляде, он не может.       За длинным монологом о том, как у Кима всё дерьмово в жизнь, они не замечают, как приходят к отелю. Парень просто стоит на месте, смотря на двери здания. Взор Чимина обращён туда же. Повернув голову в его сторону, Тэхён думает, что увидит на его лице недовольство, может отвращение и сожаление о том, что он вообще такую херню предложил, и что сейчас он неловко засмеётся и скажет, что это была плохая шутка. На самом деле отчасти он на это и надеется. Однако лицо Чимина такое же равнодушно, как и ранее.       — Идём? — поворачивает голову в сторону Тэхёна.       Тот кивает и медленным шагом направляется в здание.       Они в тишине поднимаются к комнате Кима. Тот самую малость дрожащими руками отворяет дверь, и даже сориентироваться не успевает, как оказывается прижатым к двери.       Чимин целует его, совершенно не церемонясь. Тэхён даже оказывается сбит с толку от его напора. Всё это, конечно, распаляет, и он обнимает парня за талию, прижимая к себе и пылко ему отвечая, но что-то тут не так. У Тэхёна, разумеется, и ранее были одноразовые партнёры, которых он уже вряд ли сейчас вспомнит в лицо и тем более по именам. Однако тот секс он помнит. Это всегда что-то беззаботное. Да, страстное, потому что люди могут отпустить себя с незнакомым человеком и творить всякую херню, не боясь, что осудят. Да даже если осудят, какая, нахер, разница, если они больше никогда не пересекутся. Тэхён помнит это ощущение. И сейчас это совершенно не то. Кажется, что Чимин переступает через себя, целуя его. И это становится очевидно, когда Ким открывает глаза.       Чимин жмурится, и выглядит это даже как-то мило.       Тэхён медленно отстраняется, помещая ладони на его грудь.       — Что не так? — тот выглядит потерянным, а ещё больше каким-то отчаянным.       — Ты этого не хочешь.       — Хочу, — парень хмурится, убирая со своей груди руки и стягивая рубашку, — Просто трахни меня, чёрт возьми.       На мгновение Тэхёну кажется, что его голос звучит так, словно тот сейчас заплачет.       — Ты не хочешь этого, — качает головой, помещая руки на плечи парня.       — Закрой, блять, рот.       Дальнейшие действия Чимина удивляют Тэхёна. Он просто хватает его за руку и ведёт к кровати, толкая его на неё и садясь сверху на бёдра. В его глазах отчётливо виднеется душевная боль, о которой он молчит, и от которой он хочет сбежать, забывшись с помощью секса.       Руки его тянутся к джинсам Кима, и он быстро их стягивает, как и футболку. Губами припадает к шее парня, оставляя грубые поцелуи и засосы, порой кусая кожу настолько сильно, что Тэхён начинает тихо шипеть от боли. Тело само собой отзывается на действия, которые, будем откровенны, парню нравятся, так что уже через какое-то время Ким сдавленно мычит, когда Чимин начинает ёрзать на его вставшем члене. Пусть и через одежду, но ощущается это ахуенно. И не только для Тэхёна.       Открывая глаза, он замечает поплывший взгляд Пака, в глубине которого, однако, по-прежнему видна какая-то странная боль.       Чимин слишком торопится. Торопится, растягивая себя, а затем торопится, медленно опускаясь на член Тэхёна. У него слёзы по щекам бегут, и Ким даже сказать с уверенностью не может: от физической боли ли это или же из-за чего-то, что терзает его душу. Сейчас тот просто закрытая книга для него, которую очень хочется открыть.       Ким приподнимается и опускает Чимина на постель, не выходя из него, но и не двигаясь. Тот сначала теряется, но затем с вызовом смотрит на парня.       — Ну, чего застыл? — спрашивает резко, подаваясь бёдрами вперёд, но его останавливают руки, фиксируя в одном положении.       — Что с тобой не так? — спрашивает задумчиво, смотря в глаза, в которых всё сильнее накатывает боль вперемешку со слезами.       — Со мной всё так, а вот ты явно глухой, — переходит на шёпот, и Тэхён понимает, что ещё несколько фраз — и он заплачет.       — Что случилось? Ты можешь мне рассказать, — делает пару медленных толчков, чтобы хоть немного отвлечь от слёз, но всё равно хочет разговорить и узнать, что его гложет.       — Зачем тебе это? — спрашивает сквозь тихий стон и хватается ладонями за руки Кима.       — Я рассказал тебе всё, что меня терзало. Ты знаешь меня, как облупленного. Мне кажется, что и ты должен поделиться со мной тем, что у тебя в жизни.       Пак закусывает губу. Ему действительно хочется. Но его как будто что-то останавливает. Это видит Тэхён, поэтому продолжает медленно давить. Он уверен, что если он изольёт ему душу, ему определённо станет лучше.       Но, кажется, он ошибается.       Чимин начинает заходиться в судорожных вздохах, явно стараясь остановить плач, но слёзы всё льются и льются.       — Классика жанра, — усмехается, не смотря на всё это, — Бросил парень после трёх лет отношений, родители отказались от меня, когда мой бывший рассказал им про то, что я гей. Они были уверены, что я натурал, а теперь хотят забыть то, что у них есть сын. Я работал в фирме отца, и он выгнал меня с работы, а так же забрал квартиру, которую дарил на совершеннолетие. Затем, как оказалось, Ёну был должен кому-то крупную сумму денег и резко пропал, так что теперь её требуют с меня. У меня нет абсолютно ничего, ни грёбаного евро, и меня никуда не берут на работу, так как Ёну связался со слишком серьёзными людьми. Сегодня меня самую малость избили, а так же ясно дали понять, что заставят работать ёбаной шлюхой, раз я, сука, так люблю члены. Надеюсь, этот мудак Ёну не просто пропал, но и сдох.       Под конец он закусывает губу до крови и старается сдержать всё ещё рвущиеся наружу слёзы, и Тэхён обнимает его, стараясь дать хоть какую-то поддержку, но его отталкивают, снова меняя их местами. И Чимин снова садится на его член, начиная размеренно двигаться, несмотря на то, что у него до сих пор слёзы на глазах. Всё, что остаётся Киму, это удивлённо смотреть на него, помещая руки на его бёдра. Странный этот Чимин. У него жизнь по пизде идёт, а он продолжает трахаться, не смотря на то, что из-за слёз дальше своего носа не видит.       Кончает он, на удивление, быстро, но продолжает двигаться на члене до тех пор, пока Тэхён со сдавленным мычанием не кончает в него. Они оба тяжело дышат, а Чимин ещё и не может восстановить дыхание после плача. Ким с силой притягивает его к себе, всё-таки обнимая и словно стараясь загородить его ото всего собой, а тот и не противится, просто позволяя закрыть себя от внешнего мира.       — Я собирался покончить с собой сегодня ночью, — произносит тихо и прикрывает глаза.       — А сейчас?       — И сейчас собираюсь, — хмыкает, — Если бы я тебя не встретил на набережной, то уже был бы мёртв.       — И ты до сих пор хочешь это сделать? — Тэхён опускает взгляд на равнодушное лицо Пака.       — Да.       На пару минут воцаряется тишина. В течение этого времени Чимин успевает до конца успокоиться, а так же, видимо, решить, что ему пора отчаливать в мир иной, так что начинает подниматься, ища взглядом свои вещи.       Но рука Тэхёна его останавливает.       — Полетели со мной в Пусан? — он и сам удивляется такому неожиданному решению.       — Зачем я тебе? — вопрос словно риторический, и, задав его, парень возвращается к поискам одежды.       Однако, Ким всё ещё держит его запястье.       — Почему нет? И тебе, и мне терять нечего. У нас ничего нет, кроме желания свести счёты с жизнью. Так почему бы просто не попробовать что-то из этого извлечь? У меня есть деньги на второй билет до Пусана. Соглашайся.       Во взгляде Чимина он отчётливо видит желание согласиться. Тот не хочет умирать. Разумеется, он хочет жить, ведь он не по своей воле на это решился. Тут роль играют внешние факторы, которые не дадут ему спокойно существовать. Слишком много навалилось на него, и он просто не смог со всем этим справиться. Тэхён его понимает, но, в тоже время, не принимает его выбор. Быть может в глубине души он понимает, что ещё не всё потеряно, что можно ещё что-то сделать. Или же он просто слабый человек, который не может решиться на такой шаг, как самоубийство. Он никогда не узнает ответ на этот вопрос, да и не горит желанием.       — Ну? — Ким приподнимается и накрывает ладонь Чимина уже двумя руками, — Ты ничего не потеряешь, есть попробуешь.       Тот вздыхает, отводя взгляд, и коротко кивает, вызывая слабую улыбку на лице Тэхёна.       — Я не знаю, зачем оно мне, — шепчет, сжимая руку в ответ.       — И не надо знать. Мы просто попробуем. Кто знает, как сложится жизнь. Может, мы разобьёмся на самолёте или же нас собьёт машина на выходе из аэропорта. А может мы сможем начать новую жизнь и никогда не будем вспоминать о старой. Мы не узнаем, если не рискнём. Это только наши жизни, и только нам решать, что с ними делать. Если нам нечего терять, то это глупо — упускать такой шанс, согласись.       Чимин кивает, затем всё же поднимая взгляд. В нём Тэхён видит отголоски решимости. Теперь он действительно уверен, что у них что-нибудь обязательно получится.